ВОЙТИ:
логин:  
пароль:    
  [регистрация]
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

21.09.2017 | 15:16
ГБКЗ им. С.Сайдашева готовится к открытию нового концертного сезона
В новом концертном сезоне 2017-2018 в Государственном Большом концертном зале им. С.Сайдашева зрителей ожидают пять музыкально-просветительских циклов для слушателей разных возрастов: специальные прог...

6



21.09.2017 | 14:57
Международный аэропорт «Казань» стал обладателем первой Евразийской премии в области региональных авиаперевозок в номинации «АЭРОПОРТ ГОДА»
Международный аэропорт «Казань» стал обладателем первой Евразийской премии в области региональных авиаперевозок в номинации «АЭРОПОРТ ГОДА»
3

21.09.2017 | 13:40
С 22 по 24 сентября в санатории «Крутушка Казань» состоится подведение итогов республиканского конкурса «Экология родного края»
Конкурс организован Министерством экологии и природных ресурсов РТ совместно с региональным отделением Русского географического общества в РТ...
4

20.09.2017 | 8:46
Резиденты Бизнес-инкубатора казанского ИТ-парка “Айда Инвест” запускают цифровую артель“AGRARIUM” и готовятся к выходу на ITO
Цифровая Артель “AGRARIUM” – это экосистема развития реального сектора экономики, с помощью новейших технологий цифровой экономики. «AGRARIUM» объединит агро- и технопредпринимателей....
9

20.09.2017 | 8:45
КФУ запускает уникальный курс повышения квалификации, посвященный татарской богословской мысли
Пройти курс могут как представители целевой аудитории – имамы, помощники имамов, преподаватели медресе и примечетских курсов, студенты РИУ и КФУ, - так и все желающие. Старт обучению будет дан 21 сент...
10

19.09.2017 | 18:52
Василь Шайхразиев и Линар Закиров откроют обновленный спорткомплекс «Юность» и новый зал единоборств в «ДЮСШ «Факел»
Воспитанники спортивных школ примут участие в мастер-классе члена сборной России по плаванию Александра Красных и заслуженного тренера России Сергея Кузнецова...
17

18.09.2017 | 10:45
В преддверии профессионального праздника – Дня работников леса – на Набережночелнинском КБК им. С.П. Титова реализованы два крупномасштабных проекта по модернизации производства.
В преддверии профессионального праздника – Дня работников леса – на Набережночелнинском КБК им. С.П. Титова реализованы два крупномасштабных проекта по модернизации производства.
17

18.09.2017 | 10:13
ТЕАТРУ КАМАЛА ВРУЧЕНА ПРЕМИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ ИМЕНИ ФЁДОРА ВОЛКОВА
ТЕАТРУ КАМАЛА ВРУЧЕНА ПРЕМИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ ИМЕНИ ФЁДОРА ВОЛКОВА
9

18.09.2017 | 10:05
Внедрение новых технологий в рамках реализации программы «Доступная среда»
Внедрение новых технологий в рамках реализации программы «Доступная среда»
9

18.09.2017 | 9:50
XII Форум добровольцев Татарстана 2017
С 18 по 21 сентября пройдёт Форум добровольцев Татарстана, который соберет более 150 добровольцев занимающихся добровольческой деятельностью на территории республики...
17

15.09.2017 | 15:59
Качаловский театр открывает 227-й театральный сезон
Качаловский театр открывает 227-й театральный сезон
14

15.09.2017 | 14:29
На городском пляже Чистополя состоится экологическая акция
16 сентября августа Министерство экологии и природных ресурсов РТ совместно с региональным отделением Русского географического общества в РТ проведут экологиче-скую акцию по уборке городского пляжа в...
14

15.09.2017 | 9:27
Сергей Миронов, Дамир Фаттахов и Делюс Сиразетдинов вместе с сыновьями создали деревянные изделия для субботней «Ярмарки добра»
Глава администрации Кировского и Московского районов Сергей Миронов, первый заместитель руководителя Исполнительного комитета г.Казани Дамир Фаттахов и генеральный директор ООО «КамаСтройИнвест», депу...
22

14.09.2017 | 12:42
Совет по предпринимательству при Президенте Республики Татарстан представит Борису Титову представят проекты федерального значения
15 сентября Казань посетит бизнес-омбудсмен России Борис Титов. Он проведет встречу с участниками проектных групп Совета по предпринимательству при Президенте Республики Татарстан. Цель встречи обсуди...
20


ВСЕ НОВОСТИ »


«Революция случилась сама собою»

 

Если дать себе труд покопаться в памяти и поискать там более-менее цельное представление об Октябрьской революции в Казани, то обнаружатся какие-то фрагментированные несуразности. Скажем, всплывет урок в советской школе, на котором преподаватель сообщал с гордостью, что в нашем городе Октябрьская революция победила раньше, чем в Петрограде, и совершенно бескровно. Потом, правда, вдогонку этому «мемуару» последует другой - о снарядах, падавших на территории университетских клиник, о продырявленном прицельной стрельбой куполе Варваринской церкви, тотально выбитых стеклах Духовной академии, трупах юнкеров на берегу Казанки…  

А что нарисует память о Февральской революции в Казани? Да ровным счетом ничего. Разве что сообщит, что город был битком набит беженцами из западных губерний и здесь сидели, кроме местных администраторов, также канцелярии еще нескольких областей империи и толкались толпы безработных, которых негде было селить.

Другое воспоминание: Казань - центр военного округа, откуда каждый год на фронт отправляли по 800 маршевых рот. И к 1917 году очередной набор, наконец, добрался до ловкачей, которые правдами-неправдами до той поры «косили» от призыва. Такая вот публика сидела в солдатских казармах. И категорически не хотела ни фронта, ни дисциплины.

Еще всплывет фрагмент какой-то книжки о «похлебке Сандецкого», которой кормили рядовых и за что генералу при аресте его, прямо скажем, дали в ухо. Хотя солдатское довольствие не он определял и вором его никто никогда не считал. Но довольно странная причина для революции - жидкий супчик.

Цельная картина революционного года при ближайшем рассмотрении распадется на ряд эпизодов, каждый из которых раскачивал жизнь в городе - да так, что гребень волны оседлывали то одни, то другие политические силы.

 

«Дурдом в поход собрался» 

Когда-то, еще в эпоху Александра Благословенного, казанцы за неимением достаточного числа массовых и доступных по цене развлечений таскались к местному «скорбному дому» - «психушке», которая располагалась на Кузнечной площади - территории нынешнего Ленинского садика.

«Неполноценных» сограждан: сирот, вдов, арестантов, «болящих» - содержали крайне скудно. Неудивительно, что им позволяли наносить визиты благотворителям, просить подаяние у церквей. Так же и «смирные» умалишенные в предлинных рубахах и без «портов» болтались на этой площади, собирая принесенные горожанами «гостинцы».

Весной 1917-го, сразу после свержения царя, в городе действовала карточная система, снабжение было из рук вон плохое. В месяц отоваривали сахаром, к примеру, только один из двух купонов продовольственной книжки - выдавали на него 2,5 фунта. Второй купон обещали «вырезать» после наступления «демократического порядка» и слома «саботажа» царских чиновников. Горожане вынуждены были питаться «сладким» из конфет по три рубля за фунт при цене сахара из распределителя в 26 копеек.

Первыми из учреждений Казани, которые стали ощущать продовольственный кризис и страдали более прочих, оказались как раз больницы - в том числе и окружная психиатрическая лечебница.

Ничего удивительного, что более-менее здоровые сидельцы шлялись по городским улицам, базарам, родственникам и знакомым. Вынуждала к этому и холодная «атмосфера» в палатах, которые часто стояли нетоплеными.

Самых «душеустроенных и кротких» стали задолго до Пасхи отпускать на вечерние службы слушать молебны. Целые экспедиции отправлялись на популярные у местного общества дискурсы преосвященного Анатолия, выступления хора женского духовного училища. Кроме узелков с припасами, они приносили в стены лечебницы и словесный мусор, подобранный на митингах. В коридорах то и дело звучали обрывки из речей «орателей» и проклятия в адрес «старого порядка».

Как писали газеты, после амнистии, объявленной Временным правительством, уличная толпа «поражала обилием сибирских и таежных типов». Публика эта присматривалась и прикидывала, прежде чем приступить к «систематической работе». Однако ночами улицы были пустынные. В полиции вместо тертого народа, способного стоять на «собачьей вахте», появились безусые юнцы без сноровки и навыков. Из магазинов ночами тащили товар на десятки тысяч рублей.

Органы правопорядка не без оснований подозревали, что и за праздношатавшимися из числа пациентов числились некоторые темные дела. Больница еще со времен террористов-народников была местом пребывания деятелей, которые были по суду освобождены от уголовной ответственности и признаны достойными принудительного лечения, - членов революционных и народнических организаций, проходивших по судебным процессам «193-х», «20-ти» и пр., невменяемых и неподсудных по психическому нездоровью. Был там даже флигель для судебно-психиатрических процедур.

Вскоре после отречения императора Николая напугал визит «комиссара» Временного правительства в погонах капитана, некоего Каминского, в сопровождении караула из трех солдат. По его приказу собрали медиков и служителей, перед которыми он произнес настолько бессвязную речь, что доктора тотчас же дали знать полиции, и через короткое время «капитана» водворили в особую комнату, стены и двери которой были обиты плотной и мягкой материей. Потом его под присмотром отправили в Москву, в тамошний дом умалишенных, откуда он и утек месяцем ранее.

Откуда у него взялись обмундирование, документы и почему казанские деятели спасовали перед ним и выполнили даже требования о квартире и продовольственном аттестате, осталось невыясненным. Перед отбытием в Москву «капитан» посидел под запором несколько дней в казанской лечебнице.

Накануне Пасхи вдруг нагрянул гладко причесанный господин из управы и преподнес служителям и больным: «Безумный старый порядок мало думал о посеве и сборе - он умел только расточать». После одного из заседаний управы, обратившей внимание обывателей на горы мусора и самочинные свалки на улицах города, появился санитарный врач в сопровождении сотрудника новой судебно-уголовной милиции и «сидельцы» услышали призыв привести в порядок революционный город, то есть тракт у лечебницы.

Прозвучал даже редкий и очень актуальный неологизм революционного происхождения - «гучковский процент». Родился он на митинге, который происходил не то на пороховом заводе, не то на заводе Шабанова, где речь шла о нуждах обороны, и требовалось напрячься, выработать, выполнить, перевыполнить и т. д. Но трудовым «процентом», названным по имени военного министра Гучкова, щеголяли, как «красным словцом», которое годилось и для рабочих, и для речников, и для мужиков, и даже для «болезных» в военных госпиталях и окружных лечебницах умалишенных.

На волжских берегах давно набирали размах преступные проявления. Еще за год до февральских событий в лечебницу водворили для обследования поджигателя и одновременно ловкого афериста - некоего Мануйлова. Его скрутили на пароходе «Матрона», наскочившем на луговой яр в трех верстах от Васильсурска. Взяли с поличным - чужими вещами, в каютах пассажиров, разбитых встряскою. Навели справки, провели опознания и обнаружили в этой личности подстрекателя и поджигателя, от которого пострадали имения Щетинкина и Лебедева в Лаишевском уезде. «Элекротехник» - так он представлялся - хотел прикрыть поджогами похищение ценного инвентаря, как он уже проделал однажды в Нурлатском Курмыше, где подстрекательствовал среди мужиков, которые спалили сушилку помещика Шипилова. В лечебницу его поместили, чтобы установить, не симулирует ли он душевную болезнь.

Исторической особенностью лечебницы являлись особые судебные задачи, возложенные на нее царским правительством, - служить целям содержания и испытания умственных способностей лиц, являющихся политическими противниками царского режима. Со всей страны в больницу направлялись больные из числа подследственных или осужденных.

Управа не была совсем уж безразличной к нуждам лечебницы. Она сумела прижать хвост мяснику Недорезову, против которого выдвинули подозрение в спекуляции мясом: дескать, придерживал 500 пудов на складе Сурова. Недорезов счел за благо поделиться с социальными учреждениями города, чтобы только не быть мишенью. Михаил Оконишников, член семейства миллионеров, торговавших зерном и мукой, пожертвовал лечебным заведениям и приютам 200 пудов крупчатки. Отзывчивыми были и торговцы с Академического базара - нынешнего Чеховского рынка.

Со времен незабвенного директора медицинского департамента МВД Пеликана, протолкнувшего проект окружной, во имя Божьей матери всех Скорбящих Радости, лечебницы в Казани, здесь разрешены были музыкальные и танцевальные вечера, бильярды всякие. На них являлись некие говоруны, которые обличали деспотизм начальства. На почве этого вздора родился проект самоуправляемой автономии. То есть предполагалось избрать самоуправление из числа пациентов и технического персонала, недовольных лекарями, которых следовало считать приходящими наемными работниками. Оправдывалось это тем соображением, что многие из докторов или практику частную имели, или преподавали в университете, или еще где служили.

В Казани, конечно, были осведомлены про автономию. Еще декан медицинского факультета Григорий Трошин в 1906 году устроил бунт под этим лозунгом в лечебнице Святого Николая в Петербурге. Когда главврач находился в отпуске за границей, доктор Трошин созвал собрание врачей больницы и предложил принять решение о необходимости ввести в лечебнице автономное правление. Трошин распорядился, чтобы канцелярия больницы прервала всякое сношение с правительственными учреждениями. В психиатрической больнице стали проходить митинги. Не все понимали, в чем суть проблемы, но резолюция по автономии прошла огромным большинством голосов.

Вообще-то идея эта была выработана еще в 1905 году при содействии профессора Бехтерева на психиатрическом съезде в Киеве. Она была направлена на освобождение врачей от роли помощников полицейского обвинения. Но, как обычно, все свелось к анархии и борьбе с грубым единоначалием. А Трошина на полтора года посадили за решетку.

 

В Казани как дело завертелось? 

Застрельщиками революции стали работники, обслуживавшие отделение буйнопомешанных. Там было полным-полно обыкновенных бандитов, которые прикидывались помешанными. Их наблюдали, писали диагнозы, лечили, если была необходимость. Словом, смесь была взрывоопасная. Когда врач Тимонин, одновременно заведовавший хозчастью, посетил их, служители показали его невменяемым, и те бросились с кулаками. Потом прошло собрание этих санитаров, которые «лечили» психов - то есть «фиксировали» на кроватях, пичкали таблетками. Они демократическим путем выбрали себя на должности врачей, которых отправили в отставку. После этого в городе недоумевали: может, сами служители на почве общения с психами тронулись умом?

Но главное было в другом. Никто не знал, что с ними делать. Масла подлило сообщение «Нового времени», самой солидной русской либеральной газеты, о том, что в Казани три тысячи психов готовятся идти штурмом на городские учреждения. Об этом в редакции сообщили сами бунтовщики. И если до этой минуты командующий округом мог просто силами гарнизонного батальона разогнать бунт, то после публикаций он самоустстранился от переговоров с городским начальством.

Три тысячи сумасшедших - это была сущая правда. Лечебница располагала полутора тысячами коек. Были периоды, когда доктора, вроде Фрезе, даже недобирали пациентов, потому как не всякий помешанный подходил под требования учреждения. Но в войну эвакуировались не только чиновники из западных губерний, но также и их подопечные. Сколько на самом деле было пациентов в те дни в лечебнице, так и осталось тайной. Но койками и складными матрасами было занято все пространство, даже больничная церковь. Поместить эвакуантов в какую-либо другую больницу было невозможно. Там больных и раненых против обыкновения было вдвое-втрое. В городе сильно запаниковали. Ситуация выходила из-под контроля. Власти бездействовали.

Как вспоминал потом известный казанский деятель той поры Юрий Денике, к нему обратился председатель комитета общественной безопасности - высшей власти той поры, комиссар Временного правительства Плотников, который просто не знал, что и думать. Тогда Денике, состоявший его заместителем, отправился в одиночку в больницу - за три версты от города. Ему удалось уговорить руководителей бунта решить дело миром, то есть просто избрать представителей «трудового коллектива» в Совет рабочих и солдатских депутатов, созданный 2 марта 1917 года.


«А юнкеров едят собаки…»

С так называемыми «октябрьскими боями» в Казани 1917 года историки прошлых лет много напутали. Идеологические соображения, призывавшие всюду видеть или направляющую руку партии, или происки врагов социализма, выпятили в казанских событиях роль большевиков, которой, по сути, и не было. А была постепенно, в ногу с общей ситуацией в стране вызревавшая гарнизонная буча. События инициировал знаменитый взрыв - второй по счету - Казанского порохового завода.

14 августа в два часа пополудни загорелись мешки с селитрой на платформе Пороховой. Потом огонь добрался до ящиков со снарядами и погребов. Тысячи пудов пороха разнесли вдребезги всю округу. Стекла повылетали на многие километры от эпицентра. Рвалось несколько дней кряду. Говорили, что взлетели на воздух котлы алафузовской фабрики. Были отменены занятия в гимназиях и училищах. Перестал ходить трамвай, разбежались с базаров торговцы, закрылись магазины. Население срочно упаковывало вещи и бежало из города. Вместе с ним убежали и многие солдаты запасных полков, стоявших в Заречье. Командование ввело в городе военное положение, но этим обозлило солдат. Порядок рухнул, вспыхнули многочисленные митинги с требованием окончания войны и демобилизации солдат старше 40 лет. Пошли самочинные захваты оружейных комнат, складов, избиения офицеров, требовавших соблюдения военного положения, субординации, устава. Грасис играл роль подстрекателя. С противоположной стороны подстрекательством занималсягубернский военком Калинин. Не случайно потом, в декабре, проводилось расследование «кровавых октябрьских событий». Именно так именовали тогда октябрьский переворот. И считали его трагическим недоразумением, за которое не хотели отвечать ни правые, ни левые. А газеты негодовали: на берегу Казанки валяются трупы юнкеров, поколотых штыками солдат, несмотря на заверения в сохранении жизни. И их едят собаки!

И деятели нового режима, оправдываясь, говорили о том, что стали жертвой провокаций, не помышляли ни о каком захвате власти. В Совете, присвоившем политическую власть в октябре, преобладали эсеры и меньшевики. При Совете же еще во времена Керенского был сформирован революционный трибунал для суда над провокаторами, жандармами и прочей публикой в этом же роде. Следственной комиссии трибунала и поручили следствие. Возглавили комиссию руководитель коалиционного комитета Совета Гирш Олькеницкий и лидер «младших эсеров» Казани Вера Брауде. И это было еще до образования ЧК. В Казани тогда говорили, что и Октябрьская революция, и «чрезвычайка» появились здесь раньше, чем в Центре.

А Юрий Денике изложил в мемуарах ту версию, которая была в головах обывателей. И этот городской фольклор выглядит вернее официальных трактовок. Горожане полагали, что ничего такого и не случилось бы, если бы в Казань не попал офицер пулеметной роты Ершов. Он был из части пулеметчиков, которую раскассировали ввиду ее большевистского настроения. Офицеров и солдат распределили по другим частям, и этого направили в Казань. За какой-то проступок его посадили под арест на гауптвахту. Он там сидел некоторое время, а потом изъявил желание помыться. Полагалось, что в баню он должен был идти в сопровождении другого офицера. Он сказал: «Такое неприятное положение, что вы будете сидеть и смотреть, как я моюсь. Я вам даю честное слово офицера, что из бани вернусь на гауптвахту». Конвоир этому поверил. Однако вместо того, чтобы вернуться на гауптвахту, арестант бежал после бани в одну из казарм и оттуда пустил по городу маленькую листовку: кто хочет заключения мира, приходите такого-то числа на митинг на Арском поле.

Арское поле было на самом краю города. Действительно, были люди, которые думали, что в этот день на Арском поле будет заключаться мир. И там собралась большая толпа. Мира там не заключили, публика главным образом состояла из солдат, которые по результатам митинга приняли какие-то резолюции, где грозились захватить власть. Так в Казани возникла предварительная Октябрьская революция, которую возглавляли офицер Ершов и латыш по фамилии Грасис.

Большевистская организация в Казани не только ничего не знала об Арском митинге, но даже не имела понятия, являются ли эти вожди большевиками. Большевистский комитет послал своих представителей к Денике, поскольку тот был товарищем (заместителем) председателя комитета общественной безопасности. Они сообщили, что их организация ничего общего с солдатским бунтом не имеет, и потребовали арестовать провокаторов Грасиса и Ершова. У всех в ту пору было убеждение, что эти двое провокаторы.

Словом, дело приняло серьезный оборот, командующий войсками решил отправить экспедицию, чтобы навести порядок в гарнизоне. Экспедиция была проведена бездарно. Ее встретили артиллерийским огнем. Никто не знал, что бунтовщики поставили на большой дороге (ул. Красная Позиция) четыре орудия. Офицеры совершенно растерялись и повернули назад, а восставшие стали обстреливать город. Это было за два дня до переворота в Петрограде.

Командующий войсками округа полковник Архипов, блестящий офицер, командовавший на фронте дивизией, не мог ничего другого, кроме как метаться по комнате и повторять все время: «Этого я не могу понять! Русские войска обстреливают русский город! Я этого не могу понять!» Неожиданно к нему явилась делегация большевиков, быстро затесавшихся в посредники между сторонами, и предложила вести переговоры о перемирии. Они говорили, что восставшие пообещали им остановить военные действия. Полковник Архипов согласился не предпринимать новых вылазок, перемирие было подписано, но через час или два канонада возобновилась. Тут уж возникла полная паника, и продолжалась она, пока не пришло сообщение из столицы, что власть перешла к Петроградскому съезду Советов. Сопротивление кончилось.

 

«Мы говорили на разных языках»  

Поначалу большевики в новом составе городской управы, избранной после октябрьских событий, ведали «луговым хозяйством» и «министерством труда». В дебри сложного городского хозяйства «левые товарищи», по меткому замечанию их критиков, «не рвались». Предпочитали «громкие слова». Их устраивала роль сторонних наблюдателей. Во всех городских учреждениях понаставили комиссаров, которые взялись досматривать телеграммы, перлюстрировать письма. Это вмешательство подняло против Совета сначала почтово-телеграфных служащих, а затем и остальных, в том числе и банковское сообщество. Первого ноября, в среду, по окончании приема клиентов, делегаты от одиннадцати кредитных учреждений Казани, в том числе конторы Госбанка и казначейства вкупе с представителями «главных учреждений», явились на собрание в городскую управу и приняли решение «с 9-ти утра 2 ноября начать забастовку и держать протест до удалений из присутствий самозваных соглядатаев». В ночь с 5-го на 6-е Совет пошел на попятный: взял на себя обязательство «…отменить все ограничения, нарушающие свободу слова и печати…». Стачка прекратилась.

Еще в ноябре «отцы города» вынесли решение произвести заем на 1 миллион рублей. Городу нужны были значительные средства на жалованье, пайки солдаткам, выплату долгов. Председатель губпродуправы Штуцер грозил 29-й статьей уложения о наказаниях торговцам, заводчикам, не представившим сведений о запасах мыла. Проверка дел продовольственной управы обнаружила чудовищную неразбериху: деньги от реализации продовольствия, закупленного на ссуды, зачислялись на общегородские счета, управа же своего отдельного счета не имела. Кооперативы и общества потребителей, выступавшие в роли посредников, возвращать долги не спешили, боясь лишиться оборотных средств. Денег просили даже у интендантства.

Родился проект, критики которого не знали, что делать: цепенеть от ужаса или смеяться. Решено было произвести оценочный сбор. «Вся финансовая мудрость наших социалистических финансистов, - писали газеты, - сводится к конфискациям и контрибуциям. Национализировали банки - в результате обанкротили их. Аннулировали займы - в результате иностранцы скупили процентные бумаги по 40-50 за 100. Взяли готовые оценки городской недвижимости без отношения к основаниям этих оценок и обложили произвольным процентом. Какое право имел Совет облагать налогами домовладельцев по стоимости их имущества, когда имущества эти декретами изъяты из гражданского оборота и, следовательно, ровно никакой стоимости сейчас не имеют?» Можно представить, в каком настроении пребывали жители города, где не принимали к отправке посылки даже в соседние губернии, где почти исчезли привычные способы заработка, угасли промыслы, а деньги приобрели сюрреалистический вид, когда им объявили о перспективе скорого ограбления.

На апрельском совещании 1918 года Спунте, Гуковский, Ганецкий и Ленин решили принудить граждан поместить все деньги, за исключением сумм на потребление, в банки. Пункт резолюции об этом был помечен директивой: «публикации не подлежит».

Казанский Совет доводил до сведения населения, что «лица, отказавшиеся принимать облигации по цене 85 рублей за 100 нарицательных, подлежат преданию суду революционного трибунала». В большевистском официозе появились призывы «решительно разделаться с этой сволочью» - по поводу напечатанного в газетах письма Союза служащих Госбанка, предупреждавшего граждан, что операции в банках могут производиться «только в том случае, если из Петрограда посылаются денежные знаки, что не саботаж служащих заставляет отказать в выдаче клиентам денег».

Но никакие декреты не могли принудить лавочников брать за товар облигации. И хоть принимал КОГБ эти бумаги на текущий счет, но перевести в Москву суррогаты не было никакой возможности. Идея местных «бонов» - «банных денег», как их окрестили горожане,  ради которых даже миссия в Петербург за клише затевалась, планировался филиал Экспедиции заготовления госбумаг, не была реализована - в отличие от многих других областей России. Все спорили, чьи подписи должны стоять на новых бонах. Чуваши категорически настаивали на том, чтобы на них была виза «Чувашского съезда». Казанские деятели резонно возражали: только город мог выставить реальное обеспечение - до 100 миллионов рублей. При чем тут чуваши?

В январе 1918 года казанский комиссар труда обратился к «Обществу фабрикантов и заводчиков» с просьбой «доставить сведения о положении промышленности в Казани». Вот строки из ответа: «Промышленность наша … вымирает, на многих фабриках объявлен расчет. Причины гибели вам известны. На заводе Алафузовых при еженедельной плате в 300 тысяч рублей производительность едва достигает 135, в мастерских Шабанова расход за две недели достиг 180 тысяч рублей, производительность около 35 тысяч… Вследствие закрытия банков платеж фабрикантам почти не производится. Казенные и общественные учреждения не платят уже давно. Учета векселей и товарных ссуд не производится. Словом, денег у нас нет, сырья - почти нет. Совет затрудняется указать меры, которые помогли бы… по той причине, что мы говорим на разных языках».

24 января произошла катастрофа техногенного характера. После 9 утра «раздался взрыв, нисколько не уступающий «пороховой» катастрофе 14 августа». Взорвался склад снарядов на берегу Казанки у железнодорожного моста. Здесь устроены были «поленницы» из снарядов, разбросанных по Слободе первым взрывом. Тут же их разряжали. Обслуживали дело 23 возчика. От взрыва обвалился берег, очистилась ото льда река, образовалась воронка глубиной почти в десять сажен, диаметром 30 сажен. Пострадал мост, по которому незадолго до того прошел поезд. Кругом валялись останки разорванных людей и лошадей. Была снесена телеграфная линия. Одни решили, что лопнул котел алафузовской фабрики, другие - что взорвались артсклады, третьи полагали, что началась вооруженная разборка между большевиками и их союзниками.

...Такие вот события происходили в историческом 1917-м в Казани.

 

Подготовил Иван ЩЕДРИН


Дата публикации: 12:19 07.04.2017
Просмотров: 20

Комментарий будет оставлен от имени: Гость
(введите числом, сколько будет семь плюс три)

Комментарии:

Пока не добавлено ни одного комментария.

По жизни с юмором шагать!По жизни с юмором шагать!
Он знает сотни анекдотов, у него великолепное чувство юмора, не случайно ему удалось на протяжении 35 лет бессменно возглавлять журнал «Чаян» («Скорпион»). Судьба Рашида ЗАКИЕВА, заслуженного работника культуры РФ, – яркий пример того, как оптимизм и жизнелюбие помогают справляться с любыми трудностями. И хотя его профессиональная деятельность сегодня уже не связана с «Чаяном», но, как верно заметила председатель Союза журналистов РТ Римма Ратникова, именно Рашид Карипович вывел татарский юмор в большой мир....
27
В Казани пройдет лекция социолога Наиля Фархатдинова о зрителе современного искусстваВ Казани пройдет лекция социолога Наиля Фархатдинова о зрителе современного искусства
27 сентября в 19:30 в Центре современной культуры «Смена» состоится десятое событие в рамках лектория «Современное искусство в России: истоки, герои, контекст», организованного совместно с интернет-изданием «БИЗНЕС Online». Социолог Наиль Фархатдинов прочитает лекцию под названием «По ту сторону художественного производства: зритель и современное искусство»...
4
Борьба за два с половиной миллиона рублей соберет теннисистов на Чемпионате России в Казани.Борьба за два с половиной миллиона рублей соберет теннисистов на Чемпионате России в Казани.
С 23 сентября по 1 октября в Казани теннисисты со всей страны будут бороться за звание чемпионов России по теннису 2017 года. В чемпионате, основной турнир которого в этом году растянется на семь дней вместо традиционных шести, примут участие спортсмены из 24-х регионов страны. В общей сложности в одиночном и парном разрядах среди мужчин и женщин, а также парном смешанном разряде будет разыгран призовой фонд неизменно составляющий 2,6 миллиона рублей...
4
Непредсказуемый Эрдоган: что дальше?Непредсказуемый Эрдоган: что дальше?
Когда в начале апреля Росавиация разослала авиакомпаниям предупреждение о возможной отмене чартерных рейсов в Турцию, объяснялось это предстоящим важнейшим референдумом о переходе страны на президентскую форму правления. Аналитики говорили: последствия народного выбора могут оказаться настолько непредсказуемыми, что не исключается даже гражданская война. К счастью, опасения не оправдались. Что это: затишье перед бурей или оппозиционеры смирились с нежелательными для них итогами референдума?...
30
В узком коридорчикеВ узком коридорчике
Сатира и юмор пронизывали советскую печать, можно сказать, с пеленок. Практически сразу после Октябрьской революции, уже в 1918 году, в Петрограде выходил журнал сатиры «Гильотина». По сравнению с таким грозным названием «Крокодил», основанный в 1922 году, прозвучал как-то мягче и даже приветливее. Откуда взялось такое необычное имя у издания? Вот тут и начинаются журналистские байки. Рассказывают, что как-то поздно вечером уборщица зашла в кабинет главного редактора, а там сатирики в накуренном кабинете ищут название будущему журналу...
13