ВОЙТИ:
логин:  
пароль:    
  [регистрация]
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

22.08.2017 | 10:01
Гендиректор ЮНЕСКО Ирина Бокова высоко оценила проекты ученых КФУ по включению новых объектов Татарстана в список всемирного наследия
Разговор о рабочих планах на ближайшее будущее в этой области состоялся в преддверии открытия эмблемы ЮНЕСКО и объекта всемирного наследия на здании Богородице-Успенского мужского монастыря Свияжска...

6



21.08.2017 | 10:50
Стал известен полный список победителей фестиваля дебютного документального кино «Рудник»
Стал известен полный список победителей I Международного фестиваля дебютного документального кино «Рудник», который проходил на острове Свияжск с 16 по 20 августа 2017 года....
10

21.08.2017 | 10:41
Благотворительный забег в Казани помог собрать 136 720 рублей
Благотворительный забег в Казани помог собрать 136 720 рублей
6

20.08.2017 | 11:08
В Казани дали старт «Гонке героев»
Торжественное открытие соревнований состоялось в городе-курорте «Свияжские Холмы»...
22

18.08.2017 | 11:13
В Международном аэропорту «Казань» дети ознакомились с авиационными профессиями
В Международном аэропорту «Казань» дети ознакомились с авиационными профессиями
16

17.08.2017 | 9:24
На реке Тойма пройдет четырехдневный экологический сплав
С 17 по 20 августа Министерство экологии и природных ресурсов РТ совместно с региональным отделением Русского географического общества в РТ проведут четырех-дневный экологический сплав по реке Тойма....
13

16.08.2017 | 14:20
В Качаловском театре прошла творческая встреча А.Славутского с участниками программы "Здравствуй, Россия!"
В Качаловском театре прошла творческая встреча А.Славутского с участниками программы "Здравствуй, Россия!"
21

15.08.2017 | 16:40
Завтра в Свияжске откроется фестиваль документального кино «Рудник»
Завтра, 16 августа, в Свияжске начнется первый фестиваль дебютного документального кино «Рудник». В его конкурсную программу вошли 11 фильмов, действия которых происходят по всему миру — от Японии до...
26

15.08.2017 | 15:36
В Музее естественной истории Татарстана стартовал конкурс рисунков
В Музее естественной истории Татарстана стартовал конкурс рисунков
12

15.08.2017 | 9:49
Вечер оперы Sforzando посетили более 3000 человек
13 августа, в парке «Черное озеро» впервые прошел Вечер оперы Sforzando. По оценке организаторов, событие посетили более 3000 человек. Вход на мероприятие был бесплатным...
28

13.08.2017 | 11:46
Казанское такси на криптовалюте: как резидент ИТ-парка компания AltoCar собрали более 300 тыс. долларов на подготовке к ICO
10 июля компания AltoCar - сервис персонализированного такси - объявила о подготовке (пресейле) к ICO (Initial Coin Offering), то есть предпродаже собственных токенов (монет). Это первое ICO среди сер...
17

11.08.2017 | 9:54
120 туроператоров со всей России знакомятся с Татарстаном
120 туроператоров со всей России знакомятся с Татарстаном
12

10.08.2017 | 10:43
В Баку из Казани с Buta Airways
С 1 сентября 2017 года рейсы авиакомпании «Азербайджан Хава Йоллары» (Azal) по направлению Баку-Казань-Баку будут выполняться авиакомпанией Buta Airways. Buta Airways – недавно созданная бюджетная ави...
4

09.08.2017 | 14:53
Качаловский театр - моноспектакль "Последний день" в Елабуге
Качаловский театр - моноспектакль "Последний день" в Елабуге
20


ВСЕ НОВОСТИ »


Холера

 

Общественность казанская обсуждает множество тем. Есть среди них яркие, подчеркнуто публичные, а есть и такие, о которых высказываются вполголоса, недомолвками. Толкуют и про запахи канализации с Волги, и про задыхающуюся «Жилку», и про «ароматы» ночного воздуха в окрестностях Кабана… Граждан нервирует, что эти сюрпризы приобрели хронический характер. Так и говорят друг другу: доколе? И разговоры эти, увы, возникли не в последние годы. Наш экскурс в прошлое – путешествие «по эпидемиям» – показывает, что инфекционные болезни были и остаются серьезной угрозой жизни и здоровью людей.

 

За Подлужной заставой

В целом, конечно, наше отношение к опасностям эпидемий отличается фатализмом. То полное равнодушие, а то колокола звонят – как в 2016-м, когда местная пресса голосила про «фекальные бомбы», изношенные насосные станции, не ремонтированные целый век дамбы и так далее.

Напомнили тогда, что в городе больше сотни «озер», которые кроме того, что являются «уголками природы», еще могут стать и источниками возможных инфекций. Выходило, что город сидит на бочке – не пороховой, конечно, но все-таки! А отчаяния нет и в помине. Забыли даже про 2001 год, когда в фокусе общественного внимания оказался «холерный овраг» в Азино, и свое паническое поведение. Тогда очаг холеры возник в овражной луже в микрорайоне «Азино-1» (Советский район г. Казани). Там любила плескаться местная ребятня. Вдоль купальни в коллекторе самотеком передвигалась «масса»» в канализационную насосную станцию (КНС) у поселка Вознесенское. Эти «воды» и протекли после аварии в «озеро». В результате невыполнения дешевых профилактических мер пришлось тратиться на целый комплекс дорогих мероприятий по очистке очага – Советского и Приволжского районов. Онищенко, главный санитарный врач России, рассказывал, что в Казани с холерой столкнулось поколение медиков, не знавшее, что это такое. Мол, последний такой случай в Татарии наблюдали в 1942 году. «Холерный овраг» в Азино заставляет вспомнить про другой овраг – на задворках «Дома нефтяника», как зовут пятиэтажку нефтехимического НИИ у железнодорожного тоннеля в овраге у абжалиловской заправки. Некоторые авторы указывают на него как место захоронения жертв холерных эпидемий 1831, 1847, 1848 годов. Тогда только в Казани, по официальной статистике, умерло более 4 тыс. человек. 

 

Были и другие массовые «заморы» населения. Кроме холеры, наступал то тиф, то дифтерит. Куда делись их жертвы? Вероятно, туда же – «за Подлужную улицу». Стоит вспомнить, что до недавнего времени в центральном парке за старой краснокирпичной инфекционной больницей стояли длинные бараки, построенные в Гражданскую войну, – там лежали и умерли сотни тифозных, холерных больных. Спрашивается, где их хоронили? Вероятно, там же, где жертвы прежних эпидемий. Стоило бы среди прочих экскурсий учредить и этот маршрут – к «холерному оврагу». 

 

Почему нелишне вспомнить о том, как боролись с эпидемиями в прошлые эпохи? Да потому, что поведенческий стереотип, основные страхи никак не изменились: мы все те же!

 

По аналогии с чумой

Если вдуматься, многие общественно полезные подвижки в нашем быту случались по причине эпидемий. Есть мнение, что устройство казанского водопровода в 1874 году подталкивалось не только соображениями противопожарной и коммерческой выгоды, но и холерными вспышками, сотрясавшими общественный организм. А вспышка дифтерита сподвигла казанскую медицинскую корпорацию командировать профессора Высоцкого на поиски аудиенции у государя Николая II, увенчавшейся учреждением в городе бактериологического института. Второго в стране! На средства августейшей фамилии! Говорили: государь так замаливал грех Ходынского поля. 

С той поры пошли у нас и мониторинг ситуации, и фабрикация целительных сывороток. Правда, до того были и неоднократные приступы со стороны казанской общественности под официальный министерский Петербург, и дифтерийные вспышки, истребившие в Самарской, Симбирской и Саратовской губерниях крестьянскую молодежь до 15 лет, и местные лихорадки, сведшие если не в могилу, то на больничные койки тысячи людей. Одних холер Казань позапрошлого века пережила более десятка. 

 

Вспоминается герой местного краеведения доктор Фукс. В 1807 году его, как бывшего военного лекаря, попросили разобраться, отчего это в местном казанском госпитале больные мрут, как мухи, от поноса и рвоты. Начальство госпиталя уверяло, что виной тому – близость боен: они помещались на месте теперешнего Чеховского рынка. Миазмы от гниющих отходов делали воздух болезнетворным и заразным. А от всепроникающего воздуха, как известно, не спастись. Фукс увидел в порядках, царивших в госпитале, грязь, антисанитарию, халатность. 

 

Караулы, «рогатки» и раньше были самым популярным средством, то есть всякий раз, когда на голову падала эпидемия холеры и чего другого, первым делом ставили у ворот солдат.

Вообще-то, холера у нас – новость, по историческим меркам, почти вчерашняя. С чумой не сравнить! Поэтому первые случаи холеры, обнаружившиеся в 1823 году и особенно в 1831-м, когда зараза приползла в Северную столицу, произвели всеобщую панику. Медицина не знала, в чем суть дела и, вооружившись опытом самой страшной – против чумы – войны, велела ввести в действие и самые строгие меры. У нас такие меры обыкновенно имеют административный характер.

Министру внутренних дел графу Закревскому, который должен был в 1831 году отправиться в губернии, пораженные холерой, было поручено действовать сообразно с обстоятельствами для недопущения ее в другие местности и в столицу. Граф снарядил экспедицию, набрав медиков, в том числе и вольнопрактикующих, не спрашивая на то их согласия. Оцеплял города, на дорогах учреждал караулы, заставы и карантины. По тем, которые старались пробраться мимо тайком, велено было стрелять. Между тем, как писали очевидцы, «холера как бы издевалась над тщетными предосторожностями – совершала благополучно свою «скачку с препятствиями» и, перепрыгивая чрез всякого рода заставы, появлялась внезапно в местах наиболее охраняемых». 

Дошло и до крайностей. Поскольку на годы первой холеры пришлось Польское восстание, в распространении холеры искали «польскую руку»: ходили россказни, что поляки заказали целые корабли с мышьяком, который высыпали в Неву и Волгу. Болтали, будто католики ночами всыпают в кадки и бочки с водой разные яды, портят овощные грядки и пр. В Астрахани, Казани, Петербурге, где толкалось множество разноплеменного народу, это было крайне актуально.

Нельзя сказать, что Казань в 1831 году была закрыта. Напротив, даже зная, что Нижегородская ярмарка стала источником заразы, пристани и заставы не перестали работать. Это, а также то, что больниц не подготовили, медиков не мобилизовали, лекарств не приготовили, стало причиной того, что Закревский за «упущения в работе» приказал высечь городского голову Никифора Чижова – тайно, но так, чтобы факт стал достоянием гласности. 

 

В Казани не было такого, чтобы толпы безобразничали на улицах, выискивая «холерщиков». Больниц было всего ничего: госпиталь да университетская клиника. Их масштаб был невелик, они помещались за крепкими заборами, под вооруженной охраной. Ректор Лобачевский вообще никого из городских внутрь университетского городка не впускал. 

Прочие больницы были временными, эпидемическими, учрежденными на благотворительные деньги. Представить, что будут громить больницы, убивать медиков и полицейских, как в Питере, было весьма затруднительно. 

Известие о том, что в столице только прямое обращение государя к народу на площади утихомирило людей, повергло страну в шок. Известные ученые не могли взять в толк, отчего в одних местностях и странах люди бесчинствуют, а в иных спокойно выполняют указания медиков и властей – скажем, в Англии и Швеции. Пришли к мнению, что в России у народа особая аура, болезненно откликающаяся на холеру. 

А сто семьдесят лет назад, в «историческую» эпидемию 1847 года, массовое недовольство было порождено иным: вблизи Верхнего Услона, у перевоза через Волгу, стоял кордон конных казаков. Настроение у них было самое злое: из страха заразиться холерой они ничего не брали у проезжающих. Ели и пили казаки скверно, отчего ярились, и только казенная подорожная спасала проезжих от нападок и притеснений. Потому многие просто переносили момент пересечения караулов на ночное время. В эту пору множество лодок сновало между берегами. Заработки местных рыбаков были бешеные. 

Казань в сентябре гостеприимно распахнула свои заставы и пристани перед гостями с Нижегородской ярмарки, зараженной холерой. Даже умершие бурлаки никого не насторожили. И это при том, что, как писал Пушкин: «Ярманка… бежала, как пойманная воровка, разбросав половину своих товаров, не успев пересчитать свои барыши».

В 1847 году, когда уже и опыт был, и меры предосторожности, и научные статьи, холера сперва поразила жителей благополучной, возвышенной части города. Студент Аристов выпил после бани выдохшегося, холодного пива и наутро помер. За ним последовали еще несколько дам из «благородных». Только потом болезнь спустилась к грязным улицам у Булака и Кабана.

 

«Рыбы и раков уснувших…»

Путников в 1847 году особенно поражал вид предместий и самых улиц: Засыпкина улица (теперь набережная Казанки у Кремля), околокремлевские кварталы, Вознесенская (Островского) демонстрировали закрытые ставни. Начальством велено было отмечать так дома, где были холерные покойники. Добавляло колориту и то, что в городе со времен страшных пожаров 1827 и 1842 годов стояли целые кварталы с почерневшими остовами брошенных домов. Это производило жуткое впечатление, в том числе и на самих горожан.

Властвовало убеждение, что «в чужих людях она не так на тебя набрасывается», потому и бежали из родного дома при первой возможности.

Много ли и тогда, да и теперь знают о «холерах»? Школьное начальство внушало тогда юнцам: «Не все плоды одинаково вредны. Всего вреднее те, которые легко производят послабление на низ». То же самое и теперь, в общем-то, говорят. И прибавляют: «Вредны плоды недозрелые и гнилые. Вареные и печеные плоды, компот, варенья безвредны». «Самый лучший напиток – чистая вода», «но не следует пить ее вспотевши». Пушкин полагал, что «холеру лечат, как обычное травление: молоком и постным маслом».

Народ бросался от одного слуха к другому. То новостью становилось известие, что типографские рабочие не подвержены холере, потому как там на редкость ядовитая атмосфера: светильный газ, хлорная вонь из чанов для беления бумаги, типографская краска… Многие ходили туда «продышаться». То доходило старинное предание, что барон Шабо, почитатель доктрины Месмера, магнетизер, нашел какую-то ясновидящую, которая сообщила ему, что такое холера и как ее лечить: «Самое действительное есть употребление внутрь продукта пищеварения, производимого обыкновенным зайцем». То увлекались сигаретками Распайля – трубочками, внутри которых были кусочки камфоры. Писали, что от них выкрошилось множество передних зубов. Широко разошелся рассказ о цыганском леченье какого-то ресторанного хора. Холерную примадонну там раздели, высекли крапивой от головы до пят, уложили в постель, укутав в две шубы, крепко напоили «морским пончем» – ромом с водой и лимоном. Сон с обильным потовыделением вылечил девицу. Доктора назвали это «крапивной ванной». Большую смертность среди артистов-акробатов, борцов, силачей связали с переразвитой мускулатурой и примитивной умственностью последних: организм вырабатывал мало нервной энергии! Полно было примеров того, как скоропостижно померли от «холодного» и «сырого»: прислуга наелась на ночь сырых огурцов, барин заедал замороженное шампанское ботвиньей со льдом… «Предохранительные меры», опубликованные газетами, советовали избегать «рыбы и раков уснувших». Отдали дань и «герметичности». Каждый просвещенный человек на улице закрывал нос и рот платком со спиртом, уксусом, перцовкой или хлором и не ходил – бегал, чтобы поскорее попасть домой. Очень популярны стали гомеопаты. Статистика отчего-то складывалась в их пользу – самовнушение провозглашалось первейшей силой. Подавали помощь заболевшим перцем, маслом, одеколоном, уксусом, всем, что попадалось под руку. Пьяных развелось великое множество. Пили с утра до вечера в оздоровительных целях. 

 

Забавно выглядела в 1831 году инструкция МВД «Краткое наставление к распознанию признаков холеры, предохранения от оной и средства при первоначальном ее лечении». Она предписывала «… иметь с собою скляночку с раствором хлористой соды или уксусом, которыми чаще потирать руки, около носа. Кроме сего, носить в кармане сухую хлористую известь, зашитую в полотняную сумочку». Толпа, вероятно, не читала этих наставлений. МВД также запрещало «пить воду нечистую, пиво и квас молодой». Еще забавнее выглядел запрет «после сна выходить на воздух», «жить в жилищах тесных, нечистых, сырых», «предаваться гневу, страху, утомлению, унынию и беспокойству духа». Но ничто так не располагало к страху, унынию и беспокойству духа, как беспрерывно издаваемые правительством предостережения, наставления, распоряжения (кои тут же отменялись), а также попечительские посещения, ежедневные разнородные требования полиции, тревожившие и наводившие страх на жителей.

Ничто так не располагало к унынию, как вид бесконечных похорон и погребальных процессий, которые только на улицах и были видны. Мало вразумляло и запрещение «выходить из дому, не омывши все тело или, по крайней мере, руки, виски и за ушами раствором хлористой соды или извести, или простым вином, смешанным пополам с деревянным маслом».

Понос, рвота, судороги, тоска… Больной элементарно «обезвоживался», терял до 10% массы тела. Неудивительно, что смерть могла наступить за сутки-двое после начала болезни. Сегодня лечат антибиотиками, жидкостями, восстанавливающими водно-солевой баланс, электролитный состав крови. А тогда надеялись на бактерицидные свойства «сладкой ртути» – каломели, которой лечили в том числе и сифилис. Помощь видели в горячем чае – при поносах, в холодном мятном чае при рвоте и при сильном жжении в кишечнике; в приставлении горчичников на живот и спину при поносе с рвотой; либо на спину, ляжки и плечи при корчах в конечностях и мышцах грудной клетки. Прикладывали горячие бутылки либо кувшины к коченевшим конечностям; холодные компрессы к пылающей голове и согревающие – к животу, все старания направлялись к тому, чтобы как пульс, так и температура не быстро усиливались. Применялось и кровопускание, наложение пиявок, горчичников, растирание тела больного, горячие припарки, ванны. 

Лечение ваннами с горячей водой, заправленной горчицей, чуть было не стоило жизни одному московскому врачу. Посланный в село, он начал лечить такими ваннами больных холерой против их воли. Крестьяне, уже раздраженные карантинами, страшно возмутились лечением. Они ворвались в приемный покой, связали врача вместе с холерными мертвецами и начали наполнять ванну кипятком, чтобы сварить в ней его заживо. Подоспевшие жандармы с трудом вырвали врача из рук разъяренных крестьян.

 

К 1847 году сложились две основные теории. Первая гласила, что холера заразна, а причиной заболевания является некий контагий – вещество, которое образуется в организме больного и переходит на здоровых; вариантом этой теории были размышления насчет «микроскопических животных». Вторая теория, миазматическая, видела причину холеры в особых вредоносных свойствах воздуха и почвы в отдельно взятых местностях. В принципе, последняя версия реальна. Александр Генрици, служивший в казанском госпитале в 1847 году, немало времени и места уделил размышлениям о казанских водопоях. Арестанты из пересыльной тюрьмы, бравшие воду из ключа под стенами Кремля, болели мало. Госпиталь тоже пользовался отличной водой из собственных глубоких колодцев. А вот вода Кабана, Черного озера была часто испорчена нечистотами, сливавшимися жителями. 

Лейб-медик Маркус еще и третью теорию выдумал: «Атмосфера должна быть отягчена каким-нибудь зловредным паром, который становится зародышем страданий и причиною смерти. Предпочтение холеры к водам указывает на воздух, которого так много в речной воде». Потому и кричат, чуть что, об отравлении вод.

В ноябре эпидемия прекратилась. Однако в апреле 1848 года она вновь появилась в северных районах города и за два месяца добралась до прикабанных жителей. Погибли 1100 казанцев. Смертность, как и в 1831 году, составляла около 50%.

 

«И крепнут, как всегда, здоровья узы»

Заметным для казанцев событием стало появление в 1874 году водопровода. До того десятилетиями идею обсуждали, составляли «водопроводный капитал». Только коммерческий интерес воплотил в жизнь давнее мечтание и привел в город ключевую воду. Но не избавил его от допотопной канализации типа выгребных ям. 

Только в 1904 году произошло долгожданное разделение города на санитарные участки «ввиду объявления Казани угрожаемой по холере». Вообще, «угрожаемой по холере» Казань становилась каждые несколько лет, но неповоротливая власть действовала неспешно. Даже в канун вспышек, когда холера подступала к пристаням и заставам, управа не била в набат, а спокойно «предлагала» жителям «принять меры к немедленной очистке жилищ и дворов и к содержанию их в возможной чистоте». 

 

В Гражданскую из двух с половиной тысяч коек в Казани половину занимали заразные больные. Перво-наперво заняли ими Шамовскую больницу – «2-ю Советскую», куда еще до революции свозили отравившихся, опившихся, вообще «скорбных животом». Потом объявили инфекционным военный госпиталь, в котором больше ста пациентов одномоментно заболели холерой. Понастроили бараков в Адмиралтейской и Татарской слободах, установили 900 холерных коек в Духовной академии, отдали под инфекционную больницу здание школы слепых на Арском поле… На улицах только в июне 21-го года подняли 250 трупов. Власти срочно искали хлорную известь, гробы, дизеля для водопровода, баки для общественных «водопоев».

После Октябрьской революции 1917 года обстановка была ужасающей. Чекисты констатировали: зимой 1922 года «голод достиг крайности, съедено все, что можно было есть: суррогаты, собаки, суслики, кошки, трупы павших животных и, наконец, в пищу употребляется даже человеческое мясо».

Кстати, болели не только холерой, но и тифом, дифтеритом, малярией, скарлатиной, оспой, сифилисом. Потребовались масштабные реформы большевиков, индустриализация, массовая фабричная медицина, поголовная вакцинация, чтобы болезнь грязных рук и сырой воды сдала позиции. Она ушла куда-то на задний план, но всякий раз норовит выскочить оттуда. И такое не раз случалось – с тяжелыми последствиями. 

Современная система начала строиться в 1932 году. А волжские воды от ядовитых городских стоков власти, по большому счету, взялись оберегать только в 1972 году: в страну пришла с юга холера, Москва испугалась и у нас начали строить очистные на Волге. 

Активизация холеры в начале 70-х годов прошлого века стала большой неожиданностью для лучшей в мире советской эпидемиологической науки. 

Восприняли этот натиск инфекции как начало третьей мировой войны и окружили очаги и районы по всем правилам военно-санитарной науки – пограничниками, милицейскими кордонами, устроили массовые подворные облавы. Тысячи активистов, сандружинников, прививочных пунктов, больничные листы для целых территорий… Отменили все круизы и превратили десятки поездов и теплоходов в изоляторы для многих тысяч граждан. И все потому, что при первых слухах о холере – газетный официоз по традиции держал рот на замке – началась паника. В Одессе по пляжам бегали местные санитары-эпидемиологи и разгоняли с помощью мегафона скопища отдыхающих: «В Одессе холера! Срочно уезжайте!» Как писали очевидцы, громадные толпы бросились на штурм вокзалов и аэропортов. И растащили по городам и весям заразу.

Паника прокатилась по областным центрам. Астрахань чуть не разорилась: ее помидоры и арбузы перестали принимать. На Москве-реке стояли караваны с томатной жижей, которую вываливали за борт. Чтобы убедить заказчиков в безопасности плодов, провели публичный опыт: вымазали экскрементами холерного больного арбузы и помидоры. Через шесть часов лежания на солнцепеке ягоды снесли на анализ, который подтвердил: возбудителя холеры нет! Но только после заступничества главсанврача СССР Бургасова, главного инфекциониста Покровского и приказа Брежнева города начали принимать продукцию.

Проведение всего комплекса противоэпидемических мероприятий потребовало больших материальных затрат. Больших затрат требовало и наложение карантина. Вот пример из публикаций: для установления карантина на Крымский полуостров было привлечено 9400 солдат, 26 вертолетов, 22 катера. В Одессе мобилизовали 5 тыс. солдат, 9 катеров, 5 вертолетов. В Астрахани выставили в караулы 3 тыс. солдат. Народ демонстрировал чудеса безответственности. Из Одессы, к примеру, местные жители умудрялись на лодках по лиманам за 25 рублей вывозить желающих бежать из карантинной зоны.

В Казани, помнится, тоже нервничали, разгоняли молодежь по лагерям и родственникам с напутствием мыть руки перед едой. Овощи и фрукты окатывали перед употреблением кипятком. Но стоило миновать опасную пору, как на общество навалились иные заботы и все благополучно забыли про свои страхи. 

 

«Фекальные бомбы» никуда не делись и сейчас. Один тот факт, что население чуть ли не поголовно пьет бутилированную воду, которой скоро и умываться начнет, о многом говорит. Стоит прогуляться по излучине Казанки между «Миллениумом» и компрессорным мостом, как обнаружишь «струение» стоков с казанских холмов в реку. Надо думать, оно исчезнет, когда берег зальют бетонными бульварами. И явится где-нибудь в другом месте.

Рацион питания и гигиенические средства за прошедшие десятилетия сильно изменились. Нынче врачи-эпидемиологи усиленно рекомендуют, кроме мытья рук, кипячения воды, также не налегать на мороженое и вообще на съестное в сомнительных общепитах. Акцент делается на пищевом льде, сырых морепродуктах, «натуральном» молоке и продуктах из него, принесенных с базара. Последнее особенно важно, поскольку это явление растет как на дрожжах.

Скептически настроены врачи и в отношении многочисленных забегаловок с нездешними кушаньями: они рекомендуют все-таки придерживаться нашей, «ландшафтной» диеты.

 

Хотя в республике обстановка, как отмечают официальные лица, стабильно-благоприятная, в мире в целом ситуация напряженная, с тенденцией к ухудшению. В 2016 году холера была зарегистрирована в 18 странах мира. В нынешнем году санитарно-эпидемиологический контроль ужесточился.

В прошлом году было отмечено осложнение эпидемиологической ситуации по холере на Украине. Оттуда нашему земляку добраться сегодня куда проще и скорее, чем в середине позапрошлого века нижегородцу до Казани. 

 

Но все это пустяки, главный вопрос: как все-таки быть с нашими местными «фекальными бомбами»?

 

Подготовил Иван ЩЕДРИН


Дата публикации: 10:06 09.06.2017
Просмотров: 17

Комментарий будет оставлен от имени: Гость
(введите числом, сколько будет девять плюс четыре)

Комментарии:

Пока не добавлено ни одного комментария.

Петр Кулеш: «Я на своем месте»Петр Кулеш: «Я на своем месте»
Петр Кулеш – один из самых авторитетных и профессиональных рок-журналистов в нашей стране. Именно благодаря ему многие российские меломаны прониклись творчеством Purple Gang, Tomorrow, The Crazy World of Arthur Brown, Misunderstood, Juicy Lucy и др. Потому, что Петр в своих исследованиях не боится копать по-настоящему глубоко и получать достоверную информацию от непосредственных свидетелей и участников той легендарной эпохи...
71
Музею естественной истории Татарстана исполняется 9 летМузею естественной истории Татарстана исполняется 9 лет
1 сентября Музей естественной истории Татарстана отметит свой день рождения. Вас ждут интересные задания, захватывающие открытия, новые встречи и знакомства. Какими полезными ископаемыми богата наша Республика? Что будет, если дотронуться до настоящего метеорита? Какие существа обитали на Земле задолго до появления человека?...
3
Ирек Ризаев стал бронзовым призером этапа Кубка мира по BMX фристайлу в БудапештеИрек Ризаев стал бронзовым призером этапа Кубка мира по BMX фристайлу в Будапеште
20 августа в Венгрии состоялся финал соревнований II этапа Кубка мира по BMX freestyle. Сразу троим российским спортсменам удалось пробиться в решающую стадию соревнований...
1
Непредсказуемый Эрдоган: что дальше?Непредсказуемый Эрдоган: что дальше?
Когда в начале апреля Росавиация разослала авиакомпаниям предупреждение о возможной отмене чартерных рейсов в Турцию, объяснялось это предстоящим важнейшим референдумом о переходе страны на президентскую форму правления. Аналитики говорили: последствия народного выбора могут оказаться настолько непредсказуемыми, что не исключается даже гражданская война. К счастью, опасения не оправдались. Что это: затишье перед бурей или оппозиционеры смирились с нежелательными для них итогами референдума?...
23
Новый год с домовымНовый год с домовым
СЕРГЕЙ ОГРЫЗКИН – редактор спецотдела журнала «Элита Татарстана». Родился в 1958 г. в Днепропетровске. Окончил Днепропетровский университет. Работал старшим инженером в проектном институте, редактором газет и журналов. Автор шести книг в жанре детектива, опубликованных издательствами «ЭКСМО» (Москва) в серии «Русский бестселлер» и «Астрель» (Санкт-Петербург). Финалист республиканского конкурса сценариев Всероссийского форума «Время кино – 2017» (Казань). Пишет под псевдонимом Сергей Александров. Большой популярностью пользуется его роман «Старая дама, или Чехарда с ожерельем». По просьбам читателей автор подготовил вторую редакцию этой книги под названием «Новый год с домовым», фрагмент из которой мы предлагаем вашему вниманию...
21