Автобусный тур, или «Галопом по европам»

0
33

 

Когда я сообщила знакомым, что еду в Италию, на меня посмотрели как на Александра Корейко. Не вязалась, в их понимании, дольче вита с лаборантской зарплатой… Однако, в этом, пожалуй, и заключается основной плюс автобусных туров: стоимость в разы ниже прочих видов перемещения себя в Европу. Сэкономить получается и на проживании: как правило, предлагаются двух- и трехзвездные ночлежки. Но, поскольку большей частью, живешь, все равно, в автобусе, домашний кинотеатр в номере и спа-салон излишни, а реальный must have  гарантируют и две звезды.

 

 Конечно, дополнительные вложения потребуются: в пакете обычно только завтрак в отелях, а об обедах-ужинах заботишься сам; плюс входные билеты в музеи, экскурсии и т.д. Но и с учетом этого цифра в графе «итого» обморока не вызывает.

 

О прочих плюсах и минусах – позже, а пока вернемся на Витебский вокзал Санкт-Петербурга, ведь собственно автобусное путешествие начнется в Бресте, куда еще надо доехать поездом.

 

Людей с ярко выраженными признаками отряда олигархов в моей группе не наблюдалось. Были преподаватели, матери-одиночки, пенсионеры. Всеобщей любимицей стала Лидия Сергеевна, воспринимавшая все трудности пути с завидной легкостью и юмором. Будучи инженером, она объездила весь Советский Союз, а, выйдя на пенсию, решила, что теперь неплохо бы и мир посмотреть; продолжает работать и копить весь год деньги на летний вояж. Уже совершила шесть путешествий, самое дальнее – в Португалию. В свои-то 83 года… Так что автобусным турам все возрасты покорны.

 

Только расселись по купе, пришла руководитель группы: «Меня зовут Галина, я буду с вами до конца». Обещающе, ничего не скажешь…

 

ПОЛЬША. По Польше – уже автобусом – ехать было интересно. В колонку «плюсы» вношу еще один пункт – страну большей частью видишь изнутри. Встречаются, конечно, тоскливые бетонные автобаны, – но и они лучше, чем интернационально одноликие облака — в иллюминатор самолета.

 

Домики у поляков все разные, но одинаково интересные, будто игрушечные, все в цветах. Нам объяснили, что в Европе принято в обязательном порядке территорию у дома, будь она шириной хоть четверть метра, обихаживать. Подорожник ты там растишь или тигровые лилии – неважно, лишь бы выглядело все аккуратно и красиво. По обочинам дороги — кресты и распятия, украшенные цветами, венками, свечами. Мы, решив, что так отмечают места аварий, оторопели: что за «трассой смерти» нас везут! Оказалось, поляки ставят их просто как символ того, что Бог охраняет их землю.

 

Весь день ехали по польской равнине, нарушаемой лишь тополями и шпилями костелов. Да еще коровами, что стадами бродят возле трассы и разве на бензоколонках не пасутся…

 

ГЕРМАНИЯ. Дрезден. Поля цветущих подсолнухов, сказочные домики, узкие улочки… Наверное, немцы свои измерительные приборы настраивают по выстриженным кустам: настолько все идеально ровно!

 

Едва выйдя из автобуса, получили первый наказ: ходить по определенной части тротуара. Вторая предназначена для велосипедистов, которым даже в голову не может прийти, что кто-то посягнет на их территорию. Соответственно, сбивают всякого немилосердно.

 

Испуганно прижавшись к ограде моста, наслаждаемся видом с Эльбы. В Дрездене царствуют два цвета: песочный и черный. Дело в том, что все здания, разрушенные во время бомбежек второй мировой войны, восстанавливают из песчаника, который имеет свойство темнеть со временем. Единого мнения – стоит ли счищать этот слой или в нем есть некое очарование старины – пока нет. Спор ведется практическим путем – так что в одном здании соседствуют темные и светлые участки.

 

Центр Дрездена довольно компактный (этим эвфемизмом в путеводителях обычно заменяют фразу «Да что там смотреть-то?»). Обычно туристы осматривают музейный комплекс Цвингер, Фрауэнкирхе (от которой после бомбежки в 1945 году остался один колокол; она была отстроена в 2005-м), Дрезденский замок, Оперный театр, «Процессию принцев» — огромный фриз из плиток мейсенского фарфора, изображающий 35 саксонских курфюрстов.

 

Ну и, конечно, Сикстинская мадонна. Именно поэтому первым делом мы отправились в Дрезденскую галерею. Подруга, проникнувшись каким-то полотном Кранаха, стала его фотографировать. Бродящий рядом юноша таинственно заулыбался… Мы, решив, что немец по достоинству оценил наш тонкий художественный вкус, ответили ему академической гримаской. Оказалось, он так сиял от того, что в галерее снимать нельзя – о чем и сообщила (но не прошипела, как это у нас делается) подоспевшая смотрительница.

 

Сам же город у меня теперь ассоциируется с жутким запахом мяса – не жареного даже, а какого-то паленого. Праздновали день города, и на площади было полно разных ларьков и лавочек с персонажами пестрой немецкой истории. Все они варили какие-то потроха: кишки и прочий ливер, демонстрируя обыденный рацион древних саксов. Разумеется, банальные хот-доги там тоже были, но даже взглянуть на них после этого мясного удара мы не могли. После ритуальных «бите цвай» и тыканья с глупой улыбкой пальцем в искомое, нам дали две порции мороженого. Быстро немецкий усваивается J

 

Поразило обилие пап, гуляющих с детьми. Умилились и немецким детям, сочетающим в себе пылкий дух – наследие Баха и Бетховена – и здоровый германский практицизм: стоят на улице с призывно распахнутыми чемоданчиками и наяривают на всех существующих музыкальных инструментах.

 

Поели мы в каком-то ресторане, куда нас отвела гид (читай: где понимают по-русски и меню с картинками). Второе и напиток обошлись в десять евро, но и тарелка была размером с мельничное колесо. С помощью волшебных «битте цвай», с подключением указующего перста, мы разжились в кондитерской какими-то немецкими лепешками и отбыли в Вену.

 

АВСТРИЯ. Вена. Сюда мы попали после ночного переезда. Вот она, обратная сторона дешевизны автобусных переездов. Свои ноги где-то за ушами, чужие – в проходе… Впрочем, умыться и привести себя в порядок возможность бывает, так что все зависит от личного энтузиазма и выносливости. Ночной переезд усугубил жуткий холод (в рекламных проспектах именуемый «альпийской прохладой»). С плохо скрываемым раздражением мы смотрели на австрийцев, совершавших утреннюю (!) пробежку по аллеям в воскресенье (!!). Раздражения добавлял факт, что в Австрии в выходной не работают даже продовольственные магазины. Единственным развлечением стало посещение столовой самообслуживания, где действовал принцип «одна тарелка»: берешь обычную тарелку, а наваливаешь, как на поднос. Как в наших кафешках при торговых центрах. Соревновались, кто компактней уложит.

 

Поэтому – прости, Вена – от города вальсов в сердце Европы в мою память врезались лишь кружевная ратуша да восхитительный рынок цветов подле нее. Между тем, путеводители услужливо надиктовывают длиннейший список достопримечательностей австрийской столицы: от собора святого Стефана и музея Фрейда до дворцового комплекса Хофбург и Дунайской башни высотой 252 метра.

 

ИТАЛИЯ. Утром мы отправились в Италию. Мечта космополита – никаких границ: только значок Евросоюза где-то на обочине, который никто и не заметил. Хорошо, шоферы намекнули: «А где радостные крики? Мы, между прочим, уже в Италии!»

 

Дальше восторгов требовать уже не приходилось – ехали мы по таким местам, что дружные «ахи» не смолкали всю дорогу. Горные хребты, длиннющие тоннели, речушки и акведуки, альпийские луга с упитанными, как из рекламы буренками… Когда пейзаж сменился на более спокойный, мы наконец были в состоянии воспринимать рассказ гида. В частности, она говорила о гордости любого итальянца за свою страну – а особенно за город, в котором он родился. О том, что избытком знаний – даже о собственной культуре – итальянцы не отягощены, но им и не надо: и не читая Данте они знают, что он лучший поэт, а Микеланджело — первый среди ваятелей и т.д. И вообще, с образованием у них отношения непростые: людей с университетским дипломом мало, их уважают, но сами в очередь за знаниями отнюдь не становятся. Грызи гранит науки не один год, потом работай чуть не бесплатно в качестве практиканта – не лучше ли детей сразу приставить к семейному бизнесу: пусть виноград пятками давят…

 

Много рассказывала Галина и о семейном кодексе. О том, например, что от подачи заявления на развод до собственно развода проходит три-пять лет, причем мужчина будет обязан обеспечивать бывшую жену до ее нового брака или выхода на работу. Естественно, разводы не в чести, и походы налево тщательно скрываются. Но и итальянским женам не позавидуешь: тебе никто не позволит одной идти даже в театр. Из развлечений – только совместный с супругом просмотр футбольных матчей.

 

Венеция. За познавательными беседами доехали до Местре, откуда на вапоретто отправились в Венецию. Причем угрожающая толпа у причала напомнила о московском метро в час пик или пятиминутке перед отходом Ноева ковчега… Какая-то китаянка даже схватила нашего туриста за руку – дескать, куда прешь без очереди?! Тут пали все языковые барьеры: он понял ее возмущение, а ее вразумил наш великий и могучий…

 

Что до Венеции, то еще один недостаток вообще любых групповых туров – полная привязанность к гиду и плану экскурсии. Конечно, если хватает личной смелости и языковых познаний, то можно отправиться и в самостоятельное плавание, разве что осведомившись, откуда и в какое время поедет дальше твой автобус. В противном случае приходится идти со всеми в Мулен Руж, когда душа просит шедевров музея Орсэ…

 

Экскурсия по Венеции, позволившая хоть как-то сориентироваться в городе, была назначена на послеобеденное время. Поэтому в ожидании ее пришлось фланировать по Рива-дельи-Скьявони от Сан-Марко до Арсенала, изредка осторожно заглядывая в перпендикулярные улочки. Надо сказать, после экскурсии смелости у нас совсем поубавилось: все улицы казались похожи одна на другую, не просто изгибались, а, казалось, описывали окружность, и там, где вот-вот должна бы открыться взору пьяцца Сан-Марко, возникал вдруг живописный тупик…

 

В Венеции подруга не устояла и купила-таки какую-то муранскую стеклянную висючку. Я удержалась – и в итоге была вознаграждена, найдя совершенно аналогичную в каком-то итальянском захолустье. Цены на них различались примерно в той же пропорции, что и стоимость автобусного тура с авиаперелетом.

 

Пиза. Первое потрясение – от ощущения, будто попал на невольничий рынок: на обычном сувенирном базаре, коими обозначены все подходы к достопримечательностям, торгуют одни афроамериканцы. Второе потрясение: какая же она, эта башня, ма-а-ленькая!!!

 

Флоренция. Со всей силой осознаешь, в чем истинная дилемма автобусного тура: есть возможность за десять дней объехать несколько стран и полтора десятка городов. Но избитое выражение «галопом по Европам» обретает для тебя вполне осязаемые черты: оливье из дат и цифр, достопримечательностей и баек, цен и курсов вам обеспечен. Вариантов хоть как-то упорядочить эту мешанину впечатлений два. Первый – заранее прочитать о всех городах маршрута и их изюминках в интернете. Второй – не упуская экскурсовода из вида, смотреть вокруг и снимать все подряд во все стороны, сменяя одну карту памяти другой, а дома по фотографиям еще раз воссоздать весь путь и уточнить по справочникам: где побывал и что увидел.

 

Два города в день – уже перебор. Вдвойне обидно, когда вторым городом оказывается Флоренция. Помню попу статуи Давида, собор Санта-Мария-дель-Фьоре и невзрачную речушку Арно…

 

Тиволи. На Вилле сына Лукреции Борджиа я впервые поняла то, что в нас настойчиво вбивали все экскурсоводы насчет удивительной гармонии каждого сантиметра. Действительно, куда бы ты ни отошел, как бы ни повернулся, с какой бы точки ни сделал снимок – всюду восхитительный вид. О чем говорить, если даже обыкновенные бетонные плиты и кирпичи на обочинах дорог, где ведется строительство, на фоне итальянских гор приобретают гордый вид античных развалин…

 

Рим. При четырех миллионах жителей, в Риме всего лишь две линии метро. Им мало кто пользуется: ездят на машинах, молодежь – и парни, и девушки – на мотоциклах. В очередной раз утвердились во мнении, что наше метро – самое красивое. Зато расстались с мифом, будто наша нация — единственная, читающая в транспорте. Они тоже читают: журналы и схемы метро, учебники и Пауло Коэльо.

 

А потом вышли из метро – и сразу перед тобой Колизей! Отделенный от тебя, впрочем, толпой туристов. Нам выдали рации, чтобы слышали только своего экскурсовода, но природный темперамент гида, усугубленный совместной жизнью с мужем-итальянцем, не позволял ей держать микрофон там, где полагается. Она им жестикулировала, используя как указку, а до нас долетало одно слово из десяти. И вообще, о муже-итальянце мы узнали гораздо больше, нежели о Риме.

 

А вот ее рассказы о музеях Ватикана до сих пор вспоминаю как самые интересные. Кстати, вход в Ватикан напомнил не строгий музей, а современный аэропорт: металлоискатели, турникеты, эскалаторы. Как везде сейчас, впрочем. А внутри – собрание древнейших статуй, многие – в оригинале. Запомнилась Галерея гобеленов, не отличимых от живописных картин и потолок, расписанный в технике «гризайль», создающей иллюзию, что потолок объемный и украшен искусными барельефами.

 

К сожалению, адекватно воспринимать происходящее мешала погода, по-настоящему итальянская: до сорока — в тени. Сжав зубы, мы цедили «Буржуины проклятые!» – при взгляде на поллитровку минералки за два евро… К счастью, в городе много питьевых фонтанчиков, из которых мы и пополняли запасы пресной воды.

 

Помпеи. Почему-то особый интерес туристов всех стран вызывает дом терпимости с крохотными комнатками и короткими каменными кроватями (на самом деле был еще второй этаж, для випов). А на стенах – инструкции в картинках для впервые посещающих сие заведение.

 

Неаполь. Предварительно нас долго пугали, что это столица преступности, что ни одна уважающая себя семья своей дочери не то что выйти замуж – чихнуть в сторону неаполитанца не даст. Деньги там исчезают прямо из сумочек, а чемоданы растворяются в воздухе прежде, чем ты поставишь их на землю. Сначала нам провели автобусную экскурсию (причем с текстом, оставшимся, видимо, от экскурсий советских – в стиле «Неаполь – город контрастов»): сначала по бедным районам, затем помаленьку, создавая пробки на каждом повороте, мы поползли вверх от Неаполитанского залива. Все выше и выше – так, что стал виден весь город.

 

Небольшая пешеходная экскурсия тоже состоялась. Сжимая сумочки чуть не в зубах, все нетерпеливо кивали, слушали вполуха: нам было обещано купание в Неаполитанском заливе. Лезть в лазурный рассадник педикулеза, гельминтов и амебиоза решились не все. Оставшиеся плотным кольцом обступили вещи (народ там действительно похаживал малопривлекательный) и так злобно зыркали на итальянских голопузых сеньоров, что те и близко подойти не решались.

 

«Вот, купаюсь я в Неаполитанском заливе, а ощущения необычности нет: вроде как ты в Крыму», – задумчиво философствовала одна из туристок.

 

Фиано Романо. В этом городке под Римом мы жили несколько дней. Приезжали туда только на ночь, поэтому самым ярким впечатлением стали европейские завтраки. Блюдущие фигуру дамы утешали себя тем, что уж с этих завтраков точно не поправишься… Булочка, кубик масла, ломтик сыра и колбасы (для измерения толщины которых и микрометр – чересчур грубый инструмент), джем и круассан.

 

Как-то, пока я в ожидании отправления подпирала стену отеля и рассматривала почтовый ящик – не привычную синюю жестяную коробку, а черный, с барельефами и даже гербом, – наш водитель автобуса влез на дерево и, сорвав апельсин, поделил между всеми. Абсолютно съедобный, сладкий апельсин!

 

Картинка по поводу: мы пошли в соседний магазин за фруктами и водой. Так далеко соотечественники явно забредали нечасто, так что ни на слово «вода», ни на слово «water» продавщица не реагировала. Припомнив пару крылатых фраз на латыни, мы добились «аквы» и ткнули еще и на яблоки. Заметив на одном из них микроскопическую царапину или потемнение, она баскетбольным ударом швырнула яблоко в ведро. А втюхать не столь глазастым покупателям? А вырезать загнивающий кусочек и засушить яблоко на компот? А продать, дешевле, как «некондицию»? Ну, конечно, раз апельсины на деревьях растут…

 

САН-МАРИНО. Полное ощущение бывшей советской республики. Много молдаван, украинцев, белорусов, которые не могут найти работу в родных городах и вынуждены, оставив там семью, приехать сюда по гостевой визе и с утра до вечера торговать, на ночь уезжая за пределы города. Вообще же сан-маринцы строго блюдут свою «расовую чистоту»: если сан-маринец женится на итальянке, гражданство она получит лишь через пятнадцать лет.

 

Сан-Марино – это девять городов-замков, холмы с захватывающим видом на Италию и мощные крепости, в самой живописной из которых до 1970 года располагалась тюрьма. А еще – марочные вина и ликеры местного производства, которые можно активно дегустировать, и россыпи дамских сумочек (по опыту скажу: оказавшихся весьма долговечными). Арбалеты, которые в изобилии продаются в оружейных магазинчиках, везти не советую: это действующие модели, и пограничникам такой интерес к оружию объяснить будет трудно.

 

АВСТРИЯ. Зальцбург. С Австрией хронически не везло – это снова было воскресенье. Хотя в данном случае, для полностью издержавшихся туристов, в отсутствии соблазнов и было спасение: мы полностью отдались созерцанию красот. Заблудиться здесь нельзя: старый город стиснут между высокой отвесной горой и рекой, и ширина этой полосы всего-навсего четыреста метров. Зальцбург, как многие европейские города, отличается особой продуманностью архитектуры и застройки. Это наши нивы глазом не окинешь, а там каждый метр на счету, и любое строительство долго согласовывается-обсуждается. Самый маленький дом Зальцбурга в высоту едва достигает 1,8 м – в нем размещалась лавка мелочей вроде наших «все по 36 рублей». Причем оборотистый хозяин ставил условие: если ты вошел в лавку, то обязан что-то купить. Желающих посмотреть на самый крошечный дом много, так что бизнес процветает.

 

Из последних сил мы вскарабкались в крепость Хоэнзальцбург, кою обошли раз пять – не от избытка интереса, а из-за топографического кретинизма и жадности. За несколько евро, отданных за билет, мы решили взять от крепости все и еще немного. Когда мы скатились с Хоэнзальцбурга, чтоб его, в собственно Зальцбург, остро встал вопрос питания. На протяжении двух недель мы не делали из еды культа и пробавлялись заботливо прихваченными из дома кашами в пакетиках или какой-нибудь лазаньей, которая, будучи куплена в придорожном кафе, всю свою ценность исчерпывала красивым названием. Но сейчас впереди предстоял только переезд, нужды экономить уже не было, и мы решили побаловать себя чем-то более национальным, чем вермишель б/п. Пошли в какое-то столетнее кафе, где до сих пор вручную делают конфеты «Моцарт». Выбрали себе по десерту (предварительно изучив под стойкой наличность и убедившись, что ни одно из представленных в витрине лакомств дороже трех евро не стоит). Выдав нам пирожные, с милой улыбкой продавщица предложила присесть (чего мы не поняли, не зная немецкого). Мы пробурчали типа «по-английски» про кофе (им тут все хвастаются, особо напирая, что итальянцы просто-напросто воспользовались австрийским рецептом). Уже не столь любезно женщина повторила неведомую фразу. «А кофе?» – мы, растерянные, стояли у витрины соляными столбами. Подозреваю, что без гестаповцев в родне продавщицы не обошлось: она так зыркнула на нас, что мы отлетели за ближайший столик… Где к нам подошла официантка и с милой улыбкой о чем-то спросила, мы, возможно и невпопад, в очередной раз заученно произнесли «кофе», опасливо косясь в сторону стойки. Но официантка все исполнила точно.

 

Насладившись десертом, мы прикидывали, во что это обойдется, и какую валюту сможем предложить в оплату: остатки польских злотых, русские рубли..? Мы выразительно стучали по столику и бросали призывные взгляды на всех проходивших официанток. Заученными «бите цвай…» не обойдешься. Рассчитались, вспомнив уроки английского и слово «рау».

 

ПОЛЬША. После Альп ехать по равнинной Польше – удовольствия мало (не удивлюсь, если польские школьники до сих пор считают, что земля плоская). Еще скучнее оказалась польско-белорусская граница, где перед нами стояло шесть автобусов. Закупились в каком-то сарайчике черешней и ели до двух ночи, посадив черешневый сад…

 

БЕЛОРУССИЯ. Ну, белорусский отель «Дружба» – прямо-таки отдых для измученной души, уставшей разбираться в хитросплетениях европейской сантехники: а для чего тут в стене ванны эта кнопочка? а почему вот это вертится?? а где, наконец, душ??? (они имеют привычку его маскировать в стене; не знаешь – не найдешь). А тут – все родное и привычное: отсутствие горячей воды; полотенца, имеющие истоком своего происхождения старые простыни; букашки, ползающие по бумажной полоске с надписью «Продезинфицировано» (главный элемент декора ванной). Впрочем, в три часа ночи нас волновало только наличие кровати в номере. Утром, сдав горничной номер (и почему за границей никому в голову не приходило проверять, не стащили ли мы стаканчики для полоскания зубов?), отправились на вокзал. До отхода поезда на имеющуюся наличность выменивали драники и соленые огурцы: за евро, доллары, злотые, рубли и «зайчики», с переводом «туда и обратно» по самым фантастическим курсам.

 

Мы ехали домой! Я отложила книжки и смотрела в окно, как цветет иван-чай и плывут серые облака, как моросит дождь… Совсем не было грустно, ведь, как писал Евгений Рейн: «Будем жить – значит, в Риме будем!»

 

А дома выяснилось, что в памяти отложились все-таки не ночные корчи в автобусе и не отсутствующий кондиционер в итальянском отеле, а ощущение чуда, охватывающее перед собором святого Петра, сто раз виденный в кино и все равно потрясающий вид венецианской лагуны, запах цветов в зальцбургских садах Мирабель.

 

Наталья ЧЕРНОВА 

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя