Неутомимый странник

0
37

 

Нэсур ЮРУШБАЕВ — один из тех, про кого говорят: «И швец, и жнец, и на дуде игрец». Режиссер, сценарист, оператор документальных фильмов, писатель, поэт, который не боится поднимать неоднозначные темы в своем творчестве. Судьба прочно связала его с Германией. Сегодня он пишет статьи о культуре, быте, мировоззрении татар и башкир, проживающих в Западной Европе, является предводителем татарской диаспоры в Средней Германии (это стало возможным после визита в Германию Минтимера Шаймиева, первого Президента Татарстана). Сам себя Нэсур Андарович называет странником. Его фамилия переводится с татарского как «человек, который много ездит».

 

Нэсур Андарович, ваш документальный фильм «Два узника: Джавид и Walter», показанный в рамках Казанского фестиваля мусульманского кино, вызвал неоднозначную реакцию зрителей. Некоторые даже назвали вас скандальным режиссером, поскольку вы не побоялись поднять тему, связанную с военнопленными в годы Великой Отечественной войны. Для многих слово «пленный» означает предатель, и никак иначе. А в вашей картине они представлены вполне достойными людьми…

Я снимаю документальное кино, и для меня важна, прежде всего, объективность. Да, в свое время тема, связанная с военнопленными, в Советском Союзе была под запретом. Клеймо предателя покалечило судьбы многих солдат. Но вы посмотрите на цифры. Уже в начале Великой Отечественной два с половиной миллиона бойцов попали в плен, а всего за четыре года их количество составило примерно пять с половиной миллионов. Они что, все дружно поднимали руки перед врагом? Нет, конечно. Где-то «проморгали» ситуацию генералы, где-то солдаты попали в окружение, кого-то контузило, кого-то близкие предали. В Израиле, Чехии, США, Великобритании, например, власти с пониманием относятся к своим гражданам, побывавшим в плену, им выплачиваются пособия, существуют всякие льготы. Сегодня и в России уже начинают по-другому воспринимать эту категорию соотечественников.

«Джавид и Walter» — не первая моя картина на данную тему. До нее был фильм «Голос моего отца», за который я получил специальный приз от Всемирного конгресса татар. Дело в том, что мне удалось найти в одном из архивных управлений Германии уникальную книгу 1930 года «Татарские тексты». Ее автор — немецкий ученый Gotthold Weil, который расшифровал аудиозаписи военнопленных татар с пластинок, собранных немецкими лингвистами в годы Первой мировой войны. Меня заинтересовал первоисточник, и после продолжительных поисков я нашел в Королевской прусской библиотеке 43 пластинки с голосами, песнями военнопленных татар и башкир. Оцифровав и записав аудиоархив, я передал его Татарстану, а сам решил снять фильм. В процессе съемок нашел дочь одного из пленных — Венеру Ибрагимовну и привез ей запись отца — Ибрагима Халимова. Конечно, женщина сейчас уже в преклонном возрасте, но вы не представляете, как ее растрогал этот подарок.

А что касается «Джавида и Waltera», то это фильм о несгибаемом духе, о том, что внутреннюю свободу человека нельзя отнять. Когда я встретился с Джавидом, советским солдатом, попавшим в годы войны в плен, ему уже было 95 лет. Он подробно рассказывал, как воевал, как оказался на вражеской территории, дважды пытался бежать и дважды приговаривался к расстрелу, но чудом избежал этой участи. Когда сбежал в четвертый раз, то с другом смог найти убежище, где вскоре дождался прихода советских войск… В процессе съемок я жил у него несколько дней, мы вместе жарили картошку, говорили о разном, и я поражался его силе, несгибаемому характеру. А ведь как бывшему пленному ему многое пришлось вытерпеть на родине, хотя на войну он ушел офицером, не простым рядовым. Сегодня обо всем этом старается вспоминать с шуткой.

В целом, снимая фильм, я надеялся, что разговор двух бывших пленников, бывших врагов, заставит зрителя задуматься о том, что такое война и какое зло она несет, стоит ли сегодня помнить прошлые обиды и провоцировать новые.

Ваши фильмы уже второй раз принимают участие в Казанском кинофестивале. Но вы часто приезжаете в столицу Татарстана и по другим поводам. У вас особое отношение к этому городу?

— Я закончил  татарскую группу отделения журналистики филологического факультета КГУ (ныне КФУ). Это были замечательные годы. Со мной вместе учились Миляуша Айтуганова, Рифат Фаттахов, Михаил Черепанов, Иван Мулюков, которые в Татарстане в представлении не нуждаются. В те годы я часто публиковался в газете «Татарстан яшьлэре». И сегодня сотрудничаю с этим изданием, которое нравится мне своей молодостью, неординарностью, смелыми мыслями. В Казани познакомился со своей будущей супругой, она приехала из ГДР. Поскольку я всегда отличался неугомонным характером, играл на гитаре, рисовал, сочинял стихи, постоянно что-то придумывал, то, конечно, у меня было много друзей, в том числе и среди немцев. И студенческие годы я всегда буду вспоминать как самые лучшие, когда было столько планов, надежд, когда во многое верилось и казалось, что можно свернуть горы.

А фестиваль мусульманского кино в Казани — просто чудо! Сегодня многие еще до конца не осознают его миссию и масштаб — это будет понятно спустя годы. Я бы сказал так: здесь создаются новые цвета радуги, стирается вражда между народами и зарождается что-то доброе, светлое, чистое. Такой потрясающий кинофестиваль очень подходит именно Казани.

Спасибо за добрые слова о нашем городе. Возвращаясь к теме ваших фильмов, предполагаю, что большинство из них связаны как с российской (татарской), так и с немецкой тематикой, поскольку вы живете на две страны. Как получилось, что Германия стала вашей второй родиной?

Действительно, большинство моих творческих работ связано с историей России и Германии, где между нашими странами были мрачные дни и были нормальные…

Если честно, я совсем не собирался никуда уезжать. Как у любого советского мальчишки, выросшего на фильмах о войне, на играх в «наших» и «фашистов», немецкий язык даже ассоциировался с врагом. Но судьба почему-то постоянно сталкивала меня с немцами. И то, что я поехал в ГДР в судьбоносный для страны период в 1989 году, когда пала Берлинская стена, для меня стало неким знаком, символом. Хотя я поехал туда по семейным причинам, хотел забрать свою девушку в Россию (она уже тогда родила нашего первенца), но попал в революционную атмосферу и оказался вовлеченным в сплошной политический водоворот. Первым ударом для меня стал тот факт, что супруга отвергла меня только за то, что Советский Союз предал ГДР и Эриха Хонеккера. Родители моей девушки как ярые коммунисты тяжело переживали кардинальное изменение в политике страны. ГДР — младший брат Советского Союза… И хотя восточные немцы перестройку Горбачева в основном принимали с пониманием, но ведь никто не знал, что так все обернется. Коммунисты считают это до сегодняшнего дня трагедией. Вы только подумайте: Хонеккера закрыли в ту же камеру, где он сидел при фашистах…

При объединении Германии было допущено много ошибок. И я как представитель СССР в глазах родителей своей супруги автоматически становился в ряды предателей. В общем, я оказался на улице, без дома, без жены, в стране, охваченной беспорядками. Нашел себе единомышленников, и мы несколько месяцев боролись против капиталистов — расклеивали листовки соответствующего содержания («НАТО, прочь!», «Социализм победит!»), прокалывали шины в автомобилях с западными номерами. В нашу команду входили примерно 60 человек разных национальностей, включая представителей Кубы и Мозамбика. Я спал в советском танке, ночевал в нем полтора месяца, принимал участие в массовых демонстрациях, меня арестовывали. Работал грузчиком. Наверное, в силу молодости не до конца осознавал всю опасность своего положения. И все равно, спустя годы, ни о чем не жалею и не считаю, что все было зря. Кто знает, что будет в будущем, как перевернется мир и как аукнутся те события?

Что касается моей первой супруги, то через три года она пришла ко мне с родственниками, просила прощения, но было уже поздно. Я встретил другую женщину, тоже немку, она также когда-то училась в Казани.

Тема Германии всегда меня преследует. Когда я служил в армии, на китайской границе, случилась непредвиденная ситуация, и меня спас немец Вагнер. А мой отец когда-то, еще в послевоенные годы, работал в тайге, где общался с сосланными из Поволжья немцами, там выучил немецкий язык. Правда, долгие годы скрывал этот факт.

Кроме того, немцы строили газопровод Уренгой — Помары — Ужгород. Трасса пролегала вдоль моей деревни. Я даже снял об этом фильм под названием «Трасса», но идея картины более глубокая, чем строительство газопровода, суть о о встрече татарской и немецкой молодежи на участке между Германией и Сибирью, о том, что мир тесен и компактен, о духовных мостах между тюркским миром и Западом. Картину показали во многих европейских странах.

Кстати, в год закладки Берлинской стены я родился, а в год ее разрушения приехал на жительство в страну, доживавшую последние месяцы в старой системе.

Нэсур Андарович, вы с детства мечтали снимать фильмы?

— Как ни странно, да, хотя я вырос в деревне Бакча-аул в Пермском крае, в многодетной семье, где было восемь детей. Всегда восхищался своей мамой, которая трудилась не покладая рук, чтобы прокормить нас. Очень мечтал снять о ней фильм. А вообще, когда встал вопрос о выборе профессии, я советовался с мамой по поводу того, в каком виде деятельности можно бороться за справедливость. Профессия милиционера не устраивала меня, поскольку связана с оружием. Журналистика — совсем другое дело, ведь она позволяет открывать глаза на многие явления. Это подходило мне полностью, поскольку я всегда любил писать, с детства сочинял и стихи, и рассказы, и в газету писал небольшие заметки. В свое время мама продала последнюю корову, чтобы отправить меня в Казань и дать мне высшее образование. Так что я поехал в Казанский университет, а дальше все сложилось так, как сложилось….

В Германии, преодолев непростой период скитаний и даже поработав грузчиком, я вскоре обратился на Саксонское телевидение. Начинал трудиться оператором и на протяжении четырех лет на телевидении совмещал в себе несколько профессий — сам снимал, сам интервьюировал, сам водил машину, мне не требовались ассистенты. А потом ушел в свободное плавание. Сегодня не только снимаю документальное кино, но и пишу книги, занимаюсь общественной деятельностью, реализовываю культурные проекты, связанные с историей татарского народа. Ухаживаю за татарскими могилами, разбросанными по всему миру, разыскиваю захоронения татарских бойцов, погибших на чужбине. Занимаюсь поисками архивных документов и возвращаю их в Казань. Среди них такие раритеты, о которых уже знает весь мир. Например, мне удалось обнаружить первую печатную книгу татар. Ее искали 400 лет, но повезло мне… Драгоценную находку передал Всемирному конгрессу татар, позже в Академии наук РТ ее перевели с латыни на русский и татарский языки. До того я успел рассказать об этом издании лично Минтимеру Шаймиеву при нашей встрече в Германии. Кроме того, я привез в Казань знаменитый каталог Фляйшера! В нем указаны названия около 400 шедевров, связанных с историей, литературой всего тюркского мира, собранных в архивах Дрездена. В прошлом году передал Казани копии более 30 гравюр немецких и французских художников с изображениями татарских воинов в войне против Наполеона и не только, которым более 200 лет!

Хочу отметить один проект, который особенно мне дорог — «Открытые ворота России. Возрождение русских деревень». Он уже «шагает» по стране, речь о том, что у входа в деревни стоят открытые ворота как ответ западному миру. Вы нам санкции, а мы к вам с открытой душой. А еще я строю памятник дружбы народов в станице под названием Лейпциг на Урале. Я живу в Саксонии в Лейпциге. И хочу поставить своеобразный мост дружбы между двумя Лейпцигами как символ дружбы народов. Идей у меня много. Лишь бы хватало здоровья и сил на их осуществление.

Спасибо вам, Нэсур Андарович, за очень увлекательную и содержательную беседу! Успехов вам и удачи во всем!

Беседовала Альбина ХАЗИЕВА


ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя