Он жив в сердце каждого нефтехимика…

0
25

Николай Васильевич ЛемаевВ первый раз я встретился с Николаем Васильевичем Лемаевым в Менделеевске, куда был направлен из Северодонецка руководителем пусконаладочной бригады на строящийся завод минеральных удобрений. Лемаев тогда был министром. Помню, как, посмотрев наш объект, он удивлялся сделанной работе. Потом мы встретились, когда я стал кандидатом на пост генерального директора ОАО «Нижнекамскнефтехим». Мне сразу бросилась в глаза глубина его знаний производства. Именно тогда он рассказал мне о своих идеях, планах относительно предприятия. А позднее передали его лестный отзыв обо мне: «Он химик, как и я. Мы с ним друг друга поймем».

Когда я стал генеральным директором «Нижнекамскнефтехима», наши встречи стали постоянными, так как Николай Васильевич был председателем Совета директоров акционерного общества. Лемаев досконально знал все процессы производства. Прошло буквально два месяца после моего назначения, как он однажды спросил: «Какой у нас расходный коэффициент изобутана на изопрен на производстве СКИ?». Я тут же ответил: «1.45». «Правильно» — улыбнулся он. Лемаев был настоящим производственником, не только политиком, являлся опытным командиром производства, который хорошо знал технологию. Он не давал мне много советов. Скорее, это были подсказки. Единственное, о чем он всегда мне напоминал: никого не увольнять. Лучше передвинуть по горизонтали, но не портить человеку карьеру.

Мы общались с ним не только на производственные темы. Вместе ходили на футбол, вместе болели за нашу хоккейную команду. Меня, как и многих, удивляла в Николае Васильевиче его простота, хоть и был он в ту пору уже союзным министром. А до того времени двадцать три года руководил химкомбинатом, с первого его колышка. Он познал жизнь сполна — у него были не только удачи, случались и провалы, понимал, что к каждому человеку есть ключик, и умел с каждым разговаривать по-своему.

Мне трудно объяснить, как он, воспитанный в советской госплановской системе, смог вписаться в рыночные отношения. Иногда мне казалось, что он не совсем до конца понимал, что такое рынок. Помню, как мы с ним бывали у Р. Вяхирева в «Газпроме», и как к нему после таких вот встреч приходило понимание, что время административных решений уходит. Потом он предлагал мне самому ехать в Сургут, встречаться с другими бизнесменами и договариваться с ними о поставках сырья. Если говорить о традициях, заложенных Лемаевым, то первая из них — забота о ветеранах. В то же время мысли у него всегда были обращены в будущее. Он смотрел далеко вперед, например, говорил: «Мы богаты мономерами, а надо делать полимеры, которые затем можно переработать в товары народного потребления. Это позволит увеличить производство в два раза».

Он постоянно думал о развитии и реконструкции компании. Еще при его жизни мы начали модернизацию этиленового комплекса и благодаря новым печам, новой энергетике увеличили производство. Сегодня мы стараемся следовать его заветам, воплощать в жизнь его идеи. Многие ветераны нефтехимии вспоминают, какой энтузиазм в работе был при Лемаеве. Этот высокий рабочий настрой сохраняется и сегодня, потому что мы развиваем все, что было заложено Николаем Васильевичем в социальной сфере или в спорте. Из двадцати тысяч работников «Нижнекамскнефтехима» девятнадцать тысяч участвуют в различных спортивных мероприятиях. Это ведь не просто цифры, это и есть энтузиазм. Мне кажется, я не ошибусь, если скажу: наше предприятие и наш город — самые спортивные в республике.

Еще одна традиция, которая была заложена Лемаевым и которую мы продолжаем, — это ставка на молодых руководителей. Сегодня на некоторых заводах работают молодые директора, которым чуть больше тридцати.

После смерти Лемаева звучали предложения — присвоить его имя родному для него предприятию, но, наверное, сам Николай Васильевич вряд ли согласился бы на это. Он был очень скромным человеком. Мы советовались по данному вопросу с президентом. Мне кажется, что вполне достойно памяти Лемаева то, что в центре города есть сквер его имени, где установлен его бюст, к подножию которого в любое время года возлагают живые цветы. В Нижнекамске все знают и помнят Николая Васильевича Лемаева. А это — самое главное.

Владимир БУСЫГИН

 

Маленький секрет души великого человека

С Николаем Васильевичем Лемаевым я виделась всего один раз в жизни. Несколько лет назад он неожиданно появился на московской выставке «Шины, РТИ и каучуки», где «Нефтехим» представлял свой стенд. Внимательно изучил выставленные пробные материалы, нахмурил свои пышные брови и строго вымолвил, что для столь мощного предприятия данный стенд слишком мал. Его прямолинейность, по всей видимости, никого не удивила, ведь Лемаев по жизни был таким — принципиальным и очень правильным.

За одну лишь встречу невозможно узнать человека и изучить его характер. Но у меня было такое впечатление, будто я знакома с ним много лет: в любом разговоре (а их были десятки) с ветеранами акционерного общества, с первостроителями города речь обязательно заходила о Лемаеве. Объяснить подобный факт, наверное, сложно. Но вывод я сделала вполне однозначный: этого человека с добрыми глазами уважали и любили все нефтехимики и горожане. За что? Да за все: за его прямолинейность, за то, что он мог в любое время прийти на завод, пройтись по «бытовке» и поговорить с рабочими, за то, что для него не существовало понятия «чужие» и «свои», за внимание и заботу, просто за человечность, в конце концов. Воспоминаний тысячи, и за каждым из них — чья-то судьба, в которой когда-то сыграл определенную роль Николай Васильевич, ставший для многих хорошим наставником и советчиком. А удел учителя — жить в памяти своих учеников. Характером Лемаев был однолюб. Нефтехимию, эту профессию эпохи новых материалов, он начал осваивать с должности сменного оператора. Крутил задвижки, носился по лестницам крекинг-аппаратов. Пройдя многие инженерные должности, в 34 года возглавил Нижнекамский нефтехимический комбинат, который еще предстояло построить. А начинал он свое дело с такими же молодыми специалистами, приехавшими на Нижнюю Каму со всей страны.

— Однажды меня вызвали к генеральному директору, — вспоминает ветеран «Нефтехима» Назип Хисматуллин. «Хотим назначить тебя главным механиком. Как думаешь, потянешь?» — спросил Лемаев, бросая на него всеохватывающий взгляд из-за толстых стекол очков. На размышление были даны секунды. «Вообще-то боюсь, вдруг не получится», — признался Назип Ихсанович. «Это хорошо, что боишься, — значит, будешь стараться», — заметил генеральный директор и протянул руку: «Желаю удачи».

У Николая Васильевича, по словам его соратников, была удивительная способность угадывать и глубоко проникать в психологическое состояние человека, выражать свои мысли кратко и не бояться доверять людям.

Вообще Лемаев работал с большим энтузиазмом, размахом, и этот азарт передавался трудовому коллективу. Ведь именно в годы его руководства предприятие было удостоено самых высоких наград: ордена Ленина, ордена Октябрьской революции, а за международное сотрудничество получило премию «Золотой Меркурий».

Но за всем этим стоял огромный труд высококвалифицированного коллектива, который сформировал Лемаев. Он был настолько чутким, что не упускал из виду ни одной мелочи на строящемся заводе и среди работников. Бывало, уже после рабочего дня похаживал по коридору и заглядывал к тем, кто оставался у себя в кабинете допоздна. Понятно, что построить подобный нефтехимический гигант непросто, поэтому от Николая Васильевича частенько требовалось принимать такие решения, на которые многие руководители вряд ли бы вообще когда-нибудь решились. А он рисковал и не жалел об этом, хотя однажды откровенно признался московскому журналисту А. Губеру: — Ради дела я нарушал массу инструкций, получал выговоры, но давал результат — надеялся, что победителей не судят. Конечно, они издаются не для того, чтобы их нарушали… Но, соблюдая все инструкции, мы бы никогда не построили такой город и комбинат. И вот долгожданное событие: 31 июля 1967 года ЦГФУ выдала первую продукцию. Эта дата считается днем рождения производственного объединения «Нижнекамскнефтехим». Первый шаг – самый трудный — был сделан. Но предстояло еще вывести технологические процессы на оптимальный режим, поднять качество каучука до уровня требований технических условий…

С Лемаевым корреспондент А. Губер познакомился 30 с лишним лет назад среди развороченной бульдозерами степи в низовьях Камы. Генеральный директор водил заезжего журналиста по непролазной осенней грязи и рассказывал о том, что здесь будет через несколько лет. Тогда воображение любого человека отказывалось верить картине, которую рисовал Лемаев. Но она стала явью. А. Губер считает, что Николай Васильевич приложил руку буквально ко всему, что было сделано в Нижнекамске, умело сочетая русский размах с американской деловитостью. И именно эти качества, по его мнению, плюс солидная научная подготовка, современное экономическое мышление, умение работать с людьми и привели его в министерский кабинет в сложный период перестройки.

В 1985 — 1990 годах Николай Лемаев работал сначала заместителем, а затем министром нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности в Москве. В то время он понимал необходимость перемен, но не воспринимал приемы, с помощью которых осуществлялись реформы, был уверен, что их можно проводить с меньшими потерями, не разрушая, а созидая (ведь это его стезя), и ушел из правительства. Сам, по своей воле.

Его энергичная натура жаждала деятельности, поэтому в самые трудные годы Лемаев возглавил Совет директоров «Нижнекамскнефтехима», своего детища, которому отдал лучшую часть жизни. Впрочем, трудности Николая Васильевича не пугали никогда, поскольку в душе он являлся самым настоящим созидателем. Даже будучи министром, руководствовался не холодным расчетом, а своими надежными принципами, проверенными жизнью и им самим.

Пройдя огонь, воду и медные трубы, однажды он произнес слова, ставшие пророчеством будущего дня: — Нельзя винить топор за то, что преступник использовал его как орудие преступления. Химия тоже инструмент, который можно использовать во благо или во вред. Это зависит от культуры и морали, от ответственности. Весь мир давно осознал: химия — золотой конек, на котором человечество сегодня въезжает в завтрашний день. Поэтому на Западе хорошо управляют ею, организуя потоки сырья и полупродуктов к себе, а готовых изделий — в Россию и другие страны.

Листаю пожелтевшие страницы старых газетных вырезок. Снова воспоминания, нефтехимики до сих пор рассказывают об этом человеке при каждом удобном случае, будто хотят, чтобы ни один из его поступков не канул в неизвестность. Казалось бы, мелочи.Но именно из них состоит вся жизнь. Лемаев знал об этом очень хорошо. Видный деятель, министр, а с другой стороны, необыкновенная личность, складывающаяся из обыкновенных человеческих черт. Может быть, поэтому в сердцах нефтехимиков сохранилось тепло его загадочной и поистине широкой души?

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя