Других рублей у нас нет: почему снижение ставок опасно для экономики

0
24

Без рублей, пусть и дорогих, у страны не будет средств для развития. Главный вопрос – как сделать рублевые сбережения вновь привлекательными

 

Со стабилизацией поторопились 

Вместе с недавним решением Банка России о снижении ключевой ставки до 15%, совпавшим с ростом цен на нефть, вниз пошли и доходности по многим рублевым инструментам. Например, в результате ралли на публичных рынках доходности ОФЗ ощутимо сократились со значений, местами превышавших 15%, до 11,5–13%. Вниз, причем стремительно, пошли ставки по депозитам в рублях. Мониторинг ЦБ банковских ставок по депозитам в 10 крупнейших банках за вторую декаду февраля показал значение в 13,84% годовых (пик в конце декабря – 15,63%). 

Казалось бы, ситуация на локальном рынке быстро нормализуется, рублевые премии снижаются, кредиты компаниям, о которых так переживали многие, станут доступнее, экономическая активность увеличится, и это повод для радости.

Однако мне картина видится в ином свете. Полагаю, что процесс нельзя назвать благоприятным. Не стоит забывать, что стремительное снижение рублевых доходностей происходит не просто на фоне растущей инфляции, а в условиях, когда инфляция растет с опережением ожиданий (на это четко указывают собственные мониторинги ЦБ и другие источники). И сами ожидания также стремительно растут. В результате резкое снижение рублевых доходностей может обернуться серьезной проблемой и не позволит добиться той стабилизации ситуации, которую ЦБ посчитал достигнутой по итогам своего январского решения.

 

 Нет смысла сберегать в рублях

Посмотрим на происходящее с позиции человека, который размышляет, стоит ли ему делать сбережения и, если да, то в какой валюте и каких инструментах. Он видит, что инфляция по итогам февраля окажется около 17% к аналогичному периоду предыдущего года (см. еженедельные мониторинги инфляции Росстата) и в ближайшие месяцы продолжит расти. Он также, вероятно, понимает, что официальный прогноз инфляции в 12% на конец года может быть излишне оптимистичен. А даже если он и оправдается по итогам года, то что делать с первым полугодием, когда инфляция будет сильно выше? В итоге в 2015 году средний прирост потребительских цен может превысить 15%, даже если исходить из официальных данных. 

При этом, если посмотреть на доступные рублевые инструменты с приемлемым уровнем риска, видно, что никакие из них уже не выглядят привлекательными на годовом горизонте (едва ли многие рассматривают существенно более долгосрочные перспективы). Какой тогда стимул открывать рублевый депозит или приобретать ОФЗ и многие другие облигации, где предлагают еще более низкую доходность?

Помимо доходностей, насторожить человека, думающего о сбережениях, могут и последние высказывания представителей ЦБ, а также действия регулятора в 2015 году. Они создали впечатление, что Банк России уже сомневается в инфляционном таргетировании и, похоже, действует, ориентируясь не только на инфляцию, но и на экономический рост и финансовую стабильность как самостоятельные факторы, не менее важные, чем динамика цен. В условиях глубокой рецессии, в которую уже вошла экономика (см. данные Росстата в январе) и на которую ЦБ, похоже, отреагировал снижением ставки в январе, а также рядом мер, принятых ранее, и при сохранении угрозы финансовой стабильности снижение инфляции может ощутимо растянуться во времени. Это никак не увеличивает привлекательность рублевых сбережений.

«Если мои сбережения в рублях обесценятся, зачем сберегать?» – вопрос, ответ на который уже стал проблемой в прошлом году, может снова напомнить о себе.

 

 Нет сбережений – нет развития

Сбережения, впрочем, будут формироваться – кризис очень этому способствует поначалу. Просто их будет меньше, чем было бы при более комфортной рублевой ставке, и значительная часть их может продолжать конвертироваться в валюту (не обязательно в банках), где ставки остались на более привлекательных уровнях. Да и в наличной форме валюта, как показал прошлый год, в отличие от рублей, выглядит привлекательной. Это значит, что давление на курс сохранится, особенно если вспомнить про необходимость погашения внешнего долга из-за санкций. В результате условия для финансовой стабильности, возможно, так и не сформируются, как минимум, на протяжении года.

Но основная опасность вовсе не в новом скачке курса к 80 или 85 рублей за доллар, после которого мы можем не откатиться назад, и не в том, что люди снова бросятся за спонтанными покупками. Она в том, что в экономике может не сложиться условий для тех самых дешевых и долгосрочных кредитов, которые ряд агентов так стремятся получить прямо сейчас.

Даже официальные прогнозы предполагают, что санкции будут действовать весь 2015 год. Они ограничивают приток иностранного капитала из-за рубежа, и в этих условиях существует только один надежный источник возможных инвестиций – локальные сбережения. Если эти сбережения не будут формироваться на нормальных условиях в национальной банковской системе (желательно в рублях), то не будет ни дополнительных кредитных денег (не то что недорогих, их вообще может не быть), ни самих инвестиций. А без этого не будет развития, поскольку, в отличие от 1998 года, сейчас нет существенного запаса незагруженных мощностей, позволяющего наладить импортозамещение малой ценой, даже если конъюнктура будет этому благоприятствовать. Именно в этом я вижу основную опасность.

Важно понимать: если возможные частные сбережения, вместо того чтобы накапливаться в национальной финансовой системе (как это было в 2009 году) и превращаться в инвестиции, пойдут на текущие расходы, в наличную валюту или иные формы оттока капитала, то заменить их нечем. Даже Банку России. Его ресурсы ограничены, и выделяемые средства едва ли смогут обеспечить развитие, если финансовая система не создаст условия для формирования частных сбережений и их конвертации в инвестиции. Примеры 1990-х годов у нас перед глазами.

В таком случае мы столкнемся с недоинвестированием, гораздо более глубоким, чем если бы ЦБ позволил банковским ставкам оставаться выше инфляции и смирился с дорогими кредитами – ведь в этом случае финансовый сектор и экономика получили бы пусть и недешевые, но локальные ресурсы, не зависящие от внешних рынков. Это были бы возможности для развития – пусть и ограниченного.

 

 Бережливые заплатят за расточительных

На эту проблему важно также взглянуть не только с точки зрения краткосрочных задач возвращения к росту, но с точки зрения поведенческих аспектов. Если у человека есть сбережения, значит, он достаточно осторожно тратил, и его доходы превысили расходы. Он, возможно, рационален в своем выборе и не склонен принимать на себя лишние риски. Если доходность сбережений ниже инфляции, то ему это не выгодно – сбережения теряют в цене.

У этой медали есть и обратная сторона. Если вместо сбережений у человека или компании долги, то им инфляция выгодна – она обесценивает все деньги в экономике по отношению к товарам и услугам. То, чем владеет должник, станет дороже из-за инфляции, а размер долга снизится относительно его собственности (а, возможно, и дохода). Неосмотрительных заемщиков было в последнее время немало во всех сегментах экономики. Выходит, бережливому человеку предлагают заплатить за праздник жизни тех, кто вел себя менее осмотрительно и осторожно.

В моем понимании это неправильный сигнал экономике в целом. Если мы хотим быть конкурентоспособными, меньше зависеть от внешних рынков и эффективно использовать свои ресурсы, в том числе и для долгосрочных инвестиций, как Китай, например, – нам нужно поощрять более осторожных людей. Нужно в том числе стимулировать тех, кто сберегает, давать им понять, что на этом они могут зарабатывать, и что это пойдет на пользу стране. Если сейчас мы не захотим поддержать человека сберегающего, нас едва ли ждет впереди бурный рост. Как показал кризис в развитых странах в 2007–2009 годах, тратить в какой-то момент окажется нечего. 

Иными словами, низкие ставки на фоне растущей инфляции вместо условий для развития сейчас создают угрозу для финансовой стабильности, поскольку дестимулируют сбережения в экономике страны и в банковской системе в частности. В совокупности с действующими санкциями это лишает экономику ресурсов для выдачи кредитов по любым ставкам. Как результат, дешевых рублей мы можем не увидеть не один год, что лишит нас существенной части возможностей для развития в будущем. Этот процесс нужно развернуть сейчас, пока это не поздно. И сделать это несложно – нужно просто повысить привлекательность сбережений в рублях, даже если эти рубли покажутся кому-то дорогими. Других у нас нет.

 

Евгений Надоршин, главный экономист «МТС Банка»

 

daily.rbc

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя