Равиль БУХАРАЕВ: Эмоции у англичан глубоко спрятаны

0
23

«Есть привычка на Руси — ночью слушать Би-Би-Си». Эта поговорка советских времен, когда русские передачи независимой общественной вещательной корпорации были, как глоток воздуха закрытому от западного мира советскому гражданину, сегодня уже непонятна молодому поколению. Но BBC продолжает оставаться образцом журналистики, готовя новости, которые имеют широкий международный общественный резонанс. На русской службе радиостанции в Лондоне уже более 15 лет работает наш знаменитый земляк, не только журналист, но писатель, поэт, ученый, историк, переводчик Равиль БУХАРАЕВ. Его по-настоящему можно назвать гражданином мира. Заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, член ПЕН-клубов Венгрии и США, Всемирной Академии искусства и культуры (Калифорния — Тайвань), Международной Академии поэтов (Мадрас), член Исполкома Европейского общества культуры (Венеция), он трудится по 18 часов в сутки, реализуя свою потрясающе неиссякаемую энергию. Его книги издаются в Лондоне, Москве, Петербурге, Казани. В столице Татарстана он старается появляться по возможности чаще, не забывая родные края и принимая активное участие в культурной жизни республики. Недавно Равиль Раисович приехал в Казань для презентации своей новой книги татарской поэтической классики, посвященной, в частности, поэтам Золотой Орды. Наш корреспондент встретился с ним, чтобы выяснить, как живется нашим соотечественникам в Великобритании, и насколько сильно отличается менталитет европейского человека от российского.


 
— Равиль Раисович, как построена работа на BBC? Расскажите, пожалуйста, о принципах деятельности радиостанции. Какое место занимает русская служба в подразделении BBC?


Сама корпорация огромная, в ней работает 20 тысяч человек по подразделениям: радио, телевидение и английское локальное радио. Уникальность ее в том, что она не частная, хотя недавно появилось коммерческое крыло, продающее свои передачи за рубеж. А вообще, корпорация финансируется тем, что каждый британец оплачивает так называемую телевизионную лицензию на право смотреть телевидение. Она стоит около 125 фунтов стерлингов в год. На эти деньги BBC производит свои блестящие фильмы про животных, на историческую тему и другие теле- и радиопередачи. Русская служба BBC является крупнейшей в рамках всемирной корпорации, охватывающей порядка сорока языков вещания. Она функционирует с конца 1950-х годов, и сегодня здесь работают около шестидесяти журналистов. Есть специальные корреспонденты, так называемые «стрингеры». Ведь при подготовке материала возникает необходимость узнать, кто занимается нужным вопросом в той или иной стране, тогда журналисты BBC звонят стрингерам и те разыскивают контактные телефоны, адреса и так далее. Русская служба спонсируется ежегодным грантом Министерства иностранных дел Великобритании.


Тяжело быть справедливым и беспристрастным в этом мире. Но в BBC есть хартия, то есть устав вещания, главный пункт которого заключается в том, что нельзя выражать только одну точку зрения. Также ведущим не позволяется выражать свои собственные мнения. Не для того существует радио, чтобы тешить собственное тщеславие и показывать, какой ты умный, а для того, чтобы дать людям достоверную информацию. Это первая и главная задача любого вещания. Любой конфликт освещается всеми участвующими в нем сторонами. При этом BBC не подводит никакой черты и не дает никакого резюме. Его задача — дать разнообразную информацию, поскольку главный принцип вещания — уважение к слушателю, который должен сам сделать выводы, а не принимать навязываемые ему оценки.


— Я слышала, что вы являетесь продюсером русской службы новостей. С чего начинается и как проходит ваш рабочий день?


— По выбору можно работать на новостных сменах, а можно, взяв дня три на реализацию своего проекта, готовить собственный репортаж или передачу. В последнее время я являюсь дежурным редактором основной новостной передачи, которая называется «Глядя из Лондона». Я прихожу на работу к восьми часам утра, в 9.45 мне нужно быть готовым к телефонной «летучке» с Москвой. От нашего московского офиса я получаю информацию о том, что на данный момент считается самым важным в России, и говорю о том, что является самым актуальным в мире. После этого, в 10 часов, проходит общая летучка всей всемирной службы, и человек, который делегирован туда от русской службы, докладывает нам, какие мировые новостные приоритеты расставлены.


Я — продюсер, но не в том значении, в каком знают это слово в России. Продюсер — от слова «продакшн» — производить. То есть это не тот продюсер, который ищет деньги. Деньги нам искать не приходится. Конечно, их не так много, как у коммерческих радиостанций, но у нас другой принцип соревнований с ними, не выражаемый в денежном эквиваленте. Мы считаем, что уровень достоверности и правдивости BBC достаточно высок благодаря возможности быть беспристрастными.


— Принято считать, что англичане — высокомерные и холодные люди, напрочь лишенные темперамента. Что вы можете сказать по этому поводу?


— Конечно, у англичан эмоции есть, но они глубоко спрятаны. Во времена британской империи десятилетиями и столетиями людей воспитывали следующим постулатом «при всех своих испытаниях, у тебя должна быть неподвижна верхняя губа», то есть ничто не должно вызывать эмоций на публике. Эта абсолютная беспристрастность истинного британца воспринимается всеми как надменность и высокомерие, и иностранцам бывает очень трудно общаться с англичанами. К примеру, у меня за пятнадцать лет появилось всего четверо хороших знакомых, с которыми можно о многом поговорить, и которые хоть как-то выражают свои эмоции.


— Вы хорошо знакомы с менталитетом англичан, проживая столь долгое время в Лондоне, и, наверное, многое уже не вызывает у вас удивления. Но есть ли что-то, к чему вы до сих пор привыкнуть не можете, что вызывает у вас неприятие?


— Вы знаете, в последнее время даже в некоторых известных российских журналах (политических, политологических, социологических) стали вычеркивать слова духовность, нравственность и т. д. Считается, что это не концепция для современной журналистики. Я считаю это глубочайшей ошибкой, потому что если писать с этой точки зрения, то очень многое теряешь, и многое не объясняешь. В России всегда все определялось именно понятиями совести и духовности. А если свести всю сложность мира к выгоде, искренне считать, что человеком движет только выгода, то утрачивается самое главное, уходит ядро — остается шелуха.


К сожалению, западная журналистика дает именно такое отношение. На Западе понятия духовности нет уже много десятилетий. Растет третье поколение, для которого это слово ругательное. Вот это — главная разница, к которой я не могу привыкнуть. Ведь российский человек воспитан на понятиях духовности всей системой образования, богатейшей российской культурой. Когда я писал книгу на русском языке в Лондоне «Татарстан: мы можем, без булдырабыз», я ведь подготовил и ее английское издание, предназначенное для распространения в Великобритании, Соединенных Штатах Америки. Для западного читателя я писал эту книгу совсем по-другому. Если бы я просто перевел ее с русского на английский, никто ничего не понял бы. Что такое менталитет? Это набор кодов, набор шифров. Россиянину эти шифры необходимо знать, чтобы общаться с западным человеком и с британцем в особенности. В противном случае будет сплошное недопонимание друг друга. В России свои собственные коды и шифры. К примеру, слово духовность — это код, который говорит нам о нашем детстве, о Достоевском, о Тукае и Толстом одновременно. Вот что для нас духовность, прежде всего, а не церковь или мечеть. В России свести это понятие только к религиозности нельзя. Но на Западе этого не понимают.
В процессе подготовки очередной книги я никак не мог найти эквивалент в английском языке слову «созидание». Для россиян — это производство чего-то материального, в котором есть духовная составляющая. На Западе такого понятия просто нет, к чему я никогда не смогу привыкнуть. Честно говоря, я и не хочу к этому привыкать, ведь главное, что у меня есть — возможность посмотреть на себя с точки зрения собственной совести.


— Насколько разнообразна британская пресса? Каковы отличия от российских газет в плане подачи материалов, освещения актуальных тем?


— Есть два типа газет, один — качественная пресса, другой — бульварная. С последней спроса нет, здесь пишут, что захотят, постоянно судятся, но эти газеты остаются самыми популярными в народе. Качественную прессу читает определенный уровень населения: бизнес-, политические круги и интеллектуалы. Она ценна тем, что информация в ней тщательно взвешивается. Журналисты внимательно следят за общественным мнением и не формируют его, а только следят за ним и дают ту информацию, которую общество требует на данный момент. Это принципиальная разница между российскими и английскими газетами. Потому что российские газеты до сих пор по привычке с советских времен стараются формировать общественное мнение. А этого делать нельзя, поскольку происходит манипуляция сознанием. Особенно это явственно прослеживается при выборах и других важнейших политических событиях.


Но, к сожалению, даже в серьезных западных изданиях в самые ответственные моменты идут сплошные штампы. Та антироссийская пропаганда, которая идет сегодня на Западе, построена на стереотипах, совершенно отброшены доводы, почему не нравится то или другое обстоятельство. В свое время Геббельс придумал такую систему — создавать штампы и повторять их бесконечно, по сто раз на дню, в конце концов, они начинаются восприниматься как правда, как нечто само собой разумеющееся. Мне неприятно осознавать, что те газеты, которые я уважаю: «Файнешнл Таймс», «Индепендент», «Гардиан», «Уолстрит Джорнал», в некоторых вопросах позволяют себе работать на штампах общественного сознания.


— Много ли русскоязычных эмигрантов в Великобритании? Поддерживают ли они контакты друг с другом?


— С тех пор, как я работаю в Лондоне, на моих глазах он превратился из города, где по полгода не было слышно ни одного русского слова, в город, где не услышать русского слова в течение дня невозможно. Появилось много туристов из России. В любом мало-мальски известном английском городе — в ресторане, кафе или баре, обязательно есть официант, который говорит по-русски. Много работают специалистов в различных областях жизнедеятельности, есть и врачи, и ученые, и экономисты. По статистике, только в одном Лондоне 250 тысяч русскоязычного народа. Недвижимость здесь очень дорогая, и она на 25% скуплена россиянами. В одной популярной газете придумали даже специальный термин «Лондонград». Кто-то имеет британский паспорт, кто-то отказался от российского гражданства, но большинство имеет двойное. Но как-то собрать людей только по языковому признаку нельзя. Жизнь здесь такова, что праздное общение обречено. Это город для тех, кто привык неустанно работать. Еще А. Герцен, знаменитый наш эмигрант, писал в свое время, что тем, кто ищет развлечений или отдыха, в Лондон не следует приезжать, иначе можно сойти с ума или закончить жизнь самоубийством. Но тем, кто любит быть в одиночестве и привык трудиться, лучшего места для этого не найти. Здесь ты никому не нужен, никто к тебе не лезет ни в душу, ни в дом.


Кроме того, из 250 тысяч русскоязычных граждан, проживающих в Лондоне, примерно 100 тысяч — так называемые беженцы. Те, кто строит свой маленький лондонский коммунизм. Они получают от государства пособие, бесплатное жилье, совершенно не знают языка. Они живут на подачки, но не понимают этого или не хотят понимать, пребывая в убеждении, что их кормит британское государство. Да не государство, а мои налоги и налоги всех законопослушных граждан их кормят. С этой публикой я стараюсь вообще не общаться, мне совершенно непонятен их образ жизни и их мировоззрение. Другими словами, если кто-то говорит по-русски, это еще не повод для того, чтобы завести с ним дружбу.
Но я не упускаю возможности общаться с теми людьми, которые мне интересны и которым я интересен. Здесь есть так называемый Пушкинский дом, где, можно сказать, заложено зерно русского культурного центра. Это место, где проходят интересные мероприятия, выступают приезжающие актеры, музыканты, проводятся бизнес-презентации, культурные выставки, поэтические вечера, в которых я по мере возможности стараюсь принимать участие.


— У вас выпущено немало книг. В России писатели часто жалуются, нет, мол, средств на издание, не всегда удается найти спонсора. А как в Великобритании осуществляется процесс книгоиздательства, откуда берутся средства?


— Здесь тоже следует говорить о разделении на серьезную научную литературу и беллетристику. Беллетристику издать сравнительно просто, потому что она дает отдачу за счет больших тиражей. В этом случае спонсоры находятся быстро. Но эта сфера не для меня, она меня не интересует. Я пишу такие вещи, как «Татарстан — мы можем», или «Ислам в России — четыре времени года», или «Историческая антология татарской поэзии», обращенные к разуму западного читателя, то есть для того, чтобы он хотя бы попытался понять Россию не с точки зрения штампов. Но делиться чувствами здесь я не собираюсь, это бесполезное занятие.


В области научной, академической литературы, если у тебя есть имя, тогда проблем с изданием своих трудов не возникает. Ты можешь выпустить книгу, правда, с мизерным тиражом, допустим, три тысячи, в твердой обложке, с расчетом на то, что у издательства ее раскупят — либо корпоративный клиент, либо крупнейшие библиотеки мира. Такие книги стоят от $100 и выше, они не предназначены для массового читателя, их редко можно увидеть на прилавках магазинов. Издание научной книги строится по принципу точечного маркетинга. Сначала соберают все заказы для нее. Допустим, собрали 537 заказов, тогда издают 1000.
У меня вышло несколько книг в России. Но я никогда не искал спонсора. Может быть, мне повезло. Но ведь уже и стаж большой, я член Союза писателей СССР с 1976 года. Откровенно говоря, сегодня много людей, которые думают, что их работа гениальна и жалуются на отсутствие средств для ее издания. Но посмотрите, сколько вышло книжного «мусора» в сафьяновых переплетах на спонсорские деньги, а откроешь первую страницу, и стыдно становится за того, кто это написал и издал. Книга — это не тот товар, где можно деньгами играть. Да и проблема не в отсутствии спонсора, а в востребованности издания. Если она не будет востребована, какая разница, появятся деньги или нет? Должен же быть какой-то «отсев», отбор, критерий. Если работа имеет настоящую культурную, историческую или художественную ценность, то ее не трудно будет выпустить. Это факт.


— Ваша книга «Дневники существований» — размышление о месте ислама среди мировых религий, об истоках агрессии и терроризма в современном мире. Что вас подвигло на ее создание, послужило причиной?


— Я пришел к пониманию религии не случайно, а через большие духовные поиски. Я же математик по образованию. Но когда пришел к вере, решил поделиться с людьми своим духовным опытом. К сожалению, религию у нас воспринимают преимущественно, как набор правил, условностей и идеологию, причем очень политизированную. Из-за этого творится настоящий кошмар в Ираке, где мусульмане взрывают мусульман и каждый считает, что он делает это во имя ислама. Это же безумие, это болезнь внутри самого постижения веры. Поэтому я и написал эту книгу, но не на основе только своих размышлений, а опираясь на Коран, хадисы пророка Мухаммеда и на тот колоссальный пласт исламской культуры, который был создан в течение многих веков. Откуда берутся так называемые исламские боевики? Прежде всего, из пакистанских медресе, которые находятся на северных территориях, близко к Афганистану, где процесс обучения проводится так же, как в татарских медресе 300 лет назад. То есть в одном классе сидят 15-летние и 35-летние шакирды.

Тридцатилетний человек, не державший в руках ничего, кроме четок, выходя из медресе, легче с автоматом обращается, чем с ручкой или с компьютером. Он не знает ничего про окружающий мир. Так был создан Талибан в свое время. Старорежимное медресе является полем зла, а не полем боя добра со злом. Когда ислам используют как средство нападения, мне понятно, что на это способен только лживый или глубоко заблудший человек. Поэтому надо распространять знания, просвещение через книги, что я и пытаюсь делать по мере возможности. Всякое насилие во имя религии является показателем непросвещенности творящих это насилие, с одной стороны, и властным корыстолюбием так называемых «знатоков» ислама, которые с помощью установленных людьми догм держат свою паству в глубоком духовном и научном невежестве относительно мира, в котором нам всем выпало жить.


— Спасибо за интересную беседу! Желаю вам дальнейших творческих успехов!


Альбина ХАЗИЕВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя