ТЕАТР НАЧИНАЕТСЯ С…

0
40

Недавно в Татарском государственном театре драмы и комедии имени Карима Тинчурина состоялась первая премьера нынешнего сезона. Почти аншлаг, зрителей у входа, как всегда, встречали красавицы в национальных костюмах, в фойе радушные капельдинеры продавали программки… На первый взгляд, ничего не изменилось в театральном доме, однако за его кулисами кипят страсти. Перед стартом сезона, в Год театра, тинчуринцам подготовили «сюрприз». С главным режиссером Рашидом Загидуллиным, незадолго до его юбилея, Минкультуры Татарстана не продлило контракт без объяснения причин, а труппе сообщили о том, что пока она будет существовать без главного режиссера. Сложившаяся ситуация вызвала широкий резонанс, что побудило обратиться за комментариями к ее участникам, а также в целом задуматься над вопросом о распределении ролей – не на сцене театра, а в его жизни и развитии.

Рашид ЗАГИДУЛЛИН, главный режиссер Татарского государственного театра драмы и комедии имени Карима Тинчурина (с 1993 года до сентября 2019 года), воспитанник Театрального института им. Б. В. Щукина, заслуженный артист РФ, заслуженный деятель искусств РТ:

 

– Конечно, у меня есть внутренний протест по поводу сложившейся ситуации, потому что в творческих коллективах, тем более с такой богатой историей, как театр имени Карима Тинчурина, нельзя одним росчерком пера уничтожить сложившиеся традиции без четкого обоснования принятого решения. Мне никто не объяснил причины моего увольнения и дальнейшую судьбу тинчуринцев.

Действительно, а зачем что­то объяснять человеку, который 26 лет своей жизни отдал развитию конкретного театра, который делал все возможное для того, чтобы не допустить творческих конфликтов в процессе становления передвижного театра на рельсы стационарного? Который научился ставить актуальные постановки в состоянии выживаемости, поскольку наш коллектив практически не подпадает ни под какие гранты и нередко нам приходилось экономить на всем, на чем возможно?

Понятно, что у министерства свое видение решения любого вопроса. Простите за откровенность, но в нашем Минкультуры нет человека с театральным образованием, который хотя бы чуть­-чуть понимал изнутри всю специ­фику деятельности театра как целостного организма, требующего особых подходов к развитию. Чиновникам совсем не интересны твои заслуги и достижения, им проще взять и приказать «жить по­новому», начать эксперименты только для того, чтобы «быть в тренде». Но в том­-то и дело, что с творческими людьми нельзя разговаривать языком палочной дисциплины.

Знаете, просветительская деятельность театра имени Тинчурина всегда была огромна. В свое время, на протяжении десятилетий, актеры месяцами ездили по деревням республики и по всему Советскому Союзу, строго выполняя государственный план по обеспечению населения (особенно сельского) культурой. И в новейшей истории я могу гордиться этим коллективом, самоотдачей актеров. Мы ведь помимо бытовых комедий и мелодрам ставили пьесы мировой классической литературы: Горького, Брехта, Шекспира и других бессмертных авторов. А постановку «Гамлета» высоко оценил ведущий шекспировед Алексей Бартошевич, который специально приезжал к нам посмотреть этот спектакль. Мы были приглашены с ним в сентябре на Международный фестиваль национальных театров в город Грозный, но нас под надуманным предлогом не выпустили. Я благодарен артистам, вставшим на мою защиту, правда, их не захотели выслушать…

Через две недели после моего увольнения стали звонить друзья, коллеги, знакомые и спрашивать: «Рашид, а что у вас с сайтом? Там исчезла твоя фамилия в спектаклях. Указаны все: драматурги, художники, хореографы, актеры, а режиссера нет! В спектаклях других режиссеров их фамилии написаны». Посмотрел, действительно так. Значит, кто­то специально сидел и вымарывал мою фамилию на сайте! Получается, что меня пытаются вычеркнуть из новейшей истории театра, как будто и не было 26 лет и около 80 спектаклей, поставленных мной. Видимо, те, кто это сделал, забыли, что есть закон об авторском праве!

Когда обществу заявили, что наш театр два года будет существовать без главного режиссера, они явно не представляли практически, о чем говорят. У водителей есть такая поговорка: «Если машина пошла по рукам, ничего хорошего с ней не будет». И это действительно так. Если за нее никто не отвечает, какой может быть результат? Автомобиль будет только нещадно эксплуатироваться, но заботиться о нем никто не посчитает нужным. А в данном случае театр «пошел по рукам». Я не думаю, что кто-­то из других главных режиссеров легко смирился бы, если бы с ним произошла аналогичная ситуация. Любой специалист скажет вам, что надеяться на директора в решении творческих вопросов просто бесперспективно, а думающий директор и сам не возьмется за это. Художественная ценность спектакля – вот то, что прежде всего заботит режиссера, а не директора.

Что касается моего увольнения, то это несправедливо, поскольку произошло все не по­-человечески… Похоже, что была задача убрать меня, а что будет потом с коллективом, это уже никому не важно.

 

Адгур КОВЕ, художественный руководитель Орского государственного драматического театра им. А. С. Пушкина, заслуженный артист России:

– Безусловно, тактику и стратегию развития любого театра определяет именно главный режиссер или художественный руководитель. Все знают Галину Волчек, Марка Захарова, Александра Калягина и именно с ними ассоциируют театры. Я видел постановки Рашида Загидуллина, это очень качественные работы, и зачем, с какой целью надо было лишать труппу такого профессионала – непонятно. Можно было бы понять, если бы речь шла о новом, совсем молодом театре, который еще не проявил себя и только находится в процессе становления. Но когда за спиной богатая история, давние традиции… нет, в голове не укладывается.

 

Резеда ГАРИПОВА, режиссер Татарского государственного театра драмы и комедии им. К. Тинчурина:

– Театр всегда должен строиться на основе художественной идеи, вокруг которой собирается команда. Но идея с приглашенными проектными режиссерами изначально провальна. Люди приехали, удовлетворили свои личные амбиции и уехали. А здесь остались растерянные артисты, не знающие, куда они идут. Когда есть ИДЕЯ и команда, которая понимает, что должно быть впереди, приглашенные художники будут действовать совсем по­-другому. У них будет «карта».

А кто должен определять идею? Художник совместно с хорошими управленцами. Тогда все: артисты, бутафоры, администраторы, монтировщики – будут понимать, зачем они выполняют свою работу. У Загидуллина была идея – вывести театр из психологического состояния «кучмы» (передвижного театра). Ему это удалось, потому что им была проделана колоссальная работа. А сейчас театр в поисках себя. Думаю, нам предстоит долгий путь «идея – художник – команда».

 

Гузель ГАЛИУЛЛИНА, актриса Татарского государственного театра драмы и комедии им. К. Тинчурина:

– Откровенно говоря, сначала была полная растерянность, мы не понимали, как будем дальше существовать. Нас ознакомили с планами театра, а недавно состоялась первая премьера спектакля с приглашенным режиссером. Казалось бы, жизнь продолжается, но без главного режиссера театр существовать не может, если, конечно, стоит цель – развиваться в творческом плане. Есть такие вещи, которые никак нельзя решать с директором, их может решить только художественный руководитель. А мы сейчас вынуждены обращаться по любому вопросу к директору, что выглядит даже странно. От этого однозначно страдает качество спектаклей, потому что приглашенным режиссерам много ли надо? Они сделают свое дело и разъедутся. И вся ответственность лежит исключительно на артистах. Но всегда должен быть взгляд профессионала, который отслеживает, просматривает, видит все изменения в постановке, в игре актеров и работает над тем, чтобы спектакль держал свою марку, исполнялся профессионально. А сейчас, грубо говоря, мы сами решаем, как играть. Это странно, так не должно быть.

Мы очень надеемся на возвращение Рашида Муллагалиевича. Я не собираюсь никого ни с кем сравнивать, но наш главный режиссер, которого мы уважаем, мастер с большой буквы, таких профессионалов по пальцам пересчитать. Он от и до работает с артистом, никогда не оставляет его в тяжелом положении на сцене, всегда досконально объясняет, что, зачем и как. Это подтвердят все. Будет ли еще у нас счастье работать с такими режиссерами – большой вопрос. Грустно и обидно наблюдать сегодняшнюю ситуацию, и становится страшно за будущее театра. О новых постановках судить, конечно, зрителю, но без человека, который управляет художественным процессом в целом, творческая жизнь театра невозможна.

 

Резеда САЛЯХОВА, актриса Татарского государственного театра драмы и комедии им. К. Тинчурина:

– Наверное, чисто теоретически любой театр может существовать без главного режиссера, и тому есть примеры даже в Татарстане. Но артисты, которые работали 26 лет под началом главного режиссера и вдруг оказались без него, за два месяца успели почувствовать существенную разницу. В нашем театре потихоньку укрепляет позиции творческий «беспорядок», многие начинают забывать или, вернее, по­своему начинают понимать права и обязанности. Цехов много, начальников на своем уровне много, а толку из этого мало. Творческая составляющая начинает сильно хромать, один говорит: «Я за это не отвечаю», другой вторит… Сейчас в творческой семье нет главного человека, образно говоря, нет «папы». Мы чувствуем себя обездоленными. Нас это сильно волнует, и ни один приглашенный режиссер, «отчим», не спасет ситуацию. Мы всей душой ждем возвращения Рашида Муллагалиевича. Приходящие люди ставят спектакли, получают заработную плату, и на этом все. А главный режиссер государственного стационарного театра выполняет важнейшую работу… Но об этом уже не я должна говорить.

 

Ильсия ИСЛАМОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя