Без науки развитие невозможно

0
28

Казань – один из крупнейших научных центров России, где работают ученые общероссийской и мировой известности. В научной среде сформировались свои школы, представители которых двигают отечественную науку к новым открытиям и достижениям. Среди них – наш собеседник, человек, обладающий несомненным авторитетом в научном мире доктор технических наук, профессор, член Академии наук Республики Татарстан Сергей ДЬЯКОНОВ.

— Сергей Германович, каковы основные, на ваш взгляд, приоритетные направления развития республиканской науки? Есть какие-то отличия развития науки в Татарстане в сравнении с другими регионами России?
— Конечно, отличия есть. В свое время Кев Минуллинович Салихов, на мой взгляд, дал очень четкое определение того, чем наука в Татарстане должна отличаться от науки, развиваемой в других регионах и странах. Он привел такой пример: чем мы можем заинтересовать, скажем, ведущих ученых Соединенных Штатов? Естественно, в первую очередь — это тематика, связанная со спецификой Татарстана, в частности, гуманитарная сфера: история, литература, особенности, обусловленные географическим положением. Но в то же время у нас есть достижения и в других областях, например, в естественных науках. Татарстан обладает значительными запасами углеводородов, активными темпами развивает нефтедобывающую и нефтеперерабатывающую промышленность, значительно продвинувшись в этой сфере. Своя специфика и интереснейшие результаты есть также в других областях. Мы имеем разработки, которые не уступают, а порою даже превосходят достижения зарубежных коллег. Но наука едина, и поэтому определения «татарстанская наука» нет. Есть конкретные задачи, которые решаются в Татарстане, и решаются они весьма успешно.
— Сегодня принято считать, что одной из главных проблем отечественной науки является неспособность руководителей научных организаций создавать коммерчески успешные технологии, выбирать направления исследований, ориентированные на использование в бизнесе и получение прибыли. Согласны ли вы с этим мнением, и, на ваш взгляд, какие меры необходимо принимать для повышения привлекательности исследовательских организаций в бизнес-кругах?
— Я не думаю, что наши руководители не умеют, а, допустим, где-то в развитых странах умеют руководить. Я считаю, что суть в другом: в стране сменился политический режим, и произошло это совсем недавно — в исторических масштабах это просто мгновение, а социум не меняется с такой скоростью. У нас пока нет необходимой инфраструктуры, она еще не развилась, потому что для этого нужно время. Но развитие идет, это видно. И в этом процессе значима позиция руководителя вне зависимости от того, возглавляет он научную организацию либо бизнес-структуру.
Могу привести такой пример. В составе нашего университета есть проектный институт Союзхимпромпроект, который мы взяли на свой баланс более десяти лет назад. Тогда этот проектный институт относился к Министерству оборонной промышленности и имел большие проблемы с финансированием: порядка 350 проектировщиков сидели без зарплаты. Войдя в состав КГТУ (КХТИ), они приобрели наши технологические навыки и сменили направление деятельности, взяв курс на нефтехимию. Это был очень смелый шаг директора института Шамиля Гималетдиновича Ильясова, который принял тогда решение, рискнул, понимая, куда он ведет свой коллектив, и выиграл. По итогам прошлого года Союзхимпромпроект обеспечил рост бюджета технологического университета на 300 миллионов рублей. В настоящее время они настолько востребованы, что у института проблема не в том, где взять деньги, а как их реализовать, как обеспечить те проекты, с которыми на них выходят. В сущности, они стали главным проектным институтом Татарстана.
Существенную роль, конечно, сыграло то, что в республике стала активно развиваться нефтехимия и нефтепереработка. В свое время Президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев высказал идею создать Татнефтехиминвестхолдинг, объединив крупные предприятия химии, нефтехимии и нефтепереработки, для того чтобы образовать некий кластер, который будет тянуть всю республику. Сырье – это, конечно, ценно, но просто продавать его на экспорт — значит терять деньги. Значительно большую прибыль приносит переработка, вплоть до готовой продукции. Конечно, нам это очень помогло. Мы понимали, что несмотря на трудные времена, вскоре мы сможем опираться на этот выбор. И действительно, сейчас он себя чрезвычайно оправдывает.
Есть роль еще одной компоненты. В начале девяностых в КГТУ (КХТИ) восстановили Совет попечителей, председателем которого был Гаяз Сахапов — в то время генеральный директор компании «Нижнекамскнефтехим». Это был уникальный для страны опыт, ведь кроме директоров промышленных предприятий Татарстана в совет вошли высокопоставленные российские политики. Один из этих людей, Зиновий Пак, через некоторое время стал министром оборонной промышленности России, членом Совета безопасности РФ, Совета обороны. Именно он способствовал передаче института Союзхимпромпроект на баланс технологического университета.
Таким образом, директора научно-исследовательских и проектных институтов процентов на 70 зависят, конечно, от внешних обстоятельств, но выбор за ними остается — это, прежде всего, выбор вектора развития. Здесь важно суметь правильно оценить ситуацию и найти перспективное направление, которое позволит в течение длительного времени поднимать организацию.
Что касается коммерции, могу сказать, что я видел разные способы обучения менеджменту, в том числе и в зарубежных технопарках. Должен отметить: за рубежом ситуация особо сильно не отличается. Суть в том, что мы стартуем как страна из состояния, которое они давно прошли. Они сделали много шагов, а мы — только первый и нам, честно говоря, проще, поскольку верная траектория уже известна. Мы должны справиться быстрее и эффективнее.
— Во всех развитых странах государство организует и поддерживает научную деятельность. Наукоемкие технологии стратегически важны для развития страны и укрепления национальной безопасности. Насколько полно, на ваш взгляд, используется научный потенциал республики государственными структурами и промышленными предприятиями Татарстана? Какие формы взаимодействия, по вашему мнению, могут быть наиболее эффективными?
— На самом деле, чтобы ответить на ваш вопрос, я должен с вами беседовать несколько десятков часов, потому что это действительно одна из главных проблем.
Конечно, потенциал используется не полностью. Он никогда не использовался полностью в нашей стране, да, я думаю, и в других странах тоже. Хотя есть исключения. Например, в Финляндии, которая на сегодняшний день обладает самым мощным в мире темпом инновационного развития. Благодаря наукоемким технологиям, прирост валового внутреннего продукта в этой стране составляет более 50 процентов. Это означает, что они взяли хорошее направление и колоссально выросли на нем как государство. Как они это сделали? Во-первых, они создали технопарки при университетах за счет государства, которое построило инфраструктуру и сказало университетским преподавателям и студентам: пожалуйста, приходите на эти площади, на это оборудование, изобретайте, производите, создавайте компании. В итоге такая колоссальная отдача. Для нас это новый путь, и сейчас мы начинаем уверенно двигаться по нему вперед.
Раньше в нашей стране эффективность была невысокой, хотя все понимали, что надо активнее использовать науку, ученых. Для этого предприятиям выделялись специальные средства, которые они не могли истратить на что-то другое. Это тоже путь, но поскольку система управления была очень бюрократичной, часто получалось так, что если к концу года у предприятия оставались деньги по этой статье, то оно их фактически выбрасывало — только бы отдать. Не было системности использования средств. Поэтому и большой эффективности не было. Исключениями можно назвать отдельные проекты, такие как атомный или космический, в которых вузовские профессора работали наравне с прикладными институтами. Поэтому в этих областях мы и добились существенных результатов.
Сейчас система другая – нет такой статьи, которую предприятие могло бы потратить. И оно не хочет тратить, тем более в начальной фазе развития инфраструктуры: денег нет, предприятие берет кредиты за рубежом, а кредиты тянут за собой зарубежные технологии и оборудование. Зачем им наука? Они берут готовое. И их можно понять. Промышленники рассуждают таким образом: хорошо, у вас интересная идея, она опережающая, но вы имеете в лучшем случае лабораторный макет технологии, у вас в пробирках все получается, а в условиях производства — это огромные затраты, и в случае неудачи сейчас, когда мы стартуем, – это гибель. Зачем они будут рисковать предприятием, людьми, которые там работают? Они боятся — им легче покупать технологии, которые уже опробованы другими.
— В настоящее время в республике активно создаются технопарки. По вашему мнению, такая форма — это реальное сближение науки и практики?
— Конечно, да. Это реальное сближение, хотя, может быть, мы не совсем удовлетворены результатами. Тем не менее идея абсолютно правильная, ведь что такое в данном случае сближение? Вот у нас есть технопарк «Идея», первый технопарк в Татарстане. Кто генеральный директор? Сергей Юшко — человек, который защитил кандидатскую и докторскую диссертации, заведует кафедрой КГТУ. Конечно, не все получается. А что прежде всего не получается? Технопарки -это площадки, которые должны связать разработчика идеи с бизнесом. Но пока бизнес свои деньги на научные разработки дает неохотно. Тем не менее продвижение есть, поскольку возникли другие варианты развития процесса, уже со стороны государства.
Здесь я хотел бы сделать небольшое отступление, чтобы рассказать предысторию. Республика в самые тяжелые времена создала фонд НИОКР, деньги для него выделяли из своих средств предприятия на научно-технические разработки. Этот фонд поддержал ученых республики. Потом появился федеральный закон, запрещающий регионам иметь в своем бюджете деньги на науку. Но тут же Кабинет министров Республики Татарстан, кстати сказать, одним из первых в России, создал внебюджетный фонд, который стал приемником НИОКРа. При этом значительно было умножено финансирование. Каждый год фонд организует конкурс – 50 лучших инновационных идей для Республики Татарстан, доступный для всех вузов и научной общественности. Все это включено уже в российскую сеть, что очень важно. И в настоящее время система работает, и, конечно, в первую очередь она работает на молодых, то есть кандидаты наук имеют возможность получать деньги на свои разработки. И это очень важно, потому что наука — это способ жизни, а не способ зарабатывания денег.
— Можно ли сейчас говорить о том, что научные учреждения, организации Татарстана владеют всеми необходимыми инструментами для влияния на ключевые преобразования в республике?
— Нет ничего абсолютного. Есть очень мощное приобретение у научного мира — Интернет, благодаря которому исчезла проблема доступа к информации. Интернет компенсировал все те затруднения, которые были двадцать лет назад. Раньше мы покупали зарубежную литературу, она приходила с большим опозданием, но все равно можно было хотя бы с опозданием узнать о том, что делается в мире. А теперь обо всех новейших разработках можно узнать мгновенно.
Есть, конечно, и недостатки. Для науки, особенно фундаментальной, нужно оборудование, ведь с помощью колб новые результаты не получишь. А оборудование очень дорогое — индивидуальный прибор стоит миллион долларов — это расхожая цена. Даже наш технологический университет, годовой бюджет которого превышает рекордные для российского вуза два миллиарда рублей, не может позволить закупку нового оборудования в том объеме, в котором оно нам действительно нужно. Конечно, мы участвуем в разных программах, грантах, но средств, которые мы выигрываем, недостаточно. В этом на сегодняшний день самый главный минус, который мешает продвижению результатов.
Второй минус, о нем я уже говорил, — отсутствие развитой инфраструктуры потребления инноваций. Она не может возникнуть мгновенно, но она обязательно появится.
— Какова, по вашему мнению, роль ученых в развитии республики и современного общества?
— Роль ученых в развитии государственности республики, России и современного общества велика, поскольку ученые – это катализатор развития, и если мы исключим этот элемент из социума, то развитие просто прекратится. Двадцать лет назад, когда трудности были очень серьезные и порой возникали проблемы с выплатой заработной платы, ректоры казанских вузов пошли к Минтимеру Шариповичу, он тогда только стал президентом республики, рассказали ему о ситуации, и он выделил беспроцентный кредит на зарплату от республики, хотя вузы были федерального подчинения. Он безвозмездно помог нам в самый острый период и более того, откликнувшись на проблемы, первым в регионах создал Академию наук республики. Это стало признанием того, что республике нужна наука, что без науки, ученых, без их поддержки развитие невозможно.

Марина ГОРШКОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя