Новации и «прострации»

0
47

Валентин Иванович АНДРЕЕВ, заведующий кафедрой педагогики КГУ, профессор, доктор педагогических наук, академик Российской академии образования, заслуженный деятель науки РФ, автор многочисленных книг по проблемам педагогики.Реформы, которые в последние годы происходят в сфере образования, вызывают противоречивые мнения. Власти и официальные средства массовой информации рапортуют о небывалых успехах, общественные организации и частные СМИ глубоко сомневаются в правильности избранного пути реформирования.

Правда, есть и другие точки зрения. Своим взглядом на современные проблемы в области российского образования поделился с корреспондентом журнала заведующий кафедрой педагогики КГУ, профессор, доктор педагогических наук, академик Российской академии образования, заслуженный деятель науки РФ, автор многочисленных книг по проблемам педагогики Валентин АНДРЕЕВ. 

— Валентин Иванович, по данным общественного движения «Образование для всех», только за последние три года количество бюджетных мест в вузах сократилось на четверть. В 2007 — 2008 учебном году бюджетники составили уже менее 40 процентов от общего числа российских студентов, в то время как, например, в Германии за счет бюджета учатся 90 процентов студентов. Почему высшее образование у нас в стране переходит на коммерческие рельсы? К чему это может привести?

— Для начала мне бы хотелось пояснить, что такое «Образование для всех». Это лозунг, который был сформулирован ЮНЕСКО в конце прошлого века. Сам по себе лозунг правильный. Главное — он открывает возможности получения образования для всех желающих. В то же время ориентирует политическую элиту на то, чтобы максимально способствовать доступности образования.

Образование для всех понимать можно по-разному. Это не значит, что всем нужно получать высшее образование или поступать в аспирантуру. Но самое важное, что имеется в виду, — человек должен самообразовываться, профессионально самосовершенствоваться в течение всей своей жизни. Поэтому более правильно этот лозунг было бы сформулировать так — образование через всю жизнь. То есть, человек на любом рабочем месте, будь он министр, педагог, специалист со средним специальным образованием, должен постоянно повышать свой образовательный уровень. В этом смысле тезис ЮНЕСКО правильный. Единственное, что надо сделать, это объединить два тезиса — образование для всех и образование через всю жизнь.

Я выскажу еще одну мысль, которую провожу сейчас через все мои научные работы: как гарантировать качественное образование?

 С моей точки зрения, образование в том случае достигает гарантированного качества, если оно переходит в самообразование, воспитание — в самовоспитание, а развитие — в творческое саморазвитие личности. То есть, надо включать механизмы саморазвития личности в ее образовательной деятельности. Именно тогда личность получает то, что ей нужно. В этом плане, конечно, предстоит огромная работа с точки зрения управления качеством и среднего, и высшего образования, и магистратуры, и докторантуры. Словом, надо создать все предпосылки, чтобы включить механизм творческого саморазвития личности. Хотя и это до конца не решает проблемы, потому что не указаны приоритеты. В образовании такие приоритеты, на мой взгляд, должны быть. У нас, к сожалению, и школа, и вуз во главу угла ставят знание. А ведь еще древние мудрецы говорили: «Многознание уму не научает».

Суть этой формулы в том, что знания нужно развивать на основе духовно-нравственной культуры. Вот она-то и должна быть приоритетом. Эта культура возникает и развивается не только в процессе обучения, но в ходе воспитания, а главное, в процессе творческого саморазвития личности.

Здесь появляется еще одна проблема. Приоритетом и в школе, и в вузе должно быть воспитание. До тех пор, пока не будет приоритетом воспитание, у нас всегда качество будет отставать от потребностей общества и развития человеческой цивилизации.

Что касается сокращения бюджетных мест в вузах, я считаю, что мы не только должны, мы можем сделать сейчас так, как, например, в Германии, — обучать до 90 процентов студентов на бюджетной основе. Для этого необходимы две вещи. Во-первых, нужна политическая воля. Во-вторых — введение прогрессивной шкалы налогов, чтобы учительница начальных классов не платила 13-процентный налог с мизерной зарплаты, а олигарх расплачивался по полной программе.

Я считаю, что сегодня в России есть все возможности для того, чтобы высшее образование сделать бесплатным. Япония, например, после войны начала именно с этого. Она дала возможность всем получать бесплатное высшее образование. И страна стала одним из мировых экономических лидеров. По-настоящему мудрая государственная политика — это инвестиции в развитие образования и культуру нации.

Кстати, Китай сейчас вкладывает колоссальные средства в образование. Огромное число китайцев сегодня, к примеру, учатся в ведущих зарубежных вузах. Эту учебу оплачивает государство. Китайцы, надо заметить, взяли за основу обучения все наши базовые программы, особенно по естественно-математической подготовке. Мы же идем по пути сокращения, упрощения и коммерциализации образования. Я думаю, что такая тенденция для России рано или поздно окажется катастрофической. Сегодня у нас огромное количество коммерческих вузов. Они растут, как грибы после дождя.

И вроде бы по-серьезному они никому не мешают. А мешают будущему России, потому что высшее образование в нашей стране девальвируется, страдает его качественная сторона. Думается, большую часть таких коммерческих вузов без ущерба для образования можно закрыть, оставив действующие государственные учебные заведения и те из коммерческих, которые хорошо себя зарекомендовали. Последним можно оказывать и государственную поддержку.

В Англии, например, чтобы заново открыть какой-либо вуз или колледж требуется три года на подготовку. Это нужно для того, чтобы учебное заведение оснастили технически, методически. Все три года до открытия вуза на полную ставку там работают преподаватели и персонал, чтобы создать материальную и научно-методическую базу. Такой подход гарантирует надежность вуза и качество подготовки специалистов.

— Эксперты Российской академии наук и Российской академии образования в текущем году не допустили к использованию в школах более ста учебников, представленных издательствами на экспертизу. Откуда берутся такие учебники? По чему учить школьников и студентов?

— Коммерциализация вузов коснулась и учебной литературы. Издание учебников стало очень доходным делом: литература выходила миллионными тиражами, издатели получали сверхприбыли. Поскольку все было разрешено, то на рынок хлынула всякая учебная литература. В том числе и откровенная халтура.

Я член Российской академии образования, участвую в ее заседаниях. На них неоднократно ставился вопрос о качестве учебной литературы. Сейчас созданы комиссии, которые занимаются оценкой качества учебников для школ и вузов. Думаю, что в ближайшие годы здесь будет наведен порядок.

— Сегодня многих преподавателей и учащихся не устраивает содержание образовательных программ, методы проверки знаний. Несмотря на то, что уже приняты соответствующие законы, в центре критики остаются Единый государственный экзамен, двухуровневая система высшего образования — магистрат и бакалавриат. Очевидно, есть на то причины? Какие, как вы думаете?

— Всякая хорошая идея может быть дискредитирована очень просто неумелыми действиями исполнителей. Этот тезис, по-моему, можно отнести к реализации Единого государственного экзамена.

Если оценивать только знания, к чему собственно и призван ЕГЭ, то здесь все в порядке. Но ведь, кроме знаний, школьник — это еще личность, которая реализует свои творческие способности. Вот их Единый госэкзамен оценивает очень слабо, можно сказать, что почти не оценивает.

В основном оценивается работа памяти: до 90 процентов вопросов ориентированы на воспроизведение того, что учащийся усвоил в процессе обучения.

Что нужно сделать, чтобы исправить положение? Надо дополнить эту систему еще и оценкой проектно-творческой деятельности школьника. Он участвует в олимпиадах, конкурсах, различных видах проектно-творческой деятельности, в исследовательской работе. Это все должно учитываться, включаться в его учебные достижения. С учетом этих творческих достижений и надо оценивать выпускника школы при поступлении в высшее учебное заведение.

У нас, к сожалению, за основу берется только ЕГЭ. Очень мало сегодня вузов, которые учитывают достижения школьников в различных видах проектно-творческой деятельности. Их, думается, надо учитывать по всем специальностям и в полном объеме.

Относительно двухуровневого образования. Уже несколько лет подряд идет процесс встраивания его в нашу образовательную систему.

Когда началась перестройка, мне довелось участвовать в одной международной конференции, где присутствовали и ученые из Израиля, которые уехали в свое время из России и работали в израильских вузах. Они предупреждали, что если Россия будет переходить на двухуровневую систему, то резко упадет качество образования. То, что мы сейчас наблюдаем, подтверждает этот прогноз.

Для чего нужна двухуровневая система образования? Почему она на Западе так эффективна? Дело в том, что в Европе и в США очень много центров доводки специалистов. Например, крупной компании выгоднее взять бакалавра и довести его до ума с учетом требований производства этой фирмы. Там все это прекрасно получается. У нас же таких центров доводки специалистов или нет совсем, или они очень неэффективны.

Другой момент. В Болонской декларации не записано жестко, что нужно только так учить и не как-то иначе. Там, наоборот, приветствуются разнообразие национальных традиций и особенности национальных образовательных систем. У нас же особенность такова, что мы шли в основном по европейской системе, которая была заложена Вильгельмом Гумбольдтом. И это себя оправдывало. Но поскольку мы желаем быть открытой образовательной системой, а развиваются именно такие системы, которые открыты миру, то нам, конечно, нужно интегрироваться в европейское образовательное пространство.

Правда, я с трудом представляю, что и как будет делать инженер на уровне бакалавра — это что-то вроде лаборанта. А ведь у нас для подготовки таких специалистов есть техникумы, колледжи. Эту систему надо сохранить и развивать. А там, где в этом плане все плохо, можно готовить и в вузах. Только все надо привести в соответствие европейским стандартам.

В ближайшие 5 — 7 лет нам понадобится большое количество специалистов во многих отраслях и сферах. Поэтому специалитет надо максимально сохранить, пока мы не научимся готовить бакалавров, а главное — их трудоустраивать.

Конечно, если бы вся эта система была государственной, то проблем бы не было. Что же у нас сегодня плохо? Скажем так, человек проучился 4 года на бакалавра и уехал в сельскую местность, где и осел. Он ведь до конца жизни и будет бакалавром, недоучившимся специалистом.

Универсального решения этой проблемы я не вижу. Нам, думается, надо максимально сохранить специалитет и очень плавно переходить к европейским стандартам. Если у нас будут в отраслях промышленности работать бакалавры, то качества не будет. Потому что, как бы мы прекрасно не готовили бакалавров, за 4 года подготовить качественного специалиста невозможно.

— По мнению педагогов, участвовавших в октябрьской Всероссийской педагогической конференции, нужно разделить нынешнее министерство образования и науки на два ведомства: министерство народного просвещения и министерство науки и инноваций. Эту идею одобрил глава Совета Федераций РФ Сергей Миронов. А как вы считаете, это изменит общую ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день в науке и образовании с финансированием, кадрами, эффективностью работы ученых и педагогов?

— Трудно сказать. Я далек от этой министерской новации, но вижу, например, что сейчас число управленческого персонала, в том числе и в образовании, выросло. А количество управленцев, как учит менеджмент, не всегда дает нужное качество. Здесь много зависит от качества управленческого персонала. И от научно-методического и материального обеспечения, и самое главное — от ориентации на качество конечного продукта.

Простые примеры: хорошо работающий доцент и посредственно работающий получают одинаковую зарплату; ученый, который пишет книги, и ученый, публикующий одну-две статьи за год, имеют одинаковую заработную плату. Получается, что материального поощрения талантливых специалистов у нас практически нет. А гранты не решают всех проблем. В образовании нужно более серьезное финансирование на уровне качества выполняемых работ. Поэтому трудно сказать, к чему это разделение приведет. Нужно просчитать экономически и организационно, что это конкретно даст.

Если на данном этапе это будет полезно, то нужно делить. Я пока не готов делать какие-то окончательные суждения по этому вопросу.

— Что нужно сделать, по-вашему мнению, чтобы стабилизировать ситуацию в сфере образования и науки?

В образовании ничего навсегда решить невозможно. Потому что эта система эволюционна. И правильный путь развития образования — эволюционный. Революции, как показывает практика, мало что дают.

Эволюционный процесс требует научной разработки какой-то проблемы, внедрения, повышения квалификации кадров, оснащения материальной базы. Мне думается, что эволюционный путь, ориентированный на системный подход к управлению качеством образования, на выстраивание четких концептуально обоснованных приоритетов гарантированного качества, особенно на воспитание подрастающего поколения, даст больший результат, чем кардинальные реформы.

Беседовал Владимир ВЫРУПАЕВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя