РАННЯЯ ДИАГНОСТИКА И КОРРЕКЦИЯ: ЗАДАЧА №1

0
26

 

Интервью Евгения ЯМБУРГА, заслуженного учителя РФ, доктора педагогических наук, члена-корреспондента РАО, директора Центра образования №109 (г. Москва).

 

Евгений Александрович, службы психолого-педагогического сопровождения детей — это завтрашний день или уже настоящее?

— Процесс пошел. В некоторых регионах такие службы уже распространены, в других — еще нет. Но рано или поздно к этому придут все. Сейчас сделан огромный шаг в индуктивной педагогике, которая подразумевает сопровождение детского здоровья с чрева матери. Разработаны генетические и прочие диагностики, позволяющие узнать, с какими проблемами предстоит столкнуться в дальнейшей жизни ребенка. Но для чего диагностировать, если далее не применять полученные знания? По-настоящему компенсирующее обучение возможно от трех до девяти лет, пока у ребенка еще не сформировалась лобная доля мозга, отвечающая за абстрактное мышление. Чем меньше человечек, тем больше возможностей его реабилитировать. И в этом смысле особое значение приобретает дошкольное образование. Оно не предполагает лишь вытирать попу, кормить и гулять. Это обучение, диагностика и коррекция на самых ранних этапах развития — самое перспективное направление образовательной деятельности.

Полагаю, создание сети таких психолого-педагогических служб — дорогостоящие вложения…

— На небольшой город вполне достаточно одной, которая ведет мониторинг, выявляет трудные случаи и занимается ими. Держать такую службу в каждой школе, конечно, дорого и нецелесообразно. Эта работа включает в себя целый комплекс программ и технологий: отдельно — обучение воспитателей детсадов, начальной школы. Но главное, что начинать с чистого листа не надо, ведь система апробирована еще с конца 80-х годов прошлого века. Путь пройден, есть опыт, понимание, чему учить, какие диагнозы возможны и что применять. Осталось массово обучить данным технологиям людей. Это необходимо, иначе мы в государстве будем иметь колоссальные неприятности, ведь детей с отклонениями в развитии становится все больше.

Тогда скажите, пожалуйста, находите ли вы понимаете всей серьезности вопроса со стороны власть имущих?

— Понимание приходит. Мне вспомнился андеграудный поэт, который пишет под псевдонимом Емеля. Блестящий автор, правда, в его стихах много мата (это модно сейчас у молодежи). Девять лет назад он написал «Песнь о рабочем районе». Цитирую одну строфу: «От этих подростков, бледных и тощих, еще содрогнется Манежная площадь. От ихнего скотства в эфире непозднем слюной захлебнется корректнейший Познер…»

Вы знаете, если заниматься только одаренными детьми, лишая вниманием дефектных, они не специально, но отомстят обществу. Это, правда, проблема национальной безопасности. Государство же во что угодно готово вкладывать деньги, только не в это. Как будто бы дорого. Но содержание ребенка в тюрьме стоит в восемь раз дороже, чем в коррекционной школе! Поэтому не нужно экономить на спичках, дороже обойдется.

Евгений Александрович, когда же учителю, загруженному уроками и бумагами, осваивать новые медико-психологические, дефектологические методики работы?

— Это, возможно, зависит в большей степени от руководителя школы. Если понимать серьезность проблемы, то вполне реально освободить людей от части лишней работы и, скажем, отправить учиться. Я знаю это как директор с более чем 40-летним опытом работы. Тем более что сегодня финансирование школ предполагает и повышение квалификации. Другое дело, наш менталитет обязывает «деньги должны быть в семье». Институт развития образования города N не отпускает педагогов учиться, например, к Ямбургу, Амонашвили и так далее. И способом шантажа выступает бумажка, без которой нельзя получить категорию. В сущности, это самое настоящее преступление. Схема удержания денег хорошо отработана, сформировалась глубокая проблема. Поэтому я всегда повторяю, что для развития системы образования необходим системный подход.

Пока же главенствует подход «стахановский»: у кого выше средний балл по ЕГЭ, больше медалистов, побед в различных конкурсах…

— Я могу сказать, что лично знакомился только с шестью-семью письмами бывшего министра образования Ливанова и нынешнего министра Васильевой, в которых запрещалось сравнивать результативность школ по итогам ЕГЭ. Потому что сейчас рейтинги начали складываться из новых показателей, в том числе таких, как количество обучающихся инвалидов, эффективность работы с ними. Это хорошая тенденция. Моя школа в Москве на 22-м месте рейтинга, и я не стремлюсь выше, потому что знаю: впереди только лицеи и гимназии. Если обгонять их отчетами, это формализм, который ничего никому не дает. Заниматься им бессмысленно и стыдно.

 

Беседовала Диана ГАЛЛЯМОВА

Фото rusrep.ru

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя