Спасательный круг?

0
29

Поможет ли зарплата в тысячу с лишним долларов остановить утечку мозгов из науки?Поможет ли зарплата в тысячу с лишним долларов остановить утечку мозгов из науки?

В годы перестройки и постперестроечное время из нашей страны уехали за границу, по разным данным, около полумиллиона ученых. Тысячи ушли в поисках лучшей заработной платы в бизнес. Сегодня, когда оказалось, что научные кадры сильно нуждаются в омоложении, когда отечественный научный потенциал стал востребованным,  российское министерство образования и науки твердо решило изменить ситуацию.

В прошлом году стартовал рассчитанный на три года пилотный проект по совершенствованию системы оплаты труда работников в научных учреждениях Российской академии наук. Он предполагает существенное повышение заработной платы ученым. Размер заработной платы поставлен в зависимость от эффективности работы ученого, уровня достигнутых им результатов. В будущем году, на последнем этапе эксперимента, заработная плата научных работников в среднем повысится до 30 тысяч рублей в месяц, а молодые специалисты будут довольствоваться 12 — 15 тысячами.

Это повышение зарплаты чиновники называют переходом на усовершенствованную систему оплаты труда. Она стала частью общей Программы модернизации структуры, функций и механизмов финансирования Российской академии наук.

По мнению российского министра образования и науки Андрея Фурсенко, основные социально-экономические последствия этого постановления — повышение уровня материального благосостояния научных работников, а также увеличение эффективности и результативности функционирования государственного сектора науки. Очевидно, это еще и попытка препятствовать оттоку способных молодых и опытных ученых из науки. Особенно сейчас, когда правительство намерено воплотить в жизнь грандиозные проекты в разных отраслях промышленности. Без науки, без новых разработок, современных технологий и без ученых эту задачу не решить.

А спасет ли зарплата в тысячу с лишним долларов российскую науку от утечки мозгов? Об этом мы спросили самих ученых. И вот что они думают.

Рустем МУХАМЕТШИН, кандидат исторических наук, ведущий специалист научно-организационного отдела Академии наук Республики Татарстан:

— В наше время инновационного и технологического развития вопрос первенства в той или иной сфере хозяйства или в решении той или иной проблемы очень актуален. Если смотреть с этой точки зрения, то немаловажное значение приобретает фактор того, кому послужат результаты тех или иных научных исследований в первую очередь. Последнее очень тесно связано с оттоком научных кадров, то есть с так называемой утечкой мозгов.

В России эта проблема стоит необычайно остро, так как наука в нашей стране не находится в числе таких приоритетных направлений, которые получают достаточное и достойное финансирование со стороны государства. Хотя по численности ученых и инженеров, занятых в области научных исследований и разработок, Россия среди ведущих держав мира уступает только Японии (51 на 10000 населения) и США (41), у нас — 34,8 на 10 тысяч человек. Эти цифры свидетельствуют о том, что у нашей страны огромный научный потенциал. Государство должно понимать, что без должного финансирования науки у нас не будет конкурентоспособной экономики.

Не секрет, что многие выдающиеся российские ученые, в том числе ученые Татарстана, перешагнули 60-летний рубеж. Поэтому в настоящее время так остро стоит проблема нехватки молодых ученых, новых разработок.

После развала советской системы поддержки молодых ученых в перестроечный период, да и в настоящее время, в России практически не был предложен выход из сложившейся ситуации. Быть ученым стало непрестижно.

В последние годы появились легкие пути зарабатывания денег. Те молодые кадры, которые еще хотели связать свою жизнь с научной деятельностью, вынуждены были приспосабливаться, находить себя в иных сферах деятельности, чтобы обеспечить себя и содержать семью. Фактически в этих условиях выживал наиболее приспособленный.                                   

Однако было бы неправильно говорить, что в этом направлении не предпринимается никаких попыток. В частности, указом Президента Татарстана в 2002 году было принято решение о поддержке молодых ученых путем присуждения им грантов и премий (конкурсы проводятся научно-организационным отделом Академии наук РТ), решения их жилищных проблем. Казалось бы, дело сдвинулось с мертвой точки, должны быть определенные результаты. На мой взгляд, нецелесообразно ждать от вложенных средств немедленной отдачи. Это очень сложный процесс, результаты которого проявятся спустя годы.

В связи с этим можно утверждать, что разрабатываемый ныне проект о достойной оплате молодых ученых — весьма своевременный шаг в сторону поддержки тех, кто только начал серьезно заниматься наукой. Ведь начинать всегда трудно. Да, безусловно, такая сумма, как 1000 долларов в месяц, это действительно ощутимая мера поддержки ученых, ведь зарплата научных сотрудников несравнима с заработной платой в ведущих отраслях промышленности. Однако это не решение всех проблем. Общеизвестно, что в развитых странах Европы, в США большое значение придается комплексу мер поддержки молодых ученых, созданию условий для внедрения их разработок в производство. У нас же это направление пока только начинает развиваться. Например, в Татарстане это инновационные технопарки. Много вопросов вызывает и действующее в настоящее время законодательство об авторских правах на изобретения. Таким образом, финансовая поддержка в объявленном размере, безусловно, поднимет престиж научной деятельности, изменит отношение общества к ней. Вместе с тем, необходимо тщательно продумать способы и механизмы финансирования, чтобы впоследствии не оказалось, что средства выделены, а они опять попали не в те руки и отдачи никакой. Должны поддерживаться действительно серьезные, стоящие разработки, отобранные комиссиями, состоящими из компетентных ученых, а не из случайных людей.

Государство должно создавать все необходимые условия, чтобы ученый мог эффективно и плодотворно работать, не перескакивая с одной работы на другую в поисках лучшей доли, чтобы у него было достаточно научного оборудования для решения той или иной научной проблемы. Должен быть решен, наконец, жилищный вопрос. Только решение всех этих проблем в совокупности может стать серьезным стимулом для того, чтобы научный потенциал страны, и особенно молодые ученые, оставались в научной сфере, не уходили в коммерческие структуры, не растрачивали свой научный опыт, а также для того, чтобы попытаться приостановить утечку мозгов из нашей страны.

Николай НЕПРИМЕРОВ, доктор технических наук, профессор, главный научный сотрудник КГУ:

— В науке – не поможет.

Начнем с того, что до Второй мировой войны вся наука делалась людьми по призванию, поскольку зарплата у них была скромная. У профессора – 120 рублей, доцент получал 90 рублей, а ассистент – 70. Рабочий же на заводе зарабатывал 120 рублей. Поэтому можно смело сказать, для научных работников деньги большой роли не играли. Люди шли в науку по призванию. В 1943 году будущий академик Георгий Николаевич Флеров написал Сталину докладную записку о том, что во всем мире пропали научные работы по делению урана. А это означало, что люди занялись изготовлением атомной бомбы. Тогда Сталин вызвал Берию и сказал, что этим надо заняться и нам. Был создан Курчатовский центр, как он стал позже называться, в который начали подбирать ученых людей. И выяснилось, что никто из специалистов не хочет уходить со своей работы по целевому назначению. Сталин нашел выход: своим распоряжением он в пять раз поднял зарплату научным работникам. То есть, примерно со 100 до 500 рублей. В результате кадры подобрали, но в науку пошел середнячок за высокой зарплатой, за свободным рабочим днем, за престижем.

В итоге в послевоенные годы в науке наступил застой, а потом, с 90-х годов, спад, который продолжается и по сей день.

Нужно иметь в виду, что для того, чтобы быть ученым, нужно к этому иметь генетические способности. Очень небольшая часть людей может искать закономерности в окружающих всех нас природе и обществе. Наука – это ведь только поиск закономерностей, и ничего другого в науку не входит.

То же самое и певцы — должны обладать голосом от природы, художники — иметь способности воспроизводить образ. Вы не попадете ни в музыкальное, ни в художественное училище, не имея таланта, потому что туда идет отбор. А в науку берут всех. Вот мы и имеем такую картину. В 70 — 80-е годы в науку пришло поколение серых людей. Поколение 90-х и 2000-х годов – это бесцветные личности.

Теперь хотят поднять зарплату ученым. Ну и что? Тем больше проходимцев бросится в науку за высокой зарплатой. И сейчас уже гранты получают блефуя. Это один из способов, когда задают интересные темы, получают деньги, а результатов никто не спрашивает. Другой способ – откат. С фондами, которые выдают гранты, претенденты договариваются: вы нам гранты, а мы вам – половину. Вот на чем наука держится. Результатов–то нет. Деньги идут, распределяются, а итог нулевой.

Приведу пример, который будет вам полезен. Задача поворота науки, которую пытаются решить сейчас, стояла и перед Петром I, когда он хотел вывести Россию в передовые страны. Что он сделал? Первое – остриг бороды боярам. Второе – отправил боярских сынков учиться за границу, чтобы подготовить кадры на те передовые технологии, которые были в мире. Третье – пригласил для руководства всеми отраслями промышленности иностранцев. Четвертое – поддержал производителей. Демидову дал крепостных крестьян, купцов освободил от налогов и так далее. Другими словами, дал мощный импульс развития и производственной сфере.

Вот то же самое надо делать сегодня и у нас. Никакой разницы нет.

Есть исторический опыт, который дал положительный результат.

В свое время, когда шли выборы президента России, я написал Хакамаде письмо, в котором предлагал включить в ее предвыборную программу семь пунктов. Она включила только один из них. Я писал, что надо создать несколько центров типа курчатовского и королевского для решения проблем, которые необходимо поднимать на государственном уровне. Вот сейчас этот пункт российское правительство, похоже, и выполняет, создавая крупные холдинги по судостроению, в авиационной промышленности.

Повышение зарплаты, это, конечно, хорошо. Но деньги – вторичны. Люди в науке работают не ради зарплаты. Ученому важно, чтобы у него была возможность работать: подходящее помещение, соответствующее оборудование. И чтобы результаты научного труда претворялись в жизнь.

Почему ученые уезжают за границу? Потому что там можно реализоваться. Результаты труда ученого должны быть востребованы здесь, только тогда он останется в своей стране.

Деньги нужны для людей, которые озабочены бытом, а не умом. Ученому не нужно много, ему нужна возможность работать. 

Амир ГИЛЬМАНОВ, профессор, доктор социологических наук, Заслуженный деятель науки РТ, академик Петровской академии искусств и наук, президент Татарстанского республиканского отделения ПАНИ:

— Думаю, что для начинающих ученых это большая помощь. А что касается зрелых, результативных докторов наук и некоторых кандидатов, то этого вряд ли достаточно. Почему? Мне, например, каждый месяц надо покупать литературу на несколько сотен, а иногда и тысяч рублей. С учетом инфляции заявленная сумма зарплаты будет постоянно обесцениваться.

Конечно, повышение заработной платы ученого – это попытка удержать талантливых людей в стране и в науке. Если наши молодые способные ученые будут уезжать за границу, то будущее страны окажется под угрозой.

Здесь есть и другой момент. Подготовка ученого, кандидата или доктора наук, дорого обходятся государству. Думаю, что не в один миллион рублей. Разве мы вправе терять специалистов, на которых затрачены такие средства, чтобы они работали на заграничного дядю?

В странах, где всерьез думают об этом, создают условия для плодотворной работы своих ученых. Например, в Китае каждый профессор, доктор наук получает не менее одной тысячи долларов во всех учебных заведениях. Это официальные данные. Возьмите Индонезию, развивающуюся страну. Государство платит ученым зарплату в 3 — 5 тысяч долларов.

Кстати, в арабских странах много наших преподавателей работает, в том числе и из Казани. Власти этих стран создают все условия , чтобы преподаватели могли спокойно трудиться, не заботясь о бытовых проблемах. Например, в Омане приезжим ученым, преподавателям предоставляются коттеджи со всеми удобствами, возможность привезти семьи. Только трудись.

Ученому человеку, несомненно, важна не столько зарплата, сколько условия для работы, возможность свободно пользоваться библиотеками, Интернетом.

И самое, пожалуй, главное — нужно поднимать престиж ученого человека, науки на государственном уровне. Презрение к науке со стороны общества – это, образно говоря, отрубание одной руки.

Кто сегодня уважаемый человек? Не профессор, не доктор наук, а продавец, бизнесмен, который может покупать дорогие яхты, личные самолеты за миллионы долларов.

Забота о науке, о молодых ученых – это забота о будущем нашей страны. Без ученых не достичь успехов ни в нанотехнологиях, на которые сегодня делает ставку правительство, ни в какой-то другой области человеческой деятельности.

Решение о повышение заработной платы научным работникам с будущего года до 30 тысяч рублей, конечно, положительное. Но несколько запоздалое. С другой стороны, лучше поздно, чем никогда.

Будем надеяться, что оно не останется на бумаге, а воплотится в жизнь и сыграет свою положительную роль в плане поддержки науки и ученых.

Мнения, как видим, разные. Но общая мысль прослеживается во всех ответах. Материальная поддержка ученых – это, конечно, положительный факт. Однако для научного работника существенны условия работы, в которых ему приходится трудиться. Вот о них почему-то почти ничего в выступлении федерального министра не сказано. Видимо, это подразумевается как само собою разумеющееся.

Чем пилотный проект в поддержку науки закончится: станет ли он прообразом серьезной программы, направленной на улучшение условий труда ученых и более достойную оплату научной деятельности, или ничего за ним не последует, станет ясно через год, когда эксперимент завершится.  

Владимир Дарьин

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя