Мастерство везде в почете

0
185

Махмут ГАСИМОВ

 

Мастерская скульптора, заслуженного деятеля искусств РТ Махмута ГАСИМОВА восхищает многочисленными работами, увековечившими знаменитых личностей Средней Азии и Татарстана. Попадая в это царство камня и гипса, понимаешь, что значит непрерывный творческий процесс для настоящего художника. А еще невольно вспоминаешь слова знаменитого скульптора Зураба Церетели: «Что останется в мире, когда закончатся газ, нефть и никель? Грандиозные шедевры, которые создавали талантливые люди». Махмут Маталитович рассказывает о своем профессиональном пути, о непростых поворотах судьбы и о том, что главное в жизни человека — его призвание.

 

Уроки Средней Азии

 

В Узбекистане прошла большая часть моей жизни — 40 лет. Именно там я обучался в училище и институте, начинал профессиональную деятельность, создал множество скульптур, получил признание, женился. Ташкент дал мне кров и образование и, можно сказать, воспитал. Оттуда впервые мои работы попали за границу, включая США, Германию и т. д.

Я родился в городе Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области, был первенцем в многодетной семье. И детство мое оказалось совсем не безоблачным. Отец остался инвалидом после войны, не хватало средств на элементарное. Да и в среде, в которой я рос, можно было легко попасть под влияние дурной компании. К счастью, уже тогда мне очень нравилось что-нибудь лепить из красной глины. Много рисовал, принимал участие в школьных и городских конкурсах художественного творчества. Отец хотел, чтобы я совершенствовался, учился именно той специальности, к которой есть призвание и способности, поэтому охотно поддержал меня в желании поступать в Ташкентское художественное училище им. П.П. Бенькова.

Добирался я туда четверо суток на поезде, с пересадкой в Барнауле, ехал один в неизвестность, в чужой для меня мир, где не было ни родственников, ни знакомых. Но в молодости разве чего-то боишься? В училище поступил на театрально-бутафорское отделение, где все четыре года учебы преподавали скульптуру. В городе освоился быстро, тем более что встретил своего земляка, вместе с ним снимал квартиру. Что касается  самого училища, то многие его выпускники добились признания в своем деле. Учебное заведение названо в честь знаменитого живописца Павла Бенькова, родившегося в Казани. Однажды он поехал в Среднюю Азию, которая настолько потрясла его яркостью красок, что художник решил круто изменить свою судьбу и переехать в Самарканд. Многие известные художники Узбекистана называют его своим учителем и наставником. И мне приятно, что я не просто окончил это учебное заведение, но и спустя годы сам преподавал там почти десять лет.

 

 

После училища служил в армии три года, потом трудился на киностудии «Узбекфильм», «лепил» персонажи для кукольных фильмов, занимался скульптурой в миниатюре. Позже поступил на скульптурное отделение в Ташкентский театрально-художественный институт им. Островского. То есть занимался именно тем, чем хотел, получал достойную теоретическую и практическую базу.

В советское время скульптура как монументальная пропаганда была очень востребована. Существовали идеологические ограничения, сковывавшие творческую реализацию, но в целом представители творческих профессий, если качественно делали свою работу, имели успех. Правда, речь не идет о самоучках-любителях, художественный фонд при Союзе художников обеспечивал заказами только состоявшихся профессионалов. Считаю это правильным. Мной были выполнены бюсты исторических деятелей Средней Азии, например, партийного и государственного деятеля Узбекистана Ю.Ахунбабаева, первого президента Академии наук Таджикистана, народного писателя Садретдина Айни, чемпиона мира по боксу Руфата Рискиева, революционного и партийного деятеля Акмаля Икрамова. Много скульптур сделано для Ташкента, Бухары, Самарканда, Ургенча, других городов.

 

Вопрос не в творчестве, а в бюрократии

 

В мастерской контролировать время не удается. Результат очередного проекта получается только после многодневных зарисовок и лепки множества эскизов. Всегда интересно создавать новый образ, тщательно «шлифовать» каждую деталь, каждую морщинку на лице, характерные черты, наделять эмоциями, раскрывать сущность внутреннего мира персонажа. Это непростой труд: надо учитывать мельчайшие нюансы, понимать, что скульптура должна органично занимать свой объем, не нарушая эстетически окружающую среду.

Конечно, государственный заказ стимулирует и «подстегивает» творческую фантазию. Но, самое главное, скульптура позволяет людям соприкасаться с живым дыханием времени, она не живет без зрителя, без его интерпретации, суждений, восхищения или критики. Посмотрите на площади любых городов — все они украшены памятниками, связанными с историческими событиями и выдающимися людьми. Но нередки ситуации, когда на государственном уровне принимаются решения о создании того или иного памятника, проводится конкурс, выделяется финансирование, а потом вдруг по непонятным причинам, когда работа уже сделана, о ней забывают. И бронзовый, мраморный исторический персонаж пылится на складах годами. Мне самому приходилось с этим сталкиваться неоднократно. Отлитый в бронзе памятник Мирсаиду Султангалиеву давно лежит на складе, его так и не установили, так же как и скульптуру, посвященную писателю Наки Исанбету. А ведь на высоком уровне принимались решения. Нередко происходит так: много времени уходит на организационную часть, проведение конкурсов, согласований, потом вдруг выясняется, что проект надо приурочить к такому-то событию, и приходится работать в авральном режиме. Не всегда есть согласие между разными ведомствами, структурами. Хотя меня уже ничто не сможет сломить, большой опыт и выдержки достаточно.

 

Возвращение на историческую родину

 

В конце 1980-х годов я получил приглашение принять участие в юбилейных торжествах в Казани по случаю 90-летия классика татарского изобразительного искусства, народного художника Республики Татарстан, заслуженного художника Узбекской и Казахской ССР Баки Урманче. На тот момент, конечно, не предполагал, насколько значимой для меня окажется та поездка. Урманче — великий художник и скульптор, переживший репрессии, Соловки, ссылку в Среднюю Азию. Трагическими поворотами судьбы наполнена его жизнь, но он никогда не сдавался и выжил благодаря силе своего характера и творчеству. Такие люди — пример для всех нас, пример мужества, выдержки, стойкости. Это первый художник из татар, получивший высшее профессиональное образование в советском художественном вузе.

Он меня пригласил к себе домой, и мы долго беседовали на разные темы. Именно Урманче посоветовал мне переехать на историческую родину. На тот момент он работал над памятником Галимджану Ибрагимову, но в силу преклонного возраста он боялся не закончить проект. Попросил меня заняться им. Разве можно было отказать такому человеку? С тех пор наши отношения переросли в дружеские и поддерживались перепиской. К сожалению, данный проект памятника Г.Ибрагимову не был осуществлен при жизни Б.Урманче. Позже, в 1993 году, Министерство культуры РТ пригласило меня принять участие в конкурсе на памятник Б.Урманче. Комиссией был выбран и утвержден к осуществлению предложенный мною вариант памятника. Мы с Флорой Вагаповной неоднократно говорили по телефону, переписывались. Она переживала за памятник, видела его в разных вариантах.

 

 

Памятник Б.Урманче был моей первой работой в Казани. Я жил несколько лет в постоянных перелетах между Ташкентом и столицей Татарстана, где у меня появилось немало заказов. В 2003 году по итогам конкурса мне было поручено воссоздать по архивным материалам уничтоженный в 1930-е годы памятник Г.Р. Державину скульптора С.И. Гальберга. Тот вариант, что сейчас в Лядском садике Казани, — это копия бывшего. Тот самый случай, когда возможности современных компьютерных технологий позволили максимально приблизить работу к оригиналу. Позже создал памятник С.Сайдашеву, который установили перед корпусом Казанского (Приволжского) федерального университета, напротив сквера, где высится монумент поэту Г.Тукаю. Параллельно работал по заказам городов и районов республики: в Лаишеве — над бюстом Г.Р. Державина, в Альметьевске — над декоративной экспозицией «Илхам» («Вдохновение»), посвященной Габдулле Тукаю. В Уральске стал автором бюста Тукая, в Нижневартовске — Мусы Джалиля. Неоднократно лично общался с Минтимером Шариповичем Шаймиевым. Очень благодарен ему за то, что он предоставил мне и моей семье все необходимые условия, чтобы вернуться на историческую родину…

В моем случае говорить о династии не приходится. Дети не пошли по моим стопам: сын — стоматолог, хотя у него есть талант художника. Он мог бы при желании посвятить себя творчеству, но еще с детства мечтал лечить людей. А дочь выбрала специальность, связанную с туризмом, гостиничным делом. Но, на мой взгляд, главное — чтобы каждый занимался тем, к чему душа лежит, к чему есть призвание. Только тогда будет и отдача, и результат, и польза для общества.

 

Справка

Махмут Маталитович Гасимов — член Союза художников России, международной ассоциации изобразительных искусств АНАП-ЮНЕСКО, заслуженный деятель искусств РТ. Автор множества памятников и целой серии мемориальных досок в бронзе в Казани и других городах Татарстана. Среди наград — золотая медаль за памятник-бюст Гавриле Державину в Лаишеве, медаль «В память 1000-летия Казани», диплом Фонда содействия развитию национальной культуры «РАФТАУ» за создание медалей Б.Урманче, С.Хакима, И.Шишкина, М.Цветаевой, почетный диплом и премия за участие в III всероссийском симпозиуме по скульптуре.  

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя