Счастье — в любимой работе

0
205

Хатип Юсупович Миннегулов«Иногда удивляешься, как он может так интенсивно работать: поездки в различные регионы России, в другие страны, оппонирование на защитах диссертаций, работа в библиотеке и архивах, подготовка рукописей к печати, чтение лекций, научное руководство студентами и аспирантами. Но все это с желанием, с удовольствием», — так оценивают ученого-литературоведа Хатипа МИННЕГУЛОВА его коллеги. А удивляться нечему. Характер Хатипа Юсуповича закален испытаниями военного детства и тягой к знаниям наперекор всем обстоятельствам.

 

Уроки детства

Я родился в деревне Сармаш-По-Ирне Заинского района. Но своим меня считают и альметьевцы, и сармановцы, поскольку деревня находится недалеко и от их районов. Это очень красивые места с живописной природой, целительными родниками, горами. Знаменитый писатель Амирхан Еники незадолго до своей кончины побывал в Альметьевском санатории «Ромашкино», тогда он увидел и мою деревню. По возвращении в Казань он сказал мне: «Так ты родился в тех местах? Ты счастливый человек».

Только вот детство мое выпало на военные и послевоенные годы. Голод, холод, непомерные налоги с крестьян. Помню, как поставили рекорд с мамой — на семи гектарах связали снопы, а получили за это только 20 килограммов пшеницы. Седьмой класс я закончил в соседней деревне, а чтобы учиться дальше, надо было ехать либо в альметьевскую, либо в сармановскую школу, но для этого нужны деньги, а в те сложные годы их просто неоткуда было взять. Год после седьмого класса пришлось работать в колхозе: пасти скотину, ухаживать за животными на фермах. Отчетливо помню, как первого сентября зашел в хлев и горько плакал оттого, что не могу продолжить учебу. К счастью, через год все-таки пошел в школу, за 25 километров от дома, в деревню Старое Каширово. Чтобы добраться туда, нужно было пройти два леса, несколько раз мне попадались волки. В Старом Каширове жил у чужих людей, недоедал, недосыпал. Однажды так получилось, что мои продукты закончились, а хозяева вечером ужинали, пили чай, меня к столу не позвали. Через какое-то время хозяйка дома сказала: «Знаешь, когда я училась в Елабужском культпросветучилище, у нас парнишка один тоже вечно голодный был, так он умер после окончания учебы». Я долго не мог забыть эти страшные слова. Но, к счастью, меня вскоре позвали к себе более гостеприимные и милосердные люди. А тяга к учебе сильнее всех трудностей. Наша школа в то время была большой, в старших классах насчитывалось несколько параллельных групп. Многие выпускники продолжали учебу в вузах. Я всегда буду благодарен педагогам Старого Каширова за то, что они относились к нам как к своим детям, искренне переживали за нас, за наше будущее, обучали всесторонне и основательно. Мне вообще всегда везло на хороших людей и достойных преподавателей, и в этом смысле я действительно счастливый человек.

В юности активно занимался спортом, к примеру, легкой атлетикой. Зимой нередко на лыжах добирался из своей деревни в деревню Старое Каширово. Наверное, моя дочка Гульназ пошла в меня, она ведь мастер спорта СССР, неоднократная чемпионка Казани, Татарстана, Ленинграда, входила в сборную команды России по спортивной гимнастике. К сожалению, впоследствии получила тяжелую травму и не смогла вернуться в большой спорт.

Мне пришлось рано повзрослеть, поскольку отец погиб во время войны, на Белорусском фронте, в 34 года, а мне тогда было пять лет. Все тяготы по воспитанию четверых детей и по хозяйству легли на мамины плечи. Так что мама для меня с детства и отец, и политбюро, и прокурор. Ее слово — закон, и мы даже не пытались перечить. Я очень благодарен ей не только за то, что в непомерно сложные годы она как-то умудрялась кормить нас, одевать, обучать, но и потому, что она дала нам верные ориентиры в жизни — трудиться, помогать близким, уважать чужое мнение, никого не обижать, никогда не ставить себя выше других. Сегодня ее уже нет рядом, но все, чему она обучила, нельзя забыть.

Меня часто спрашивают, как я пришел в науку. Не могу однозначно ответить на этот вопрос. Я ведь хорошо учился не только по гуманитарным предметам, но и по остальным тоже, и спорт меня привлекал не меньше. Но думаю, что именно малая родина, природа, наши знаменитые гармонисты, мои родители, легенды педагогов о своем крае — все это повлияло на то, что я решил посвятить свою жизнь своему народу, его истории, литературе, языку.

Казахстан в моей жизни

Конечно, я татарстанец и россиянин. Но Казахстан, особенно Караганда, в моей судьбе занимает особое место. Моя жена Рамзия Садриева в 50-60-е годы жила в Караганде, где окончила педагогический институт, преподавала физику и астрономию в вечерней школе, работала в городском планетарии экскурсоводом, знает язык и обычаи казахов. Всю жизнь она главная моя помощница во всем, и я ей очень благодарен за все, прежде всего, за наших двух замечательных детей. Мой тесть Тауфик Хасанзянов, коренной семипалатинский татарин, отлично пел казахские песни, общался со своим великим земляком, писателем, драматургом и ученым Мухтаром Ауэзовым. Когда мы поженились с Рамзией, в 60–70-е годах я часто бывал в Караганде, восхищался громадным металлургическим комбинатом, устремленными ввысь террикониками, красивым, благоустроенным и очень хорошо обеспеченным продуктами городом, одним из руководителей которых тогда являлся Нурсултан Назарбаев. И в последние 20 лет, когда он стал президентом, мне приходилось часто ездить в Казахстан, принимать участие в различных официальных мероприятиях, в частности, в праздновании 1500-летия города Туркестана в 2000 году, на международных конференциях в Алматы, Уральске, Кокшетау, Астане, а в Туркестане даже встречался с Нурсултаном Абишевичем. При непосредственном общении с казахстанцами я лично убедился, каким высоким авторитетом и признанием пользуется президент страны. Особенно подчеркивается его деятельность по развитию языка, просвещения, культуры, по реализации грандиозного проекта «Мирас» («Наследие»).

Научный путь долог

Считаю, что поздно начал заниматься наукой. Я ведь потерял год после седьмого класса, потом — два года после окончания десятилетки, когда по комсомольской путевке работал на заводе в Средней Азии, затем в родной деревне трудился в колхозе и заведовал клубом. Да и после пятого курса университета не сразу поступил в аспирантуру: директорствовал в школе Сармановского района, работал заведующим кабинетом политпросвещения Сармановского районного комитета КПСС. Но, как бы то ни было, каждый жизненный этап обогащает, преподносит свои уроки, которые пригождаются в будущем. А сегодня у меня издано более 40 книг, из них 14 монографий, публикаций в целом более 800 (на татарском, русском, английском и других языках). Я занимаюсь довольно обширной областью исследований. Прежде всего, это древняя и средневековая татарская литература и ее связи с классикой исламского Востока, а также татарская классика XIX — начала XX веков и современная национальная литература. Горжусь тем, что первым начал исследовать судьбу своего народа в эмиграции в XX веке посредством изучения периодической печати и книг, выпускаемых татарами за границей. Процесс эмиграции был особенно интенсивным в первой половине прошлого столетия, в частности, после революции 1917 года. Оказавшиеся на чужбине татары по возможности старались создавать свои религиозные, культурные общества, к примеру, в Хельсинки, Стамбуле, Токио, Кобе, Харбине, Мукдене, Лос-Анджелесе. Они издавали газеты и журналы для удовлетворения своих духовных потребностей. Среди них «Яна милли юл» («Новый национальный путь») в Берлине, «Милли байрак» («Национальное знамя») в Мукдене, «Азат Ватан» («Независимая Отчизна») в Мюнхене, «Шималь очкыннары» («Искры Севера») в Финляндии (сначала в Кеми, затем в Хельсинки). Татарская художественная литература за рубежом была тесно связана с периодической печатью. Во-первых, многие рассказы, стихи, повести публиковались именно на страницах газет и журналов. Во-вторых, часто наблюдался синтез, смешение литературных и публицистических начал в периодике. В-третьих, в редакциях газет и журналов преимущественно работали писатели и поэты. А тематика изданий была весьма разнообразна: история и современность, язык и религия, литература и фольклор, политика и экономика, воспитание и обычаи, наука и социальная жизнь. Особенно хочу выделить журнал «Kazan», выходивший в 1970-е годы в Турции. Он издавался благодаря людям бизнеса из татарской диаспоры, которые продолжили традиции известных меценатов Хусаиновых и Рамеевых. Ахмет Вали Менгер, родители которого происходили из казанских татар, получил хорошее образование, жил в Стамбуле, являлся совладельцем крупных фирм в Турции, Германии, Японии. Он поддерживал татарскую культуру в своей стране материально, выделял средства на издание книг, обучение студентов, помогал татарским культурным обществам в Турции.

Как сохранить в эмиграции чувство родины, не растерять свою национальную самобытность? Путь один — беречь свой язык, традиции и обычаи, что для эмигрантов сродни глотку воды в пустыне, знаю это, поскольку общался со многими татарами за рубежом. Помню, с каким трудом мне удалось выписать журнал «Kazan» в одной из специальных библиотек Ленинграда в 70-е годы, да и там нашлись лишь разрозненные номера. С полным комплектом я свободно ознакомился впервые в библиотеке Хельсинкского университета. Увы, с кончиной Ахмет Вали Менгера прекратилось и издание журнала. А еще говорят, что незаменимых людей не бывает.

В 90-е годы ушедшего века, когда в Анкаре создавалась история литературы тюркских народов из 30 томов, я был редактором томов, посвященных татарскому словесному искусству. В настоящий момент активно сотрудничаю с Академией тюркского мира в Астане, созданной по решению президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и президента Турции Абдуллах Гюля. Ее цель — комплексное изучение истории, культуры и языков тюркских народов и их взаимоотношения с другими народами. Это очень важно, поскольку до недавнего времени одним из недостатков нашей тюркологической науки являлось преобладание в ней тематики, связанной с древностью и средневековьем, недостаточно внимания уделялось современному состоянию тюркских языков, литератур, их основным тенденциям. Мы, литературоведы, плохо знаем словесное искусство даже авторов из стран СНГ, бывших союзных республик, и это, конечно, плохо.

У меня много планов, хотелось бы осуществить хотя бы какую-то их часть. К примеру, уже десять лет активно изучаю творчество Гаяза Исхаки в эмиграции, опубликовал множество статей. Хочу собрать все воедино в солидную книгу. Готовлю монографию о татарской литературе за период от Средневековья до XIX века. Планирую опубликовать свои исследования, посвященные литературе и печати татар зарубежья. Наверное, можно и за мемуары браться.

Я могу назвать себя счастливым человеком, потому что занимаюсь любимым делом. Трудности забываются, в отличие от радости и эмоций, которые переживаешь в профессиональной деятельности, тем более если это касается судьбы своего народа.

Хатип Юсупович Миннегулов — ученый-литературовед, педагог, автор учебников. С ноября 1967 года по настоящее время работает преподавателем на кафедре татарской литературы КГУ (КФУ). В 1984-1989 годах — зам. декана филфака КГУ, в 1999-2009 годах — заведующий кафедрой татарской литературы КГУ. Доктор филологических наук, заслуженный профессор Казанского (Приволжского) федерального университета, почетный профессор Международного казахско-турецкого университета, действительный член Российской академии гуманитарных наук, заслуженный деятель науки России и Татарстана, лауреат Госпремии РТ в области науки и техники, лауреат премий им. Кул Гали и Гаяза Исхаки, член редколлегии журналов «Казан утлары», «Билге» (Турция), «Тюркология» (Казахстан).

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя