Дорога не усыпана лепестками роз, или Загорится ли свет в конце тоннеля?

0
13

 

Первые поселенцы, обосновавшиеся в этих местах более трех веков назад, наверняка и не предполагали, что когда-нибудь их село станет поселком городского типа и, без всякого преувеличения, визитной карточкой и воротами всего закамского региона современного Татарстана. Но таким оно стало. Новые офисные, торговые и прочие здания (некоторые — с претензией на помпезность), жилые дома, благоустроенные улицы, выложенные плиткой тротуары и многое другое — все это возникло не по мановению волшебной палочки, а благодаря мастеровым, трудолюбивым рукам, сметливому уму, предприимчивости алексеевцев и, естественно, организаторским способностям местных руководителей.

 

Кажется, совсем недавно это было — каких-то три с половиной десятка лет назад. Первой покупкой, которую мне пришлось сделать по приезде сюда на работу, были резиновые сапоги, поскольку пройти в ботинках по улице и не замочить ноги было просто невозможно. Перед входом в каждое учреждение обязательно стояла емкость с водой и щеткой, чтобы сотрудники и посетители могли почистить и помыть обувь. Маленькая, но весьма красноречивая деталь, но ведь именно из таких мелочей, в общем-то, состоит и наша повседневная жизнь. Сегодняшнее Алексеевское не идет ни в какое сравнение с тем, что было тогда

А если углубиться в стародавние времена, то можно вспомнить рассказы о том, что на околице села был установлен черный столб, предупреждавший путников об опасности, которая подстерегает их здесь: могут ограбить, обчистить до нитки или даже жизни лишить… Тем, наверное, и жили некоторые отчаянные, ушлые мужички, не приспособленные к хлебопашеству, торговле или каким-то ремеслам — благо, через село шли оживленные пути-дороги по самым разным направлениям, поблизости протекала Кама, по которой вниз и вверх по течению сновали суда и суденушки, груженые всяким товаром.

Такое географическое положение было удобно и выгодно не только для проворачивания темных делишек. Оно, говоря по-современному, стимулировало экономическое развитие поселения: закамские черноземы давали хорошие урожаи зерновых культур, а река позволяла и рыбу промышлять, и хлеб поставлять в далекие места. А еще поспособствовало то обстоятельство, что оно стало вотчиной крупных российских сановников и промышленников. Достаточно привести такой факт: более полувека Алексеевское принадлежало известным уральским заводчикам Демидовым, которые выкупили его с несколькими другими селами, чтобы «подпитывать» отсюда рабочей силой свои растущие предприятия.

После отмены крепостного права многим безземельным крестьянам волей-неволей пришлось искать иные средства существования. Некоторые из них занимались отхожим промыслом, некоторые, работая у местных, например, торговцев, скапливали кое-какие средства и таким образом выбивались «в люди», открывали собственное дело. Этот процесс особенно активизировался в начале прошлого века, после первой русской революции, благодаря попыткам правительства проводить экономические реформы. Они, кстати, во многом перекликаются с тем, что происходит в России в постсоветские годы. В развитии предпринимательства и формировании среднего класса властям виделось тогда и сейчас видится одно из главных условий политической и экономической стабильности в стране.

Самым распространенным видом предпринимательской деятельности в Алексеевском сто лет назад была торговля. Торговали мануфактурой, бакалеей, солью, рыбой, хлебом и прочими товарами. У прохожего, проезжего и местного люда особой популярностью пользовались винные, пивные и чайные заведения. Производственную же, так сказать, сферу представляли водяная и две паровые мельницы, обслуживавшие крестьян со всей округи. Годовой оборот лавок и мельниц, который указывался владельцами при покупке патента, был не очень большим. Наверняка и тогда получаемые доходы утаивались, чтобы платить государству меньше положенного. Да тогда не было столько мытарей, сколько сейчас их корпят над ворохами отчетов предпринимателей в стремлении уличить последних в мыслимых и немыслимых грехах…

Особняком в Алексеевском находится уникальное, можно сказать, производство, которое, пройдя через несколько общественно-экономических формаций, дошло до наших дней. Еще в начале позапрошлого века один из местных помещиков открыл в Казани суконную фабрику, а чтобы надежно обеспечивать ее сырьем, развел породистых овец, которые паслись на тучных лугах и давали много шерсти. Шерстопрядением и ткачеством занимались сотни алексеевских женщин. Этот промысел у них сохранился и после того, как фабрика из-за убыточности закрылась. Потом прядильное производство организовала местная купчиха. Дела у нее шли вроде бы неплохо, но до тех пор, пока за несколько лет до революции ее не убили. (Опять-таки напрашивается аналогия с «лихими» девяностыми, когда передел собственности и сфер влияния сопровождался выстрелами и взрывами.) Лишь в 1927 году, с созданием артели «Ударница», одного из последних детищ новой экономической политики, в заброшенные помещения вернулась жизнь, был приобретен ткацкий станок, заработали вязальный, прядильный, трикотажный и шапочный цеха. В годы войны здесь наладили также изготовление спичек… Позднее артель присоединилась к районному промкомбинату с сохранением профиля деятельности, а в середине шестидесятых вновь обрела самостоятельность — как фабрика художественного ткачества. Она существует и поныне, но уже как общество с ограниченной ответственностью.

— Когда-то у нас, — рассказывает Маргарита Николаевна Крохина, мастер ткацкого цеха с сорокалетним стажем, — работало до трехсот человек. Наши изделия ручного ткачества и швейная продукция куда только не поставлялись! Сегодня объемы производства, к сожалению, уменьшились в разы. В пять раз сократилось и число работающих. Освободившиеся площади, правда, не пустуют, они сдаются в аренду — хоть какой-то дополнительный доход. В коллективе в основном женщины уже предпенсионного возраста. Молодежь не идет, ей ведь сразу большую зарплату надо. А чтобы ее заработать, надо сноровку и терпение иметь. Ткацкий станок — устройство вроде бы простое, такое же, как у наших бабушек и прабабушек. Но если душу не вложишь, если у тебя холодные руки, то и радующего глаз узора не получишь.

Работницы благодарны муниципальным властям за поддержку, которую те оказывают фабрике, имеющей сертификат «Предприятие народных художественных промыслов РТ». Сувенирная продукция, например, хорошо раскупается при подготовке к Сабантуям и другим праздникам и массовым мероприятиям. Коллективом фабрики тоже предпринимаются шаги к продвижению своей оригинальной продукции. Но в условиях насыщенности рынка аналогичными (не в смысле, разумеется, качества) изделиями добиваться желаемого результата все труднее и труднее: потенциальный покупатель обычно отдает предпочтение более дешевым товарам, хотя скупой, как известно, платит дважды. Алексеевские мастера художественного ткачества все-таки не теряют надежды и верят в то, что наступят такие времена, когда в потребительских свойствах той или иной вещи главенствующее место, наряду с прочими непременными составляющими, будет занимать не беспредельно, конечно, а разумно высокая цена.

Такого же мнения придерживаются казанцы Лилия Муратова и Руслан Исмаилов, примерно около двух лет назад наладившие в поселке швейное производство, арендовав для этого у местного агроколледжа освободившееся старинное двухэтажное здание. Из-под рук двух десятков швей выходят платья, халаты, трикотажное белье и прочие подобные изделия. Можно ли расширить производство? Можно, считают предприниматели, и площади, и имеющееся оборудование позволяют количество работающих увеличить вдвое. Есть оптовые покупатели, с которыми сложились нормальные деловые отношения. Но… Но света в конце тоннеля пока не видно. Его заслоняет, в частности, достаточно плотная завеса из того же китайского ширпотреба. Необходимость конкуренции никто, естественно, не отрицает, только она должна быть честной. Ни для кого ведь не секрет, что многие рынки заполонены низкопробным (соответственно и дешевым) контрафактным товаром, изготовленным в подпольных цехах или доставленным в страну, минуя многочисленные таможенные и пограничные посты. Значит, и в государственную казну ничего не поступает. А отечественный бизнес, особенно малый, вынужден отстегивать до трети выручки. Что же остается на расширение и развитие? Сущие копейки. Существует и еще одна проблема, волнующая предпринимателей, — кадровая. Тех же квалифицированных швей днем с огнем не сыщешь — их просто-напросто не готовят, хотя элементарная логика подсказывает, что если государство ратует за повышение роли малого бизнеса в экономике, то оно могло бы эту заботу каким-то образом взять на себя. По крайней мере, в плане поддержки сельских районов. Научиться можно, конечно, и непосредственно в цехе, такие примеры есть. Однако далеко не всем хватает необходимых для усидчивой работы качеств, и они уходят — на пособия по безработице. Суммы, правда, небольшие, зато ни руки, ни мозги напрягать не нужно…

В Алексеевском районе на сегодняшний день функционируют 105 субъектов малого предпринимательства, зарегистрировано 475 предпринимателей без образования юридического лица, а также 50 крестьянских (фермерских) хозяйств. На их долю в минувшем году приходилось более 27 процентов валового территориального продукта. По этому показателю в Закамье впереди только чистопольцы, что и понятно, ведь в крупном городе значительно больше возможностей для ведения бизнеса самых разных направлений и выше спрос на товары и услуги. Почти треть упомянутых субъектов и предпринимателей заняты в сфере торговли и общественного питания. Пройдитесь по улицам поселка — и чуть ли не на каждом углу увидите магазины с самым широким ассортиментом продовольственных, хозяйственных товаров, бытовой техники и так далее. И они совсем не пустуют. В этом нет ничего удивительного: торговля всегда была быстро окупаемым видом бизнеса, ведь он удовлетворяет повседневные потребности человека, в том числе в продуктах питания. Хотя, конечно, не все так легко и просто, как кажется порой со стороны.

Будучи в поселке, я решил хотя бы ни минутку навестить своих давних приятелей. Улицу, где они жили, я нашел достаточно быстро, но не узнал ее. И засомневался, туда ли я все же попал: асфальт, обновленные дома… Чтобы развеять сомнения, заглянул в магазинчик, которого, насколько помню, тут прежде не было. Его владелец подтвердил, что я подъехал именно туда, куда нужно, и мои приятели живут на старом месте. Разговорились. И мужчина рассказал, как он, оставшись без работы после увольнения из одной организации, открывал собственное дело. Каких-либо серьезных препятствий со стороны местных властей не встретил — ни с отводом земельного участка под строительство торговой точки, ни с оформлением других необходимых документов. Волынка началась, когда пришлось решать вопросы с энергетиками. Выложив приличную сумму за подсоединение нового объекта к электрическим сетям, установил счетчик. А энергетики заявили, что для объекта коммерческого назначения обычный прибор учета не подходит — нужен другой. Тот же стоит чуть ли не десять тысяч рублей. Не многовато ли для двух-трех лампочек средней мощности? А никуда не денешься — пришлось раскошелиться, иначе хоть при лучинах торгуй.

Нужно заметить, непомерные требования энергетиков уже давно в предпринимательской среде стали притчей во языцех, потому что в большинстве случаев не укладываются в рамки разумной достаточности. Задумала, например, семья тоже заняться мелкой торговлей, чтобы таким образом хоть немного пополнять свой бюджет, и приспособила для этого веранду дома, конечно, оборудовав соответствующим образом. Однако для учета потребляемой на ее освещение электроэнергии одного бытового счетчика уже недостаточно, потому что платить предстоит по повышенному тарифу. Значит, надо покупать дорогой прибор, заполнять массу бумаг, и лишь затем получишь разрешение на подключение. Будет ли овчинка стоить выделки — большой вопрос. Только он, очевидно, не очень-то волнует энергетиков. От монополистов, пекущихся о собственных интересах, иного и ожидать не приходится.

Но тарифы на энергоносители и приборы учета — это, как говорится, цветики по сравнению с той налоговой нагрузкой, которая тяжелым бременем лежит на малом бизнесе. Слов нет, любое государство не может функционировать без налогов — так было, так есть и так наверняка будет всегда. Сегодня колебания на нефтяном рынке и другие негативные последствия мирового экономического кризиса сказываются на наполнении бюджета и возникают трудности с выполнением некоторых жизненно важных социальных и инвестиционных программ. В этих условиях государство, видимо, не нашло иного способа, как придумать дополнительную дань, которая особенно болезненно ударила по малому бизнесу. Правда, у индивидуальных предпринимателей и так называемого самозанятого населения ставка фиксированных страховых взносов меньше. Однако уже ходят разговоры, что она может быть существенно увеличена. И можно вполне уверенно предположить, что этот шаг подтолкнет многих предпринимателей к уходу в тень. Ни для кого не секрет: и сегодня работа по пресловутым черным и серым схемам не редкость. Думается, бюджет потеряет больше, чем получит от тех, кто способен платить. А уж от лавинообразного сокращения за последний год числа предпринимателей точно никому выгоды нет. Сплошные потери. Не лучше ли будет, если государство вместо выделения средств на поддержку малого бизнеса просто освободит его от неподъемных платежей и перестанет часто менять правила игры? А то ведь получается так: одной рукой оно дает деньги, а другой их забирает. И предприниматели, не уверенные в завтрашнем дне, не могут планировать свою деятельность на долгосрочную перспективу.

Ситуации с малым бизнесом нынче было посвящено специальное заседание Комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству. На нем отмечалось, что у нас не совсем благоприятные условия для ведения малого и среднего бизнеса, число индивидуальных предпринимателей в ряде городов и районов сокращается. Только нынче их снялось с налогового учета вдвое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Как при сохранении подобной тенденции довести долю малого и среднего бизнеса в валовом региональном продукте к 2015 году до 34 процентов (в прошлом году — 25,2), как это предусмотрено республиканскими программами? Внятного ответа, к сожалению, не прозвучало. Зато прозвучала фраза: «У нас малый бизнес то в одно ведомство перетекает, то в другое. Все говорят, что это важно, но состояние полусиротское…»

Беседуя с алексеевцами, я все-таки сделал для себя вывод: при всей неоднозначности ситуации на федеральном и республиканском уровнях муниципальная власть не отворачивается от проблем местного бизнес-сообщества, а в рамках своих полномочий пытается их решать. В значительной степени благодаря этому удалось, в частности, сохранить и развить строительный комплекс. Алексеевские строители работают не только на местных объектах, но и в соседних районах. Широким спросом даже за пределами республики пользуется продукция «Алексеевской керамики». Постоянно увеличивает объемы торговых и ряда других услуг ООО «Эдем» — как не воспользоваться тем обстоятельством, что через Алексеевское и район пролегают автомобильные трассы с постоянно растущей интенсивностью движения? Сохранились и предприятия потребительской кооперации (на пищекомбинате, к примеру, выпускаются колбасные изделия, лимонад, хлеб). Пусть и не в тех масштабах, что прежде, но они продолжают вносить весомый вклад в обеспечение населения товарами довольно широкого ассортимента. А разве смог бы без поддержки и понимания со стороны районной власти развернуться «Алексеевсдорстрой», выросший из заурядного маломощного дорожного участка до крупного акционерного общества, которое выполняет ответственные заказы не только в Татарстане, но и в других субъектах Российской Федерации?

Эти бизнес-структуры достаточно крепко стоят на ногах и фактически уже не нуждаются в дополнительных «подпорках». К сожалению, потерял свою былую славу молочноконсервный комбинат. Построенный еще в довоенный период, в середине тридцатых годов, он обеспечивал переработку сырья, поставляемого закамскими районами через низовые заводы. Комбинат был если и не градообразующим, то игравшим важную роль в экономике поселка и района. Сухое молоко отсюда поставлялось на нужды пищевой промышленности, на Север и даже за границу. Планировалось провести реконструкцию и наладить производство детских молочных смесей, значительная часть потребности в которых в стране покрывалась импортом. Но намеченные преобразования так и не были доведены до конца. С переходом на рыночные отношения один из соседних районов перестал поставлять молоко, наладив у себя производство сыра. Затем и другие поставщики начали искать альтернативные рынки сбыта. И на комбинате возникли проблемы: незагруженность мощностей и, как следствие, сокращение численности работающих. Определенный подъем произошел после вхождения предприятия на правах филиала в состав крупнейшего в республике агрохолдинга. Но последний в настоящее время находится в процессе банкротства. Поговаривают, что у комбината появится новый собственник. Стабилизирует ли это ситуацию, ведь смена собственника, как показывает практика, не есть обязательный выход на усыпанную лепестками роз дорогу? Однозначно положительного ответа пока никто дать не может. И от муниципальных властей в силу объективных причин тут мало что зависит.

— Мы, конечно, кровно заинтересованы в развитии малого бизнеса, — говорит глава района Владимир Козонков, — и вопросы, находящиеся в нашем ведении, стараемся решать без проволочек. Но порой не знаю, что сказать предпринимателям, сталкивающимся с многочисленными проблемами, которые возникают из-за недоработанности некоторых законодательных актов в этой сфере.

Такие же мысли должностные лица высказывали в разговорах со мной и в других районах. Значит, ситуация практически везде одна и та же. «Сверху» звучат призывы и требования развивать предпринимательство и тем самым расширять налогооблагаемую базу для пополнения муниципальных бюджетов. Все вроде бы правильно и логично: в малом бизнесе более высок уровень личной мотивации в достижении положительных результатов, он создает дополнительные рабочие места, лучше ориентируется в конъюнктуре локального рынка и в спросе конкретных потребителей на те или иные товары и услуги. Немало у него и других преимуществ. Но чтобы открыть собственное дело, нужен первоначальный капитал. Многие ли в сельской местности его имеют? То-то и оно, что немногие. Можно, конечно, воспользоваться заемными средствами, только отпугивают от этой затеи высокие процентные ставки банков, особенно если речь идет о так называемых длинных кредитах. Это настоящая удавка, в которую не каждый мало-мальски соображающий человек добровольно просунет голову. И в залог зачастую предложить нечего. Земельные паи, как правило, или проданы инвесторам, или отданы в аренду. А чтобы земельный участок мог быть использован в качестве залога, нужно провести межевание и в соответствующем порядке оформить, что обходится в кругленькую сумму. А о диктате тех же энергетиков уже говорилось.

Своеобразный всплеск деловой активности (если ее можно так назвать) произошел несколько лет назад, когда для снижения уровня безработицы и социального напряжения реализовывалась специальная программа содействия самозанятости населения. Предполагалось, что безработный, получив около 60 тысяч рублей (суммированное ежемесячное пособие) и открыв какое-то дело, постепенно перейдет в категорию среднего сословия. Кажется, и заманчиво, и реально. И между муниципальными образованиями развернулось чуть ли не социалистическое соревнование — кто больше людей вовлечет в это дело? Ответственные товарищи приглашали потенциальных предпринимателей на собеседования, ходили по домам, разъясняя, агитируя, уговаривая. В итоге доходило до парадокса: кое-где самозанятых получалось больше, чем зарегистрированных ранее безработных. Деньги-то не свои — федеральные. Кто-то действительно стал пусть мелким, но предпринимателем в той или иной доступной сфере, а кто-то, не имевший представления даже о простейшем бизнес-плане и не привыкший работать самостоятельно, оказался у разбитого корыта.

Похожие метаморфозы происходят при реализации и некоторых других программ, направленных на стимулирование деловой активности наших граждан. Пора бы уж, наверное, законодателям и органам исполнительной власти, проанализировав все плюсы и минусы прежних решений, выработать более эффективные, но менее затратные меры по поддержке предпринимателей, в первую очередь — в сельской местности, где и финансов «крутится» меньше, чем в городах, и уровень специальной подготовки, и менталитет у людей иной, и результаты их труда во многом зависят от погоды… Необходимость такого подхода подтверждают и форс-мажорные обстоятельства нынешнего года. То же зерно, выращенное в тяжелейших условиях, закупают по цене, которая ниже той, что была заявлена ранее. Как фермерам сводить концы с концами? Государство остается как бы сторонним наблюдателем и лишь частично покрывает понесенные земледельцами потери. Под угрозой ликвидации в районе находятся три семейные свиноводческие фермы, в создание которых вложены огромные средства, в том числе и субсидии из республиканского бюджета. Причина — возможность распространения пресловутой африканской чумы. Их, в принципе, можно сохранить, если изолировать территорию в буквальном смысле со всех сторон и сверху. Но это огромные затраты, потянуть которые одна семья не в состоянии. Неужели нам предстоит потреблять не отечественную, а исключительно импортную свинину?

…Экономическую и социальную роль малого предпринимательства сегодня никто не ставит под сомнение. Она вытекает из конституционного положения о том, что граждане имеют право на свободное использование своих способностей и имущества для осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Вспомните, как негативно в первые постсоветские годы основная масса обывателей относилась к коммерсантам. Сейчас же без них невозможно представить повседневную жизнь. Вот и рядовые алексеевцы, с которыми довелось побеседовать в этот раз, высказывают удовлетворенность тем, что магазины — в шаговой доступности, что в них богатый выбор товаров, что без проблем можно получить любые услуги. Очевидно: приходит понимание того, что бизнес — это деятельность, осуществляемая человеком на свой страх и риск и под личную имущественную ответственность, и он достоин уважения. А уж браться или не браться за рискованное дело — это каждый должен решать сам, взвешивая собственные силы и возможности. На Бога, то бишь на государство, как говорится, надейся, да и сам не плошай. Лучше бы, конечно, воз тянуть в одной упряжке…

 

Анатолий САМАРКИН

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя