Хоть груздем назови…

0
22

 

Новые банкноты в 200 и 2000 рублей порождают вопросы: страна впадает в состояние глубокой задумчивости, стараясь угадать извилистую предысторию хитрых номиналов и цели, которые ими поставлены.

 

Интересно, как на этой новой почве разовьется народная фантазия? Есть, скажем, «стольник» и «штука» – что народится на свет Божий из новой цифири? Надо думать, толчок будет. «Катенька», «царская бабушка», «бабки» – вот какой ряд ярких жаргонных эпитетов выстроился в свое время вокруг сторублевки с портретом Екатерины! Может, и теперь обогатим речь неологизмами? Севастополь и Владивосток рождают богатые ассоциации. В первом государь-император, к примеру, вытащил местное офицерство из долговой петли, выслав всех ростовщиков вон. Во втором в русско-японскую войну на местную публику широкой рекой лились поддельные трешки.

А уж как разовьется русская литература – дух захватывает. Она ведь, по словам критиков, только прикидывается бессребреницей, но хорошо отличает, «как звенит и подпрыгивает на мостовой пятак – не пятиалтынный», и деньги в ней «не всегда равны номиналу, ибо важно, кто и кому и за что платит».

 

В необыкновенной нашей истории, на том ее отрезке, где российский рубль приобрел бумажную форму, номинал привязывался иной раз к прихотям участников игровой «пульки». Ассигнации, сфабрикованные из старых простыней и салфеток государыни Екатерины, включали в свой ряд 25 и даже 75 рублей – удобные при расчете карточного банка знаки. И на руку фальшивомонетчикам: 25 легко переделывалось в 75. Впрочем, знаменитый Германн у Пушкина на карточный стол выкладывал и вкладной «банковый билет» на сорок семь тысяч – разные были у игроков «номиналы».

В пору «золотого стандарта» по рукам ходил диковинный металлический империал, равный 15 рублям, и даже полуимпериал в 7,5 рубля. В эпоху нэпа родился червонец – ему дали содержание в 10 золотых рублей.

Были у нас в ходу и деньги по 85 рублей за штуку. Это когда в 1817 году распорядились облигации Займа Свободы принимать по цене 85 рублей за экземпляр и грозили судом за саботаж.

В годы революции в Казани, к примеру, долго не могли сойтись во мнениях о номинале будущих местных «бонов» – «банных денег», как их прозвали в народе. Ради них даже миссия в Петербург за клише затевалась, планировался филиал Экспедиции заготовления госбумаг, но идея не была реализована – местные экономисты рассорились, а политики передрались за право подписи на «бонах».

Далее номиналы и вовсе вскачь пустились: «лимоны», «лимонарды»…

Везде популярные номиналы старались поспеть за потребностями владельцев капиталов. Макарьевскую ярмарку при Николае I, к примеру, часто обслуживали «вкладные билеты»: помещики брали ссуды под залог имений и оформляли «вклады» – сертификаты на них они продавали купцам, с ценовой надбавкой. Вклады оформляли на размеры типовых сделок торговцев рыбой, солью, металлоизделиями. В стране был дефицит наличности.

Может, логика нынешних номиналов в 200 и 2000 рублей привязана к размеру «чека»? В гастрономе на молоко-хлеб-прочее меньше не потратишь, в ресторан без пары «штук» и не заходи.

Толки про «обезьянничанье» как-то не убеждают. Что из того, что за бугром двадцатки в ходу? Да у них, поди, уже все по карте делается – без наличности.

Экономисты толкуют: при инфляции в 4–6% есть нужда именно в таком номинале. Поживем – увидим, из каких купюр составится заначка.

В советское время, характеризуемое железобетонной непоколебимостью цен, номиналы приобретали почти сакральный смысл.

Знаменитое «Слышь, родственник, дай рубль!» из кинофильма «Афоня» имело товарную подоплеку. На «рваный», то есть рубль, можно было купить какого-нибудь «Волжского», «плодово-выгодного» вина, сфабрикованного в цехе колхозного консервного завода, или банку сытной сайры. Хорошее дополнение к сковороде с картошкой.

Трояк был в некотором смысле точкой равновесия в хаотическом мире желаний и страстей советского человека. Он покрывал расходы на коллективную микровечеринку в студенческой общаге и был общепризнанной суммой «мелкого кредита». В кинофильме «Зигзаг удачи» веселый фотограф занимал до получки в «черной кассе» коллектива именно такую купюру. Советский трояк – это была самая любимая банкнота народа. Ее не жалко было одолжить соседу. С пятеркой расставались с натугой. Уж больно хороша была – смотрелась, как картинка, и хрустела, как советские картофельные «чипсы».

В царское время, когда купюры свободно разменивались на золотые монеты, трояки подделывали с большой охотой. Это особенно развилось во время русско-японской войны, когда к прибыльному бизнесу подключились японцы.

Про то, какое место в сознании советских людей занимали «полтосы», к примеру, можно только догадываться. Смыслы эти потаенные, кажется, мог извлечь на свет только дипломированный психоаналитик.

Но и теперь, кстати, посетители краеведческих музеев даже и без подсказок особенно внимательно вглядываются в полтинники. Старички, которым судьба не дала налюбоваться в молодые годы этой редкой миниатюрой, нравоучительно вспоминают драму «павловского» скоротечного обмена, толпы народа, осаждавшие сберкассы, штампики в паспортах граждан, выбравших «квоту». Приводят молодым в пример изворотливость сверстников, сумевших в считанные часы употребить заначки из полтинников после того, как в программе «Время» объявили обмен: покупали авиабилеты, чтобы назавтра сдать их в кассу, кутили в круглосуточных ресторанах вокзалов…

«Четвертная» – «угол» – редко ходила по рукам, даже в фильмах про барыг. У них в дипломатах с нетрудовыми доходами хранились десятки. Купюры номиналом в 25 рублей копили для похода в магазин за крупной покупкой. Это было солидно, когда кассир принимал и пересчитывал сиреневые хрустящие билетики с твердой кромкой, которой можно было при желании резать на ломтики ливерную колбасу.

Как будто ветерок пробегал вслед за пальцами тетки на кассе и банкноты сами собою выполняли команду «по порядку рассчитайсь» – сухими пальцами! Даже не надо было «слюнявить» их мокрой губкой, как делали, когда в руки попадала пухлая пачка разлохмаченных, изломанных трояков и пятерок.

Соседи по очереди завистливо прикидывали, сколько бы им пришлось копить такую «инвестицию».

Хотя, бывало, и запросто – небрежно так, не выпуская из крепко стиснутых пальцев, – «светили» перед публикой в столовской очереди «угол» – старорежимное название – сложенную в квадратик купюру. Вынимали и прятали, заменяя рублем.

Был еще обычай, который блюли любители шика в 70-е годы прошлого века: делали цветной фотоснимок у столика с выложенными веером «красненькими». Ловкие фотографы специально держали такие наборы. Настоящих денег там было, как в «кукле» – одна-две, остальное – просто раскрашенные бумажки.

Такой грубый «мачизм»: у настоящего мужчины в кармане всегда должен быть чирик! Тратить его не обязательно, главное – уверенность чувствовать. Как, в самом деле, девушку кадрить без денег? А вдруг в ресторан занесет? Это была б просто глупая шутка. У мужчины непременно должны быть в кармане деньги! И ключ от квартиры, чьей-то, если нет своей.

Какой-то разгул типа гусарского вставал за этим. Вставал, но не перерастал в приключение. Новые два косаря – поднимут ли они дух на такую высоту?

У старорежимных советского розлива скептиков не сходит с языка вопрос: зачем столько творчества на такой почве, как денежная? Она что, сейсмоопасная? Чего дальше ждать, новой деноминации? От большой внутренней неуверенности граждане остро заинтересовались и биткоинами. Желают, видимо, спрятаться от нервно-паралитической жизни в некое «облако». Вряд ли там они обнаружат что-то новое. Пересчет виртуальных единиц все равно будут вести по курсу биржи и Центробанка.

 

И покроют лаком

Очень много нового обещает нам новая бумажная купюра достоинством в 200 рублей. Хотя таковой ее назвать можно с большой натяжкой. Пусть и будет в роли исходного материала использоваться обыкновенный стопроцентный хлопок, качества его после спецобработки будут необыкновенными: заготовку пропитают полимером, который сделает купюру почти нервущейся и долгоживущей. Можно сказать, пластиковой. Нам долго обещали пластиковые деньги вместо бумажных.

Металлическая монета – она и 25 лет протянет. А век «бумажки» короток: за считанные месяцы чемпионы обменного спринта, банкноты в 10, 50 рублей, теряют товарный вид. Про пятитысячные только гадают, сколько прослужат. Говорят, что и 10 лет прожить могут.

Почему такая процедура предусмотрена только для 200-рублевой банкноты? Видно, выбирали долго, на какой номинал потратиться не жалко. Ведь половина себестоимости нынешней российской банкноты приходится на импортные краски – защитные нити. Вероятно, и пропитка будет заграничной и недешевой. На всякие там полтинники тратиться жалко.

Сегодня есть биополимеры, которые не наносят вреда коже – правда, цены впечатляют: самые лучшие из них стоят до тысячи рублей за грамм. Есть мнение, что производство полимерных денег обойдется вполовину дороже производства денег бумажных.

В пользу полимерных денег, однако, говорит опыт тех стран, которые уже встали на этот путь: Новой Зеландии, Брунея, Вьетнама, Мальдив, Канады, Бразилии, Великобритании, Израиля, Гонконга и др.

Против – невозможность полностью избегнуть экологических последствий в ходе утилизации выведенных из оборота денег. Бумажные, впрочем, пускают после измельчения в производство стройматериалов.

Срок жизни денег с полимерной пропиткой раз в пять выше срока, отпущенного бумажным деньгам. Полимерные деньги обладают и большим потенциалом при защите от подделок, считают одни. Другие полагают, что это как получится. Двухсотки никто подделывать не станет – разве что золотой стандарт восстановится, со свободным разменом на золото. А вот популярные у фальшивомонетчиков большие номиналы – их стоит ли выпускать в новой полиэтиленовой упаковке?

Есть расчеты, которые показывают, что производство пластикового субстрата для банкнот более доступно, чем производство бумажного субстрата. Потому опасения, что при широком распространении пластиковых денег появится и риск фальшивомонетничества, выглядят небеспочвенными. Стоит присмотреться к опыту развитых стран.

Ряд стран переходили на пластиковые деньги, но потом возвращались к бумажным. Разумно использовать пластик для низких номиналов, а для высоких оставить бумагу. В России к тому же бумажная отрасль имеет хороший уровень развития.

Одно время широко обсуждалась идея внедрения чипов, вернее, специальных меток в банкноты. Это, как полагают, сделало бы каждую купюру некоей «индивидуальностью» – но зачем? Есть более простые решения по части «индивидуализации» банкнот. Тот же сканер, к примеру.

Интересно выглядят соображения о соотношении безналичных и наличных денег с точки зрения экономической выгодности. При платежах до некоего уровня – как пример приводится сумма в 30 долларов – использование наличных и безналичных сопоставимо по цене. Выше этого порога обнаруживаются выгоды банковской карты. Но не всякой – кредитные карты недешевы за счет особых комиссионных платежей.

Есть и такое соображение: прежде чем выдвигать лозунг изъятия наличных денег из оборота, стоит подсчитать, во сколько обойдется современное оптоволокно, инфраструктура, технический персонал, сертифицированные системы шифрования. С этой точки зрения инкассаторы с их фурами не покажутся столь уж дорогими.

Общие принципиальные резоны в пользу увеличения срока жизни наличных денег есть существенные. В ходу, по статистике Банка России, находятся почти 6 миллиардов банкнот почти на 9 триллионов рублей и 65 миллиардов монет почти на 100 миллиардов рублей – из почти 40 триллионов общего с безналом оборота. За год объем наличности вырос на полтриллиона рублей. И так – во всех крупных экономиках.

Уже писали о том, что наличные – это всегда тот актив, который невозможно перевести в область отрицательной процентной ставки. Наличные из рук в руки чрезвычайно ускоряют, в сравнении с банковским, кредитный процесс – в тех областях, куда банки никогда не пойдут. Поскольку и там экономика растет, увеличивается и объем наличности в целом – примерно 5–6% в год, но при этом доля безналичных растет намного быстрее.

Надо сказать, что роскошь печатания своих денег доступна на земном шаре не всем членам мирового сообщества – на такие расходы ради престижа соглашаются порядка 40 стран.

Что касается наличности из металла, вопрос непрерывно изучается. Опыт по использованию металла в мире накоплен богатейший. И никто из крупных стран не будет отказываться от этого, хотя бы из соображений престижа.

Есть много предложений по изъятию из оборота копеек и пятачков. Но тут такое дело: избавишься от «копеечных» монет, до рубля – готовься к масштабной работе по округлению цен. Зачем Центробанку связываться с потоком претензий и массовыми скандалами?

В какую сторону округлять? Чехи хитро поступили: платишь наличными – округление в меньшую сторону, картой – копейка в копейку.

Надо думать об аппаратах по приему мелочи – они должны стоять в торговых точках. Но дело это недешевое. Проще, вероятно, организовать единоразовое «вытряхивание» мелочи из карманов населения – в ходе какой-нибудь акции, праздника. Монетный металл дорог.

 

 

Справка

Себестоимость изготовления рублевых банкнот после 2014 года, как известно, подорожала на целую треть из-за швейцарской краски, которая

всегда считалась наиболее качественной. Предприятия «Гознака» используют защитные знаки, в состав которых входят различные химические соединения, в том числе металлы. К примеру, для защиты используется металлическая нить, а также порошковые металлы. Эти материалы тоже в полной или значительной степени закупают за границей.

Доля импортных материалов в производстве российских денег зависит от номинала: для низких номиналов она около 18%, для более высоких доходит до 40–47%.

 

Подготовил Ильнур ЗАРИПОВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя