НАСКРЕБЕМ ПО СУСЕКАМ?

0
107

В Госдуме активно разрабатывается проект Федерального закона №551845-7 «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» в городе федерального значения Москве, в Московской и Калужской областях, а также в Республике Татарстан (Татарстан)».

За строкой Конституции

Налогообложение самозанятых граждан – тема, обсуждаемая нашими законодателями, – грозит стать вещью, которая «посильнее Фауста», то есть пенсионной реформы. Самозанятых планируют обдирать уже с января следующего года.

Может показаться неуместным слово «обдирать». Но для поиска и привлечения к налоговому ответу без полицейских мер не обойдешься. Наушничество и доносы станут нормой – доказано зарубежной практикой. А когда подтянутся к этой поляне «аутсорсинги» из частников, пойдет и вовсе «куликовская битва» типа коллекторской. А уж как заработает судебная машина, и представить страшно. Речь­то о десятках миллионов граждан, которые не желают платить скудные копейки с недлинного рубля.

Ведь что такое, спрашивается, самозанятые с точки зрения некоторых господ депутатов? Это ведь не только те, кто втихую сдает «углы» студентам, нянчит за деньги чужих ребятишек, выгуливает собак, фрилансерствует и репетиторствует. Тут и миллионы граждан, трудящихся в легальных фирмах без всякого договора и, соответственно, выплат в пенсионные фонды. Этих, в целом еще молодых и активных, не пугает убогое пенсионное будущее – до него еще дожить надо! Но заработок – святое дело, ради которого они жилы рвут. Как, к примеру, они воспримут посягательство на свой карман? И согласятся ли с доводами законников? Они ведь, по сути, никакие не «самозанятые», а вполне себе наемные работники.

Есть еще гаражные ремонтники, огородные водопроводчики, граждане таксующие – их не перечесть. И по ним, значит, огонь открывать? А по нищим? Они­то ведь тоже «самозанятые».

В сетях уже ядовито шутят, что авторы законопроекта судят о доходах самозанятых и, соответственно, размерах возможных налоговых отчислений с них по «левым» заработкам московских профессоров и частнопрактикующих врачей. Но очень значительная часть самозанятого контингента состоит из полунищих пенсионеров. Их доход позволяет разве что дешевой крупой снабжаться и сласти внукам покупать. И вот эти копейки глава думского комитета по бюджету Андрей Макаров предлагает изымать при нежелании регистрироваться в налоговом органе и платить 4% налога в доход государству. Зачислять в штраф весь доход!

Есть, впрочем, обнадеживающее уточнение. Если зарегистрировавшийся гражданин не заплатит налог с продажи конкретного товара или услуги, наступит ответственность за нарушение порядка формирования и сроков передачи фискального чека. При первом нарушении штраф составит 20% от полученной суммы, но не менее одной тысячи рублей. При повторном в течение шести месяцев нарушении назначат штраф в размере всей суммы расчета, на которую не сформирован фискальный чек, но не менее пяти тысяч рублей.

Но доход – не прибыль, за его счет надо погасить издержки: ремонт, бензин, электроэнергию и прочие. Даже в случаях, когда налоговая проверка выявляла на предприятиях недоплаты по налогу на прибыль или НДС, дело обычно решалось выплатой недоимки без больших штрафов. Никто не требовал штрафа размером с полученный доход.

И вообще: одно дело – «крохи», которые в условиях кризиса добывают миллионы граждан, другое – выявление расходов, значительно превышающих доходы. В рамках одной логики эти явления рассматривать нельзя.

В ответ на недоумение своих оппонентов Макаров заявил: «Могу сказать одно – это будет».

Занятно, не правда ли? Прогрессивного налогообложения, о котором говорят бесконечно долго, нет, а налог на «бизнес нищих» – будет. Про нищих, кажется, не преувеличение. Налогом обещают обложить тех, кто получает до 200 тысяч в месяц, в том числе, видимо, и тех, кто живет ниже прожиточного минимума. Уточнений на сей счет нет.

Заставить выйти из тени

Такое упрямство, оно ведь чем еще объясняется? Помните жаркую дискуссию двухгодичной давности о налоге с безработных? Дескать, не числятся нигде, в пенсионные и страховые фонды не платят, а в поликлиники ходят, детей в школы водят. А ну­ка обложим их, подлецов, единовременным налогом. Даже размер придумали – 20000 в год! И кивали на батьку Лукашенко, который ввел «налог на тунеядцев».

Целых 16 миллиардов хотели получить одним махом. Как сказал писатель Сергей Шаргунов: «Кто­то веселый и находчивый придумал брать с людей деньги за то, что у них денег нет».

Вроде тогда угомонились. Как выясняется, обдумывали идею покруче. И говорят о ней под нескончаемый рефрен: «57­ю статью Конституции никто не отменял», «30 миллионов – где они?».

Впрочем, ждут и положительного эффекта. Многие мелкие бизнесмены перейдут в категорию самозанятых. И граждане сбегут с банковского обслуживания на виртуальные яндекс­кошельки, пополнение счетов мобильных телефонов и тому подобное. Там комиссионные платежи вполне сравнимы с платежами законопроекта о самозанятых и надзору меньше.

Все бросились спорить по вопросу правовой природы «самозанятых» (она в законе не определена), методов отлова участников тайной аренды квартир, законодательного воспрещения репетиторства тарифицированным преподавателям… Перечислять все виды депутатской, адвокатской, прокурорско­полицейской, административной суеты, которую предлагает адвокат­депутат Макаров, бессмысленно. Потому как это дело творческое. Депутаты – народ инициативный и бойкий, они сами себе и фронт работ нарисуют, и фонд зарплат и премий вычислят, и переходящие знамена закупят. Будет чем проедание госденег оправдать. Но чем отчитаются?

Очень красноречива строка законопроекта о «дате получения дохода от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав)», которая определяется как «день получения денежных средств, в том числе на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц». Пойдут, стало быть, проверки всех поступлений, всех банковских счетов. Вот работы­то чиновникам привалит! А гражданам надо будет оправдываться, доказывать всякую чепуху.

В ситуации, когда доходы населения не растут, а реально сокращаются и велика скрытая безработица, надеяться угрозами каких­то штрафов выманить людей из тени, заставить платить большие деньги – бесперспективно. Самозанятые – это самодостаточные люди, которые крутятся­вертятся сами, как могут. Немногие из них захотят вступать в отношения с государством и платить налоги. Поэтому сколько бы фискальных инициатив ни вносилось, отдачи будет мало.

Но если вы все хотите по закону делать, то разберитесь наперед с терминами! А здесь просто и без затей считают, что самозанятыми являются все люди, кто не имеет официально оформленных трудовых отношений либо не является зарегистрированным индивидуальным предпринимателем.

А в целом вся эта история в очередной раз заставляет задуматься о преемственности традиции – в данном случае административно­налоговой. Такое впечатление, что в Минфине просто не помнят, как предшествующие поколения чиновников с честью выходили из подобных затруднений. И с минимальными финансовыми издержками.

Это ведь факт: финансовые власти в нашем Отечестве давно предпринимают попытки совладать с народом, то бишь превратить всех граждан в налогоплательщиков. И опыт по этой части накопился богатейший. Не всякое лыко полезет в строку, конечно, многое неприменимо – советское, к примеру, когда росчерком пера зарплату трудящихся облегчали на сумму, потребную государству. Но есть и замечательные примеры административной ловкости, когда одним махом решали проблемы неучтенных доходов и казна начинала получать полноценную копейку. Подробнее об этом – далее.

Опыт предков

У нашего государства издавна были трудности с подоходным обложением. Вопрос этот всякий раз поднимался в пору бюджетных трудностей. Первая попытка введения подоходного налога в России в 1812 году установила процентный сбор с доходов от недвижимых имений дворян. И провалилась: декларации хозяев были пустыми и лживыми.

В начале 1860­х годов был второй приступ, однако и тогда пришли к выводу, что установить доходы для большинства жителей России невозможно.

Первый существенный шаг был сделан в 1893 году. Закон от 14 мая 1893 года ввел квартирный налог. Налог взимался с лиц, «занимающих помещения для жилья как в собственных домах, так и наемные и предоставленные им в бесплатное пользование». Налог распространялся только на физических лиц. Налогооблагаемую базу составляла арендная плата или (если таковая отсутствует) 4­5% стоимости жилья.

Квартирный налог 1893 года платили все: съемщики, хозяева.

Ты способен платить за съемные «сажени» некую сумму? Стало быть, будь любезен внести в казенную палату: с квартиры ценою от 225 рублей – 3,50, в 300­360 рублей – 5, с квартиры ценою в 360­480 рублей – 7,5 рублей в год, в 480­600 рублей – 11, в 600­720 рублей – 14, в 720­840 рублей – 18, в 840­960 рублей – 23. С цены в 4300­4500 рублей – 403 рубля обложения. С 4500 рублей и более – «десятину». Так было в Казани.

Только для квартир дешевле 225 рублей в год налог не начисляли, приравнивая их к предметам первой необходимости. Так обстояло дело в Казани, городе II класса. А всего классов было пять.

Это был своего рода суррогат подоходного налога, который тогда Министерство финансов исчислять не бралось.

Статбюро Казанского губернского земства во главе с В. Перцовым проверяло оценки недвижимых имуществ, собранные в губернии дважды – в 1899 и 1900 годах, и пришло к однозначному выводу: верить им трудно. Вероятно, влияло и то, что оборот городской недвижимости в провинции был незначителен. Практически до самой революции саботаж крупных собственников мешал сделать в полном объеме всероссийскую оценку недвижимостей в городах. Налог на нее не превышал 1%, потому и решили в 1893 году дополнить ее обложением доходности (или «доходоспособности» объекта).

К слову сказать, именно волюнтаристски выполненная попытка переоценить домовладения в видах пополнения источников для восстановления Казани после страшного пожара 1842 года стала одной из причин отставки знаменитого губернатора Шипова. Императора просто засыпали жалобами.

Волей­неволей приходилось брать за основу прямые «данные о наемных платах». Специалисты понимали, что в этом случае налог из обложения имуществ превращался в обложение способностей и оборотных средств, материального положения лица, занимающего помещение, приближался к подоходному. Особенно в отношении тех, кто комнат не сдавал – купцов, к примеру, и просто обладал излишками квадратных аршин. Но делать нечего! Инструкция Минфина от 1899 года давала такое определение чистой валовой доходности имуществ: доход, вычисляемый по средней наемной плате, за вычетом издержек и простоя.

Эти «издержки» стали поводом бесчисленных разбирательств и споров. Управа, запросив Городское общество водоснабжения о действительном расходе воды абонентов, пришла к выводу, что две трети владельцев показали в своих отчетах расход воды, завышенный почти в два раза. Обыватели, обязанные по тому времени тратить свои кровные на содержание придомовых дорог и тротуаров, вписывали в расходы от 2 до 5 рублей на квадратный аршин, в то время как думский расчет полагал истинным расход не выше 60 копеек. Много врали и насчет расходов по страховым полисам. Сплошное обследование, предпринятое статбюро Перцова, показало, что число незастрахованных владений росло от района к району: I район – 5,5%, II – 15,2%, III – 31,3%, IV – 36,6%, V – 43,6%. В целом в Казани четверть домовладений стояла незастрахованной.

Как оценивалась недвижимость в дореволюционной Казани?

По­разному проявляли себя одни и те же факторы. Скажем, паркет, особо ценимый в I районе (от улицы Ульяновых до Кремля), мало что значил во II (Забулачье и Закабанье), где и в богатых домах больше привыкли к ковровым покрытиям. Но и внутри этого «первого» района встречалась в виде проекции вся пестрая казанская картина: под крепостью, где­нибудь на Засыпкиной улице, на улице Нагорной, у совершенных лачуг, был бешеный спрос и доходность – ввиду близости к торговым, учебным и служебным местам. Владельцы были совершенно не заинтересованы повышать благоустройство при большом обороте жильцов. Им не нужен был водопровод «из боязни большого расхода воды». Низкие цены компенсировал «вал». А в районе Гимназического переулка, университетских клиник много значили собственный садик, внутренний дворик, ледник, каретник… Как и высокие, в 3 аршина, потолки, штукатурка на стенах, «шпалеры». Жильцы селились надолго, платили исправно. Владельцам было выгодно отделывать дома, устраивать теплые клозеты, водопровод, ставить газовое и электрическое освещение, телефон. Как писали тогда, «отдельное отхожее место было только у помещений свыше 100 квадратных аршин» – как и погреб, а «отделанность», «свой дровяник» – при 50 и более «квадратах». Первый и второй этажи здесь добавляли в цене аршина по рублю и более. Дерево или камень – это мало влияло на доходность. Квартиры от 280 до 350 квадратных аршин (почти то же, что и метры) стоили в Казани по 25­30 рублей в месяц. «Коммуналка» и дрова за свой счет. Примерно такого размера дом снял профессор Арбузов у известной казанской домовладелицы, сестры художника Шишкина. Его жалованье составляло 120 рублей в месяц.

Были предложения и поинтереснее, с водопроводом. Купец Колесников сдавал по улице Пушкинской 22 квартиры (больше 90 комнат) за 12 тысяч рублей в год. Без меблировки и отопления, однако. Это были классические доходные дома, в которых обитали известные в городе личности: нотариус Веревкин, отставной генерал Барташевич, статский советник Чернявский, статский советник Модзалевский… Барташевичу трехкомнатная квартира обходилась в 600 рублей годовой платы, вдове Вельковер – в 240, рабочему Петрову, обитавшему в подвале, – в 180. Обычные хорошие квартиры состояли из 6­8 комнат и стоили порядка 1000 рублей в год. Для сравнения: домовладение профессора Ивана Михайловича Покровского, двухэтажный деревянный особняк на Первой Солдатской, ныне Шмидта у Чеховского рынка, имело податную оценку только в 720 рублей и обходилось по 5 рублей налога на каждую из двух квартир. Было немало таких хозяев, кто, обладая большими домами, не был в состоянии заплатить квартирный налог и «покорнейше просил» членов присутствий казенных палат по квартирному налогу о «сложении» с них обложения. Многим шли навстречу.

Близость к месту службы поднимала цену и в IV районе – у завода Крестовниковых, и в Ягодной слободе, у Порохового завода. Но тут в начале позапрошлого века случился обвал цен: Алафузов построил кучу новых, сравнительно недорогих, хорошо обставленных квартир для рабочих и переменил конъюнктуру рынка. Крупный игрок пришел!

Были и казусы: «Пески» (нынешний парк Тысячелетия), застроенные публичными домами, были так же дороги, как и лучшие дома Казани, но относились ко II району. В газетах писали: «Можно быть уверенным, что после обезврежения Булака правая сторона его быстро примкнула бы по своей доходности к I району».

В слободах при найме торговались из­за четвертака, в «городе» разговор о «клетушках» и «углах» начинался с полтины, в оценке целых комнат оперировали исключительно рублем. Но валовая доходность по районам не отличалась «скачкообразно»: I район – 5%, II район – 3%, III район – 5%, IV – 6%, V – 4%.

Классическим образом облагать доходность домов стали в России только с 1910 года. Для тех, кто не сдавал помещений, доходность определяли по аналогии и «вменяли», что называется, эту цифру денежных поступлений, пусть и потенциальных.

Андрей КРЮЧКОВ

 

Из Заключения Комитета по бюджету и налогам по проекту федерального закона №551845-7 «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» в городе федерального значения Москве, в Московской и Калужской областях, а также в Республике Татарстан (Татарстан)», внесенного депутатами Государственной Думы А. М. Макаровым, Н. С. Максимовой, В. М. Резником, Л. Я. Симановским, Г. Я. Хором, В. В. Бузиловым, З. А. Муцоевым, В. С. Скругом, А. Е. Загребиным, членами Совета Федерации Е. В. Бушминым, М. М. Ульбашевым (первое чтение):

Рассматриваемой законодательной инициативой предлагается определить правовой статус приносящей доход деятельности физических лиц, которые не поставлены на учет в налоговых органах.

В настоящее время в законодательстве и судебной практике единого подхода к определению категории «самозанятых» не выработано. Вопрос о необходимости установления правового статуса «самозанятых» граждан приобретает в последние годы повышенную значимость, поскольку их число постоянно возрастает. Неурегулированность правового статуса неформальной занятости населения ведет к сложностям экономического и правового характера, связанных с налогообложением, мерами социальной поддержки и т.д.

Необходимость решения задачи вовлечения в реальную экономику «самозанятых» граждан, их мотивации к легализации своих доходов неоднократно отмечалась Комитетом, в том числе и в рекомендациях парламентских слушаний к основным направлениям бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики разных лет.

В этой связи актуальность рассматриваемой инициативы сложно переоценить, внесение определенности и выявление места «самозанятых» лиц среди субъектов правоотношений сыграет важную роль не только в правовой сфере, но и в целом в экономике страны.

Рассматриваемым законопроектом предлагается провести эксперимент по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» в Москве, в Московской и Калужской областях, а также в Республике Татарстан (Татарстан) в период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2028 года включительно.

Налогоплательщиками налога будут являться физические лица, местом ведения деятельности которых является территория одного из субъектов Российской Федерации, входящих в эксперимент.

Предусматривается, что новым режимом смогут воспользоваться физические лица, получающие доходы от деятельности, при осуществлении которой они не имеют работодателя и не привлекают наемных работников по трудовым договорам.

Регистрация физических лиц (индивидуальных предпринимателей) в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход будет осуществляться без визита в налоговый орган через мобильное приложение «Мой налог». Физические лица признаются налогоплательщиками с даты получения от налогового органа уведомления о постановке на учет в качестве налогоплательщика через мобильное приложение «Мой налог».

Налоговую ставку предлагается установить в следующих размерах:

– 4 процента – в отношении доходов, полученных налогоплательщиками от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав) физическим лицам;

– 6 процентов – в отношении доходов, полученных налогоплательщиками от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав) юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям для использования в предпринимательской деятельности.

Реализация предлагаемого механизма, по мнению Комитета, позволит решить ряд проблем, сдерживающих легализацию самозанятых граждан, в том числе за счет простоты регистрации в качестве налогоплательщика, а также исключения формирования отчетности. Принятие законопроекта позволит увеличить число физических лиц, ведущих деятельность в правом поле, а соответственно и увеличить поступления в бюджет.

Правительство Российской Федерации в своем заключении поддержало концепцию законопроекта.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя