Товар на товар – о стандарте эмиссии

0
84

 

 

«Товар товаров» – так еще недавно было принято называть деньги. Независимо от того, что выступало в роли «мерила стоимости» и «всеобщего эквивалента» – ракушки, баранья шкура или самородок золота. Неизменным признаком денег была их «товарная» форма.

Окончательный выбор в пользу золота был сделан из-за чрезвычайно редких физико-химических свойств этого металла и сравнительно скромного объема добычи. И деньги на долгие века получили металлический эквивалент.

Реальный курс денежной единицы, приравненной к определенному весу драгоценного металла, определялся соотношением массы и количества денег и всей остальной массы товаров. Когда, к примеру, испанцы стали завозить из Нового Света золото и серебро, цены на остальные товары, труд, услуги пошли вверх.

Это происходило, поскольку сущность денег, необходимость их существования в экономике заключается, прежде всего, в снижении транзакционных издержек, а не в создании богатства: богатством являются только товары, которые можно за деньги купить. «Было бы слишком смешно доказывать, что богатство заключается отнюдь не в деньгах и не в золоте и серебре, а в том, что покупается на деньги, и что оно ценится только ради этой способности покупать», – писал еще Адам Смит.

Появление банкнот на первых порах ничего принципиально не изменило. Банкнота (bank’s note – вексель банка) – это вексель, т.е. обязательство банка уплатить определенную сумму золотой или серебряной монетой предъявителю векселя. В классическом виде эта система с XVII в. сохранилась в Великобритании: банкноты (английские фунты стерлингов и шотландские фунты) эмитируют частные корпорации (public limited companies), акции крупнейшей из которых – Банка Англии – находятся в собственности Короны. До начала XX в. на банкнотах Казначейства США значилась фраза: «Соединенные Штаты заплатят предъявителю по требованию» (The United States will pay to the bearer on demand). После указанной фразы значился номинал банкноты: банкнота содержала все признаки векселя. Указывалось, что необходимая сумма (золотой или серебряной монетой) депонирована в Казначействе США. На банкноте указывался банк-эмитент. Собственно же деньги чеканились казначейством, т.е. выпуск монеты означал направление государством определенной части казны на нужды обращения. При этом при эмиссии государство было ограничено мерой наличия золота в обращении. Банки, выписывая векселя, исходили из степени обеспеченности векселей золотом (во времена Адама Смита, например, такая норма обычно составляла 20%). На сегодняшний день норма резервирования у коммерческих банков может составлять, скажем, 5–6%. При этом понимание банкнот как разновидности векселей, утрачено как на бытовом уровне, так и на уровне законодательства. И вексель, ценная бумага, эмитированная независимым, как правило, от правительства центральным банком, стал выполнять функцию денег. Более того, обязательства банков перед вкладчиками также стали считаться деньгами (так называемые безналичные деньги). Но безналичные деньги являются только обязательством банка вернуть долг вкладчику. При этом, если вкладчик юридическое лицо, деньги в форме банкнот центрального банка он может требовать только в исключительных случаях и на подтвержденные цели («кассовая дисциплина»). В ином случае осуществляется безналичный перевод квазиденег, который по своей правовой сути является уступкой права требования: цессией. При этом коммерческие банки получают возможность эмитировать квазиденьги, выдавая кредиты с учетом установленной центральным банком ставки резервирования. Квазиденьги выдаются центральным банком всем банкам под учетный процент, те под еще более высокий процент кредитуют ими реальный сектор производства и потребительские расходы граждан.

Итак, деньги – это товар, которому государственной властью придается сущность всеобщего эквивалента. Таким товаром исторически стало золото. Квазиденьги – это нетоварные условные эквиваленты, которые начинают принимать вместо денег как всеобщий эквивалент: векселя центрального банка (не обеспеченные ничем) и обязательства банков уплатить вкладчикам, не секьюритизированные ценными бумагами и не обеспеченные товарными деньгами.

Казалось бы, в чем принципиальное отличие? Почему деньги и квазиденьги не равноценны? Почему замена денег в обороте квазиденьгами, постепенно произошедшая с 1918 по 1971 год, должна привести к глобальному коллапсу финансовой системы, а реальную экономику – к рецессии и депрессии? Причина в том, что, в отличие от истинных денег, квазиденьги не являются товаром, т.е. не имеют самостоятельной внутренней ценности.

Центральный банк эмитирует некоторое количество квазиденег в форме выпуска банкнот в наличное обращение и в форме записей по корреспондентским счетам коммерческих банков в безналичное обращение. Положим, эмитирована 1000 рублей. Эта сумма выдана гражданину. Гражданин передает 1000 рублей в банк, например, под 5% годовых. Банк выдает другому вкладчику кредит, оставив в резервах, к примеру, 50 рублей, – на 950 рублей. Под 15% годовых. Кроме того, банк получил от центрального банка еще 1000 рублей под 10% годовых (для удобства примера цифра – «круглая») и выдал еще один кредит на 950 рублей под 20% годовых. Несложно заметить, что истинных денег была только 1000 рублей. Денежная масса стала 3900 рублей. И так денежная масса будет увеличиваться банками по закону геометрической прогрессии. Важен факт, как правило опускаемый в учебниках: рассчитаться со своими долгами реальный сектор оказывается не в состоянии принципиально.

В такой системе денежных отношений предпринимателю из реального сектора без очередного кредита и еще большей задолженности не обойтись. Причина происходящего – возможность банка создавать новые ценности, не являющиеся товаром, которые могут быть обменяны на товар. В долгосрочном периоде такая система может существовать только в условиях постоянного перекредитования. Если перекредитования не происходит, система через массовые банкротства и депрессию встает в ступор. Исходных денег становится меньше, чем взятых в кредит у банков. Реальная экономика разоряется и достается банкирам. Этот процесс становится математически неизбежным, даже если допустить существование какого-то количества бартерных операций в системе. Проблема заключается в том, что ценностью обладают только товары: то, что можно съесть, выпить, надеть, что может принести материальную или духовную пользу. Финансовые продукты такой ценностью не обладают, а потому банкротство реального сектора ведет к коллапсу системы ценностей. Только переоценка стоимости капитала позволяет избежать банкротств и депрессии: т.е. только постоянное обесценивание квазиденег препятствует уничтожению реального сектора, а это, в свою очередь, ведет к постоянному обесценению накоплений граждан. Происходит процесс, который Дж. М. Кейнс называл «эвтаназией рантье».

Массовые банкротства экономических агентов и кризис с переоценкой капитала приводят к глобальному экономическому кризису: банкам становится не с кого и нечего взыскивать.

Из этого кризиса можно извлечь уроки. Для России таких уроков в сфере денежного обращения два: 1) деньги должны стать товаром; 2) национальная денежная система должна быть независимой от глобальной денежной системы.

Рубль должен стать обеспеченной валютой, тогда он может быть использован как инструмент возрождения экономики.

Тезис о том, что деньги должны стать товаром, означает появление золотого стандарта или появление иного стандарта для эмиссии. Эмитентом денег должно стать государство в лице казначейства, а не независимый от правительства центральный банк, как мы видим сегодня. Как альтернативу золотому стандарту называют появление стандарта, основанного на корзине товаров (благородные, черные и цветные металлы, нефть и зерно), либо на некоей «энергетической единице» (обусловленной количеством произведенных в стране киловатт-часов электроэнергии). Обыкновенно причиной появления такой новаторской идеи называют ограниченность золота. Действительно, запасы золота ограничены. Если не считать запасов золота, которые могут быть извлечены из Мирового океана, основные месторождения золота разведаны. Однако так ли важно, каково количество золота?

Стоимость денежной единицы определяется стоимостью товара, который может быть приобретен на эту денежную единицу. Если количество товара возрастает, стоимость денег увеличивается, если покупательная способность денежной единицы снижается, снижается цена денежной единицы. При этом государство может изменять золотое обеспечение денежной единицы в зависимости от соотношения товаров на национальной рынке и запасов золота в хранилищах казначейства.

Ирвинг Фишер вывел в начале прошлого века закон денежного обращения, в котором, как известно, связал размер необходимой экономике денежной массы со скоростью денежного обращения. Размер денежной массы с поправкой на скорость денежного обращения при покупке конечных товаров и услуг должен быть равен совокупному номинальному доходу.

Из закона денежного обращения Фишера можно сделать вывод, позволяющий лучше понять природу этого явления: в силу разного срока обращения различных товаров деньги, необходимые на их приобретение, имеют разный срок обращения. Таким образом, совокупная полезность денежной массы, с поправкой на скорость обращения денег, должна равняться совокупной полезности товаров, произведенных в национальной экономике, с поправкой на чистый экспорт (положительный или отрицательный), за период времени, за который денежная масса совершает полный цикл обращения.

Закон Фишера доказывает, что принципиально не важно, каково количество денег в экономике. Любое количество денег с разной скоростью обращения обеспечит выполнение возложенной на деньги функции обмена и минимизации транзакционных издержек. В этой связи тезис, высказываемый некоторыми экономистами о том, что в силу меньшей, чем электронные «деньги», ликвидности и физической ограниченности золото не может выполнять в современной экономике функцию денег, принципиально не верен.

Нет нужды возвращаться к торговле за золотые монеты, но есть нужда лишить банки не принадлежащего им по закону права эмиссии денег. В современной Конституции Российской Федерации эмиссия денег названа исключительным правом Центрального банка. Эмиссия – это любой выпуск ценной бумаги, в том числе денег, а не только наличных денег. В действительности посредством установления ключевой ставки и нормы обязательного резервирования Центральный банк только контролирует объем денежной массы в экономике, а не создает его. В результате долг коммерческих банков перед вкладчиками, что следует из Гражданского кодекса Российской Федерации, выполняет функцию денег.

Банки должны получать прибыль не за счет фактического грабежа реальной экономики, а за счет получения средств от комиссий за хранение вкладов и за перевод денег. Таким образом, функция банковской системы станет родственной с транспортной, но «транспортироваться» будут деньги. Способы участия банков в инвестировании реального сектора могут быть тождественными существующим в исламских финансах.

Если изначальная денежная единица будет приравнена к определенному золотому эквиваленту, то размер эмиссии будет определяться соотношением золотых резервов казны и товарной массой, обращающейся на внутреннем рынке. В случае если экономика растет, будет расти и товарное предложение, тогда в условиях относительной неизменности золотых резервов (рост золотодобычи, очевидно, будет непропорционален росту экономики и, по-видимому, будет отставать от него в силу исчерпаемости золотых недр Земли) для поддержания покупательной способности денежной единицы количество золота в ней должно будет сокращаться. В противном случае стоимость денежной единицы будет расти, будет наблюдаться дефляция. Ганс-Герман Хоппе, представитель австрийской экономической школы, замечал, что «Для монархического периода были характерны товарные деньги (золото), а покупательная способность денег медленно росла. Демократическая эпоха, наоборот, стала временем господства бумажных денег и падающей покупательной способности.

Короли все глубже увязали в долгах, но, по крайней мере, в мирное время они обычно уменьшали свою задолженность. В демократическую эпоху государственный долг рос все время – и во время войны, и во время мира, – пока не дорос до сегодняшних невообразимых величин».

Выпускаемые бумажные деньги должны быть возвращены в правовое поле и получить правовое регулирование векселей государственного казначейства, которые, при желании владельца, могут быть обменены на золото. Тогда электронный учет денег будет означать электронный учет прав на ценные бумаги, тождественный существующему и в настоящее время электронному депозитарному учету прав на эмиссионные ценные бумаги, установленному в России.

Естественным образом возникает вопрос о возможности и целесообразности перехода к стабильной денежной системе в национальном масштабе. В глобальном масштабе очевидна заинтересованность США в недопущении восстановления золотого стандарта: неконтролируемая эмиссия долларов – основной фактор глобальной геополитической гегемонии этого государства. Такой переход возможен и полезен в национальном масштабе, но при соблюдении ряда условий.

Перевод рубля на золотое обеспечение поднимет его инвестиционную привлекательность и устойчивость. Однако это потребует увеличения собственно золотых резервов. Их возможно пополнить за счет собственной добычи золота, а также выкупа золота на международном рынке, при необходимости – за счет снижения доли сомнительных долгов в составе международных резервов России, в первую очередь государственных долгов США. Обеспечив золотое обеспечение рубля, страна может столкнуться с тем, что из нее начнут массово вывозить золото, как это уже имело место по результатам денежной реформы графа С. Ю. Витте в конце XIX в. Чтобы не допустить негативных проявлений этого процесса, следует принять законодательные меры по переводу экспортных операций к расчетам за рубли. В этом случае отток золота из страны не будет превышать нормы его естественного существующего товарного экспорта.

Это позволит устранить нетоварные ценности из товарного обмена. Товар можно менять только на товар.

 

 

P.S.

Кстати, русский ученый С. В. Шарапов предлагал денежную систему, в основу которой было бы поставлено не волевое решение закулисных воротил, а другая субъективная реальность: авторитет православного царя. Правивший в то время Александр III такой авторитет имел. Современный исследователь М. Антонов пишет по этому поводу: «Критикуя введение золотой валюты, Шарапов предлагал заменить ее на «абсолютные деньги» – бумажный рубль, курс которого был бы гарантирован авторитетом бескорыстной общенародной самодержавной власти. Это дало бы возможность власти, удерживая в гармонии капитал, знания и труд, иметь такое богатство, что это позволило бы не только избавиться от внешних займов, но и отказаться от взимания налогов с населения. Экономика, по мысли Шарапова, должна быть основана на христианских началах и соответствовать законам нравственности». 

 

Фото с сайта http://birzhevoi.ru/?p=496

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя