Арт-рынок: конъюнктура или творчество?

1
90

О состоянии арт-рынка в татарстанской столице, о трудностях взаимоотношений в цепочке художник – галерея – галерист и о своем опыте в работе и художественном творчестве рассказывает Светлана КУЗНЕЦОВА, арт-директор, куратор проектов казанской Галереи современного искусства «БИЗON».

 

Светлана Викторовна, вы позиционируете себя и как художник, и как искусствовед, и как галерист, а в душе кем себя больше считаете?

– Вопрос очень интересный, а главное, для меня он и актуален. Недавно моя знакомая, зная, что я художница, вдруг неожиданно сказала: «Свет, а мне кажется, что в последнее время ты не тем занимаешься, тебе надо писать». И действительно, мне иногда кажется, что я делаю что­то не так. Я человек творческий, и поэтому иногда так хочется взять в руки кисть и писать, писать, писать. А с другой стороны, вижу отклик тех же коллег, художников, чувствую, что они во мне нуждаются. Чего скрывать, им очень сложно приходится сегодня. Большинство из них просто выживают, особенно наши, казанские художники. Но в последнее время я и сама начинаю задумываться о том, что, может, мне, как творческой личности, действительно надо заниматься собой, реализовываться как художник. В душе я чувствую себя все­таки больше художником. Наверное, поэтому и галерейное дело у меня идет более спокойно, налаженно. Ведь что это – галерея? Прежде всего связь художника и той институции, которая помогает ему стать известным, знаменитым. Галеристы помогают авторам реализовывать их картины. У нас много талантливых художников, и я понимаю, что они нуждаются во мне. Мы знаем, что, когда нет руки помощи со стороны галериста, возникает конъюнктурщина. К чему она приводит, тоже известно. Я это не приемлю.

Будучи художником, вам проще или, наоборот, сложнее работать галеристом?

– Конечно, проще. Мне иногда даже коллеги­галеристы говорят: «Мы не поняли, ты на стороне кого?» Надо понимать, что нужно строить и денежно­финансовые отношения. Ведь те галереи, которые есть у нас в Казани, частные, и им надо на что­то жить. Но все же я часто встаю на сторону художника. Я вижу, чувствую его и, если нахожу отклик, если создается наше единомыслие, как танк, веду этого художника. Потому что понимаю: его творчество должно быть востребовано, современно и перспективно.

Галерейный бизнес в Казани стал развиваться совсем недавно. Каковы его перспективы?

– Я уже не единожды отвечала на этот вопрос, после чего многие на меня посмотрели не совсем доброжелательно, но я еще раз повторю, что, по большому счету, арт­рынка в Казани нет. Одна частная галерея погоду не делает, это ни о чем. Здесь необходимо взаимодействие с другими галереями, взаимопомощь и многое другое. Арт­рынок – институт очень серьезный и сложный, и я им интересуюсь, изучаю. Недавно была в Санкт­Петербурге и хочу заметить, что там галеристам тоже не просто живется, но все же более свободно. Они активно взаимодействуют не только на уровне частных галерей, но и с государственными музеями и другими госструктурами.

Светлана Викторовна, а что, кроме галерей и галеристов, больше некому продвигать художников?

– Есть, конечно. Помните, в недалеком прошлом был худфонд. Благодаря ему многие художники могли позволить себе отдых на даче в живописном месте, набирались там сил, писали на природе… Художники имели льготы, получали заказы в духе соцреализма. Да, на последние сегодня мы смотрим с некоторой иронией, но все не так однозначно, об этом вопросе можно рассуждать. Последний мой заказ, который я делала в духе плакатности и соцреализма, оказался не только востребован, но и получился оригинальным и эксклюзивным. Было такое ощущение, что вот­вот и эти идеи опять будут модными и востребованными, появится какая­то преемственность. Мои заказчики остались очень довольны. Что касается взаимодействия галериста и художника, то представьте себе, что если последнему организовать выставку, тем более персональную, то у него вырастают крылья. Для него это второе рождение. Последние три выставки, которая я проводила, показали, что художники очень серьезно отнеслись к этому, и большинство работ, которые они предоставили для экспозиции, были совершенно новыми. Если же сделать заказ, сказав художнику: «Сделай это и сделай то», результат получится совершенно иной. Уверена, что он будет удручающим. Пропадет азарт, та свобода мысли и вдохновение, которые питают художника.

Светлана Викторовна, отбирая картины художника для выставки, как вы определяете, какая картина хорошая, современная и востребована, а какая нет? Какие здесь критерии?

– Вопрос сложный, так как подходы в отборе совершенно разные. Одно дело, когда художник приходит сам, другое, когда, зная рынок и творчество художника, мы приглашаем его сами. В первом случае мне нередко бывает искренне жаль автора, который с потухшими глазами, переступая через свое самолюбие, предлагает свое творчество. В этом случае я говорю свою соломенную фразу, что «не наш концепт». Да, зачастую так и бывает. У частной галереи, в которой я работаю, есть руководство, свои требования, свои бизнес­идеи, а я должна быть посредником между галереей и художником, на мне лежит большая ответственность. Именно я практически презентую художника на свой вкус, цвет и взгляд. И здесь встают задачи определить, что модненько и ненадолго, а что будет востребовано на века и будет передаваться из поколения в поколение. Необходимо почувствовать, понять художника. Если я уже знала его творчество ранее, мне интересно, как он развивается во времени, может ли сегодня подняться на ступень выше в своем искусстве, чем было ранее. Иногда хочется ненавязчиво, очень тактично подтолкнуть художника, чтобы он мог расправить крылья. В каждом художнике, творческой личности проявляются как метафизические, так и сюрреалистические воззрения и понимание мира. У нас есть художники, о которых говорят «не от мира сего». Они творят легко и свободно. Они не управляемы, их невозможно загнать в какие­либо рамки или границы, заставить делать то, что мы хотим. Это как раз те случаи, когда мне интересно, что этот художник может дать миру, а он может многое.

Сейчас современное искусство идет по стопам импрессионизма, абстракционизма. Многие говорят, что у нас в Казани нет современного искусства, но здесь я не соглашусь с такой постановкой вопроса. У нас есть художники, которые занимаются в том числе и абстракционизмом на самом высоком уровне, никак не ниже европейского. Это и есть та метафизика, которой живет и дышит художник. Другой вопрос, готов ли сам покупатель к восприятию и пониманию творчества и той идеи, которую закладывает художник в свои картины. Ведь мы понимаем, что в основе любой картины лежит идея, без нее произведение просто не состоится. В этом и есть вся сложность вопроса. В цепочке художник – галерист – галерея мне, как галеристу, необходимо понять и осмыслить творчество художника, его перспективу и в то же время нужно учитывать финансовые интересы галереи, которой тоже нужно развиваться, двигаться вперед и процветать. Как удержать это равновесие, поступить правильно, чтобы и творчество было представлено во всем его богатстве и полноте, и в то же время чтобы было выгодно галерее. Это очень сложный вопрос.

По вашему мнению, что сегодня актуальнее всего делать в цепочке художник – галерист – галерея, чтобы повысить взаимовыгодность трех сторон?

– Вы знаете, все уже давно придумано, продумано и предложено. Прежде всего, я в этом просто убеждена, необходима поддержка государства. Мы можем каждый плавать в своей «луже», кто­то уже построил лодку и движется, кто­то барахтается, а кто­то уже захлебнулся… Но в общем и целом, если не будет заинтересованности институций государства, мы все так и останемся каждый в своем болоте.

Но мы ведь строим «светлое будущее» капитализма, где каждый сам за себя, и что мы хотим от государства?

– Кто­то строит капитализм, кто­то пытается из этого выйти, а кто­то думает о духовности и творчестве. Но чтобы развивать их, необходимы взаимопомощь и взаимовыручка. К большому сожалению, у нас это отсутствует. Мне очень понравились отношения уфимцев, когда они к нам приезжали. По этому поводу в одном из интервью я сказала: «Как приятно видеть такое содружество, а у нас на татарстанской земле раздружество». Представьте себе, у нас пять художественных фондов – куда это годится? Я знаю каждого председателя, кто чем дышит, как живет, кто душой болеет за свое дело, но все­таки это раздружество, которое все больше и больше расширяется, создаются новые фонды. Сейчас при правительстве республики организуется совет по культуре из более чем тридцати человек, однако я не думаю, что он что­то изменит. Впрочем, несмотря на все проблемы, сильные люди идут своей дорогой.

 

Беседовал Вячеслав КАРПОВ

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. забавно, что в цепочке художник-галерист-галерея отсутствует последнее звено — покупатель. Поэтому и идет речь о государственной поддержке.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя