Борис Гребенщиков: «Какая радость, когда человек что-то слышит»

0
20

Лидер рок-группы «Аквариум» — один из основателей советской рок-музыки, культовая личность 1980 — 2000 годов, единственный и неповторимый гуру русского рока… Что представляет собой эта фигура отечественной культуры и каково ее значение, знают все. Борис ГРЕБЕНЩИКОВ — он и есть Борис Гребенщиков, вне зависимости от контекста и качества, в котором мы в разные периоды времени его наблюдаем. Он вообще вне контекста. Мы предлагаем вашему вниманию интервью с этим удивительным человеком и надеемся, что оно обогатит ваше представление о его личности.

— Борис Борисович, 37 лет вы являетесь лидером группы «Аквариум». Вы один определяете направление, в котором группа развивалась и развивается или «Аквариум» — это сотворчество музыкантов?
— Любая группа — это сотворчество. Если бы не было сотворчества, то это был бы Гребенщиков и сопровождающие безымянные музыканты. А я считаю себя, честно говоря, членом группы «Аквариум». Гребенщикова в отдельную единицу превратила печать. Потому что людям удобнее иметь дело с одним человеком.
— Что важнее для вас: доносить свои мысли до людей или творчество — повод для самовыражения?
— Строго говоря, я не вижу разницы между одним и другим. Но честно скажу, что никаких мыслей у меня никогда не было и нет. Иногда, с Божьей помощью, получается так, что у меня появляется хорошая песня, и группа начинает превращать эту песню из потенциала в реальность.
— Как эта песня рождается? Что вначале – слово или музыка?
— Я вам не скажу, потому что я сам этого не знаю. Это загадочный процесс, и на моей памяти никто из более-менее здравомыслящих людей не пытался его определить. И слава Богу. Потому что далеко не все в мире подлежит определению.
— Сейчас уже можно сказать, что несколько поколений людей выросло на ваших песнях. Вы чувствуете на себе ответственность гуру?
— Я никогда не пытался им стать. Нет, я отвечаю за свои песни. Я пытаюсь сделать так, чтобы эти песни были хорошо выражены, хорошо сыграны, хорошо записаны, и позволяю себе роскошь думать об этом. Вот и все. Если люди хотят чему-то научиться, то они могут научиться не у меня, а у песен. Если бы я контролировал процесс написания песен, то их было бы больше, они, возможно, были бы лучше, но я их не контролирую.
— Вы сказали, что позволяете себе думать. Это роскошь, которую не каждый может себе позволить?
— Просто по опыту моего общения с людьми могу заметить, что они позволяют себе думать далеко не всегда, как-то уж им не до этого. Может быть, не всем это и нужно.
— Если раньше мы считали, что живем в Стране Советов, то, как вы думаете, в какой стране мы живем сейчас?
— По-моему, мы и раньше жили в России, и теперь живем в России, которая включает в себя много разных республик, объединенных одним сводом русской культуры и русского языка. То, что мы называли Страной Советов, разве это не была Россия, разве мы по-русски не читали и не говорили в то время? Как называется правительство – не так важно. И с моей точки зрения, сейчас все значительно более реально. Потому что тогда мы жили все-таки в достаточно придуманном мире с искусственными ценами и во многом искусственными ценностями.
— А сейчас нет ощущения, что искусственных ценностей стало в нашей жизни больше?
— Вы знаете, сейчас мне ценности никто не навязывает. Радио и телевидение не более свободны теперь, чем тогда. Может быть, у хозяев другие цели. Но никто не заставляет любого из нас смотреть телевидение или слушать радио. Это наш выбор. Если мы хотим, чтобы нам промывали мозги, – пожалуйста, включайте и будьте промываемы. При советской власти было тяжелее. Поскольку сейчас открыты границы, открыты информационные границы, мне кажется, что сейчас проще.
— Как вы относитесь к российской интеллигенции и причисляете ли себя к ней?
— Понятие интеллигенции несколько надуманное. Если почитать русскую литературу, интеллигенция — это те, кто сидят и ноют. Но если они ноют, значит, у них не все хорошо. Такие люди должны быть всегда, потому что они показывают, что что-то не так. Интеллигенция в русской традиции – это люди, которые вынюхивают где что не так. И из тысячи вещей, которые они вынюхают, с одной может быть действительно что-то не так и, может быть, кто-то обратит на это внимание и ее починит.
— То есть польза какая-то от интеллигенции есть?
— Конечно, от таких людей большая польза. Если послушать разговор интеллектуалов Москвы, они всегда брюзжат, они всегда недовольны и всегда их все обманывают, но из тысячи вещей, о которых они говорят, одна вполне может иметь какую-то реальную основу, и если это изменить, то, возможно, мир действительно станет лучше. Так что они молодцы. Я преклоняюсь перед русской интеллигенцией.
— Вы верите, что у каждого человека свой путь? И в чем ваш путь?
— Если не считать, что у каждого человека свой путь, тогда придется предположить, что какие-то люди абсолютно одинаковые, а одинаковых людей не бывает. Значит, у каждого свой путь. А мой путь… Не знаю, со стороны виднее. Я иду, как мне хочется, — и все. Анализировать самого себя, наверное, сложно, потому что всегда есть искушение считать себя лучше других. А это глупость.
— Говорят, художника обидеть легко. Это правда?
— Любого человека обидеть легко. Я столько людей встречал ранимых! Не знаю не ранимых людей. Ранить можно всех, просто не у каждого быстрая реакция, не по каждому заметно, что его ранили. Я думаю, обычного, скажем, гангстера обидеть тоже очень нетрудно.
— Что приносит радость человеку Борису Гребенщикову?
— Ну если не будем говорить о специальных предметах, не будем применять музыкальные термины… Мне приносит радость гармония.
— Внутренняя гармония или гармония с миром?
— Если внутри нет гармонии, то и снаружи ты ее не заметишь. Гармония существует в мире изначально. Просто мы, люди, делаем все, чтобы ее нарушить, потому что у каждого есть свои интересы. И ради них каждый готов загрызть всю гармонию на корню, по глупости. Но чем меньше в человеке своего «Я», тем больше в нем гармонии.
— Значит, это «Я» раздор приносит?
— Только. Вся история человечества — это история того, как человек ради утверждения своего «Я» разрушает мировую гармонию. Это началось с Адама и Евы. Что такое Древо познания добра и зла? Это утверждение своего «Я», стенка между Богом и собой.
— Но вы же в гармонии с собой и при этом вы – яркий человек, яркая личность…
— Знаете, я так не считаю. Не вижу в себе ничего яркого. Я знаю, что люблю музыку в широком понимании этого слова, потому что любая музыка — это гармония. И я стремлюсь делать все, что в моих силах, чтобы разделить эту гармонию с другими людьми.
— У вас есть мечта?
— Я не уверен, что у меня есть мечта… По мере возможности я делаю все, что мне хотелось бы сделать. Единственное, о чем можно мечтать, это, наверное, стать самим собой.
— Каким человеком вы хотели бы прийти к концу своего жизненного пути?
— Если говорить серьезно, а это серьезный вопрос, можно надеяться или мечтать о том, чтобы в самом конце этой жизни быть человеком, которому не за что цепляться. Расскажу вам историю. В Тибете давным-давно умер крупный военный начальник. Он умер, но положить его не могут, потому что его разгибают, а он снова садится. Послали в монастырь, объяснили ситуацию. Пришел лама, пошептал ему что-то на ухо, и тело вдруг спокойно разогнулось. Ламу спросили, что он такое нашептал. «Я ему сказал: «Ты победил». Человек не мог спокойно оставить этот мир, до последних минут сомневаясь и переживая, что победа, может быть, все-таки ускользнула от него. Вот это пример того, как человек цепляется. А если человек подходит к смерти спокойно, он все сделал в жизни, всем доволен, ему цепляться не за что.

Марина ГОРШКОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя