«МЕЧТАЮ, ЧТОБЫ СБЫВАЛИСЬ ДУШИ»

0
76

 

Каждая роль этой актрисы – явление в жизни Казанского БДТ имени В. И. Качалова и в театральном искусстве Татарстана. Графиня Томская в «Пиковой даме», Любовь Андреевна Раневская в «Вишневом саде», Лариса Боровицкая в «Куриной слепоте» Николая Коляды, Целия Пичем в «Трехгрошовой опере» Бертольда Брехта, Софья Игнатьевна Турусина в «Глумове»… Гостья этого номера журнала – народная артистка России и Татарстана Светлана РОМАНОВА, недавно встретившая юбилейную дату со дня рождения.

 

В назначенное для интервью время мы вместе с фотокорреспондентом журнала поднимаемся по лестнице красивого служебного входа театра имени Качалова. В запасе есть еще 10 минут, не торопясь входим и снимаем верхнюю одежду, ожидая увидеть сотрудника пресс-службы театра. Как вдруг слышим за спинами знакомый женский голос: «Здравствуйте, я вас жду!» Светлана Геннадьевна пришла в вестибюль, чтобы самостоятельно встретить журналистов и проводить в свою гримерную. Она вся – сама непосредственность: улыбка, искорки в глазах, заразительный смех… Располагает говорить просто, искренне, без лишней натужности и сложносочиненных фраз и невольно наводит на мысли о схожести своей натуры с ее любимой поэтессой и героиней моноспектакля «Последний день» Мариной Цветаевой. Светлана Романова соглашается с существованием обозначенного сходства, но при этом делает важную оговорку:

 

– Неловко сравнивать себя с фигурой такой величины. Ведь это звезда, целая планета… Мы смотрим на небесные светила, думая об их движении в мироздании. Так и о Марине Цветаевой можно бесконечно размышлять, разгадывать ее. Делая спектакль «Последний день», я не ставила свой целью какой-либо литературоведческий анализ, не посягала на задачи ученых-цветаеведов. Мне хотелось рассказать простым людям о необыкновенной женщине, поэте как о самом близком, дорогом человеке. Этим обусловлен и выбор стихотворений, звучащих в постановке. Многие из них романтического характера. Марина Ивановна была возвышенной натурой, стремилась жить на высокий лад. Как это трудно! О романтическом идеале можно мечтать, но он недостижим…

Вам тоже свойственно это ощущение тоски по идеалу?

– Недавно в руки попалась старая открытка, где друзья пишут: «Помнишь, как ты хотела уплыть на большом корабле…». Не помню конкретно этого желания, но я всегда любила бардовские песни, восхищалась людьми, идущими по свету… Наверное, правильно, чтобы человек шел за какой-то прекрасной мечтой, искал, грезил. Иначе как жить? Порою мне кажется, что знаю запахи улочек, виды, бульвары и фонтаны городов, где никогда не бывала. Фантазия, воображение помогают в этом.

Но, полагаю, что вы по-цветаевски не можете представить себя живущей в другой стране…

– Мысли переехать не возникало ни разу в жизни, даже когда посещала или представляла себя в прекрасных иноземных городах. Так я воспитана своим отцом, Геннадием Михайловичем Романовым, защитником Родины. Храню его открытку, подаренную мне однажды на праздник 7 Ноября. В ней – рисунок берез и текст: «Доченька, люби Россию».

Пожалуйста, расскажите подробнее об отце.

– Ему было 13 лет, когда после бомбежки города Старый Оскол Белгородской области он оказался подобранным полком. Так мальчишкой прошел всю войну, был на Курской дуге и в Сталинграде. А в 1945-м его мама, моя бабушка, обратилась к Верховному главнокомандующему Сталину с просьбой определить сына в военное училище и… получила положительный ответ. Папа стал профессиональным военным, трепетно относился к армии. Но о Великой Отечественной почти не рассказывал, лишь иногда за столом с товарищами мог поделиться сквозь слезы одной-двумя историями. Душевные раны болели, зудели, не затягивались никогда…

 

 

Знаете, сейчас, думая об этом, я понимаю, что кровавая, страшная история прошлого века должна отзываться эхом памяти внутри каждого из нас. И поэтому никогда не смогу одобрить людей, призывающих забыть, напрочь перечеркнуть все, что было. Иногда мы размышляем с коллегами-актерами о том, можно ли «убить» внутри нас тех детей, кто, например, всем сердцем отзывался на призывы пионерских дружин… Событиям прошлого невозможно ставить оценки, забывая о людских судьбах и переживаниях. Выдающаяся поэтесса военного времени и фронтовик Юлия Друнина ушла по своей воле из жизни, не смирившись с распадом родной страны и крушением ее идеалов… А ведь благодаря этим героическим людям, беззаветно верившим в Победу и сделавшим все для нее, мы живы. Поэтому я бесконечно ценю акцию «Бессмертный полк», побудившую всех поднять семейные архивы, написать имена родных героев Отечества, больше узнать о них. Раз такое происходит, то остается и вера в светлое будущее.

Всякий раз к горлу подступает ком, когда читаю строки Цветаевой «Русской ржи от меня поклон, ниве, где баба застится…». Какие великие слова, ими все сказано. Человек остается человеком, если не предает свою землю. Даже уехав, можно сохранить любовь, преданность. Или, напротив, оставаться и злословить, подвергать свою страну огульной критике…

Светлана Геннадьевна, как строились ваши роли героинь русской классики? Что помогало создавать такие правдивые, выразительные образы русских женщин дореволюционной поры?

– Дореволюционной? Ну что вы, ведь они сегодняшние! Возьмем Марью Александровну Москалеву… Всегда были те, кто, как она, совершенно цинично пытались выгодно пристроить своих детей, видя в том их счастье. А сколько таких примеров сейчас! Каждый день лицезрим их в эфире центрального телевидения… «Героини» и их свахи, старающиеся как можно выгоднее «продать» себя замуж. Марье Александровне до них еще очень далеко…

Сюжет «Пиковой дамы» – насколько он тоже современен! Желая пробиться в высший свет, предприимчивый кавалер обманул молоденькую девушку, вокруг тысячи подобных историй.

Графиня Анна Федотовна Томская в свои 80 лет не хочет верить настоящему, желает остаться молодой, задержать мгновение… А оно уже ушло безвозвратно. И снова видим параллели с сегодняшней действительностью.

Или возьмем спектакль, который уж действительно вне времени – «Вишневый сад». Один из самых посещаемых в нашем театре. У каждого человека есть свой вишневый сад, где живут родители, ушедшие близкие, первая любовь… И всякий раз на словах «Кто купил?» зрители вздрагивают. Вот что значит бессмертная классика с ее глубокими, объемными персонажами. Ты идешь за ролью, постоянно черпаешь в ней пищу для размышлений и находишь стимулы к развитию. Пять лет назад моя Любовь Андреевна Раневская была другой, сейчас мы обе изменились. Порою, через 10 лет работы в спектакле, задумываешься над фразой и кажется, что только сейчас поняла всю полноту ее смысла. Но это не так, до конца не дойти, смыслового дна нет! Поэтому просто замечательно, потрясающе, что мы ставим классические произведения. Художественный руководитель Качаловского театра всегда повторяет, что в его основе – качественная драматургия. К сожалению, многие современные пьесы увлекают лишь одну первую минуту. А потом рассыпаются, образуя пустоту.

Очень важно, что на афишах театра имени Качалова значатся прекрасные названия произведений Пушкина, Достоевского, Островского, Чехова… Театр должен противостоять пошлости окружающей реальности. Это заведение вечное, его нельзя «победить», как бы кто ни прогнозировал гибель театрального искусства. Потому что театр живой, он происходит сегодня и сейчас. Актер и зритель вместе вздохнули, они едины в этот миг. И такое единство – мощная сила. Можно соорудить и включить тысячу проекций, но живому слову, звучащему со сцены, верится больше.

Растущая популярность театра в российском обществе в целом и Казанского театра имени Качалова в частности подтверждает ваши слова.

– Люди устают от «свинцовых мерзостей жизни». От агрессивной рекламы ненужных вещей, от глянцевых «королев красоты» с экранов телевидения, делающего рейтинги на попрании морали… Сегодня остро ощущаешь дефицит доброты, взаимоуважения, терпеливости вокруг. Между тем что может быть в жизни важнее совести, чести, искренности, желания помочь другому? Марина Цветаева писала: «Господи, душа сбылась!» Чтобы души сбывались у людей – этому помогает театр…

Вы служите Казанскому БДТ им. В. И. Качалова уже 22 года. Как он изменился за это время, что особенного в настоящем периоде его развития?

– Мы выстроились в прямом и переносном смысле. Зданием, которое открылось после двух лет реконструкции, любуются и по-хорошему завидуют коллеги из многих крупных городов и театров. Замечательно, что во главе качаловцев стоит сильный человек, уверенно ведущий коллектив вперед. Театр меняется вместе со временем, отвечает ему. Так, в год 100-летия русской революции вдруг возникло название «Бег»… Спектакль, заставляющий переосмысливать нашу историю.

 

 

На моем веку в Качаловском театре воспитано и выросло целое поколение зрелых артистов. По многочисленным просьбам зрителей Александр Яковлевич Славутский возвращает в репертуар театра легендарного «Тома Сойера». Но теперь те, кто играл детей: Бекки, Сида, уже возьмутся за роли тети Полли, Мэфа Поттера… И казанцы, смотревшие этот спектакль школьниками, приведут своих детей… Это и есть жизнь театра. Мы вместе посадили дерево, удобряем его, оно растет, цветет и дает плоды. И пусть года летят, и наступают круглые даты со дня рождения. Недавно я не без удивления встретила свое 65-летие. Конечно, многое еще хочется успеть сделать. При этом нужно понимать, что не все получится. В театре надо быть смиренным. Помнить о том, что придут новые, молодые и талантливые актеры и тебя могут забыть. Сегодня многие помнят Сару Бернар за ее деревянную ногу… Такова профессия, в ней никто не гарантирует непреходящей славы и успеха. В институтах об этом, как правило, не говорят, не подготавливают студентов морально к «зигзагам удачи», а зря. Но есть и другое, противовесное чувству одиночества понятие «белой зависти». Когда ты с восхищением и радостью смотришь на новые лица своего театра, по-хорошему сопереживаешь их достижениям. Да, это очень трудно, но и прекрасно. Так, я уже несколько раз посмотрела премьерную постановку «Бега» Булгакова и пойду еще… Качаловцы действительно умеют по-белому завидовать друг другу, учиться у коллег, поддерживать их. Наш театр – это дом, и в нем царит здоровая, творческая обстановка. Знаю, что так будет всегда.

Вам удается на протяжении многих лет сохранять и профессиональный уровень, и семейное благополучие. Поделитесь, пожалуйста, секретами своей женской мудрости. Как оставаться опорой сильному мужчине, сберечь хрустальное личное счастье?

– Никаких готовых рецептов быть не может. У каждого человека своя дорога к счастью, и тайна сия велика есть. Я могла бы говорить сейчас о любви, уважении, но не переношу громких слов. Всегда избегаю их, стараюсь держать в себе. Наверное, это понятно по умолчанию и естественно, что люди, живущие вместе, должны иметь какие-то общие ценности, интересы, которые не пропадают по прошествии лет. Трудно влезать в чужую шкуру, но мне всегда кажется, что супругам разных профессиональных миров, увлечений непросто сохранить крепкие отношения, душевное родство. Бывает, люди расстаются, перестав быть взаимно интересны. Значит, изначально плохо понимали себя и друг друга, руководствовались какими-то иными мотивами, вступая в брак. Наверное, это счастье, что мы в своей семье не знаем границ между домом и работой и имеем одно общее дело, как бы сухо ни звучало это слово.

Есть еще одна очень важная «пометка на полях». Лично я просто не понимаю женщин, которые позволяют себе нелепые капризы и пытаются подчинить им мужчину. Если ты видишь, как много человек вкладывает труда, любви в свою работу, сколько сил тратит, то не позволяешь себе глупых капризов. Ценно самое обычное терпение, умение иногда промолчать… Мне нравится сравнение супругов с всадником и конем, готовых меняться ролями. Это действительно своеобразная наука взаимоотношений – преодолевать совместно проблемы, подниматься над трудными ситуациями. Счастье не длится круглый год, а лишь единичные миги. Жизнь вообще – преодоление, путь куда-то. Бетховен сказал: «Жизнь – трагедия. Ура!» Скорее соглашусь с великим композитором, чем нет…

Спасибо за беседу, Светлана Геннадьевна. Желаю вам еще многих счастливых мгновений на сцене и в жизни.

 

 

Диана ГАЛЛЯМОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя