Петр Кулеш: «Я на своем месте»

0
36

Петр Кулеш – один из самых авторитетных и профессиональных рок-журналистов в нашей стране. Именно благодаря ему многие российские меломаны прониклись творчеством Purple Gang, Tomorrow, The Crazy World of Arthur Brown, Misunderstood, Juicy Lucy и др. Потому, что Петр в своих исследованиях не боится копать по-настоящему глубоко и получать достоверную информацию от непосредственных свидетелей и участников той легендарной эпохи.

 

Петр, в этом году вышел масштабный 27-дисковый бокс-сет Pink Floyd «The Early Years 1965–1972», включающий огромное количество ранее не выпускавшихся аудиоматериалов «Флойд». Какие впечатления вы испытали от его прослушивания?

– Неоднозначные. Работа проведена. Да, масштабная. Но сделана она процентов на 85. Еще бы процентов 15 – и было бы супер! А так есть, конечно, досада – тут название трека перепутали, там полиграфия неважная, диск не в тот набор положили. То не включили какой-то очевидный трек, то качество звука уступает (!!!) бутлегам. Есть ощущение, что релиз подготовлен без любви.

Большинство ваших радиопередач и статей посвящены британской психоделии и андеграунду второй половины 60-х годов. Чем вас заинтересовала эпоха так называемого Свингующего Лондона? В чем вы видите ее неповторимость, уникальность?

– Это была эпоха свободы самовыражения, прежде всего – творческого. В то время была предпринята попытка изменить человеческое сознание, создать (со всеми оговорками) ненасильственное общество. Все это дало возможность появиться на свет той самой музыке, которая меня заворожила. Почему именно она – не знаю, просто вибрации совпали.

С чего началось ваше увлечение рок-н-роллом?

– Мой отец очень любил джаз и качественную эстраду с хорошим вокалом, так что в доме постоянно звучала музыка – Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Фрэнк Синатра, Том Джонс и другие. Но вот рок-музыка его не трогала никак, даже Элвиса он воспринимал только как исполнителя красивых баллад. В конце концов заветный час настал – школьный друг затащил меня к себе домой послушать Difficult to Cure группы Rainbow. И меня просто пронзило насквозь! Ну вот же, вот же оно!!! Драйв и высочайшая техника джазовых исполнителей, соединенные с моим любимым электрическим звучанием. И все, пошло-поехало: Deep Purple, Black Sabbath, Led Zeppelin, Beatles, Rolling Stones, Doors, Queen… Pink Floyd.

При каких обстоятельствах к вам пришла идея перевести мемуары легендарного продюсера, сооснователя клуба UFO Джо Бойда «Белые велосипеды. Как делали музыку в 60-е» на русский язык?

– Эта идея не моя, а издательства «Гонзо» из Екатеринбурга. Честно говоря, соглашаться было страшно. Одно дело – переводить статьи, совсем другое – книгу, донести до русскоязычного читателя мысли и чувства автора, по возможности сохраняя его язык и стилистику. Но я решил, что звезды определенно указывают на то, что этим делом должен заняться именно я.

Какое впечатление на вас произвел сам Джо Бойд? Знаю, вы регулярно общались с ним во время работы над переводом.

– С Джо Бойдом я был знаком еще до начала работы над «Велосипедами». Летом 2008-го он приезжал в Россию, и мне удалось организовать его приход на передачу «120 минут классики рока». Бойд поразил меня умением держать дистанцию без высокомерия и быть дружелюбным без панибратства. И еще спокойной уверенностью в праве на свое мнение, свою память, даже если его воспоминания расходятся с общепризнанными фактами. Джо очень помог мне с переводом – в книге есть фрагменты, которые я никогда бы не перевел правильно без его обстоятельных разъяснений.

В чем, по вашему мнению, секрет неослабевающего интереса меломанов к музыке и личности Сида Барретта (основатель и лидер Pink Floyd c 1965-го по 1968 год)?

На мой взгляд, Сид – это неразгаданная тайна. А тайна всегда манит. Совершенно непонятно, как у него получалось писать такую музыку, такие стихи. И в самой музыке тоже тайна – ну почему она на нас так действует? Это волшебство какое-то. И в каждом новом поколении появляются души, чуткие к этому волшебству.

Что все-таки стало основной причиной его многолетнего затворничества и психологического расстройства?

У меня сложилось впечатление, что тонко организованная психика Барретта просто не выдержала. Не выдержала прессинга шоу-бизнеса, изматывающего образа жизни, включавшего и употребление ЛСД. Сработал какой-то внутренний предохранитель, и в результате Барретт получил возможность прожить еще несколько десятков лет, но мир лишился гениального сочинителя.

Почему, по вашему мнению, в наши дни рок-н-ролл практически утратил значение, которое имел в 60–70-е годы прошлого века, и, что греха таить, в основном стал уделом «ностальгирующих» пенсионеров?

Как сказал Дилан: «the times they are a-changin’». Так уж звезды встали, что в 50–70-е именно рок-музыка стала точкой, в которой сфокусировались все социокультурные процессы – все, что волновало активную часть общества, в первую очередь молодежь. Вспомните, сверхзадача рок-музыки – изменить мир к лучшему. Но оказалось, что в жизни все сложнее, чем кажется в двадцать и даже тридцать лет. Музыка изменить мир не смогла и постепенно стала просто развлечением…

Петр, если бы у вас появилась возможность попасть на машине времени в золотую эру рок-н-ролла (60–70-е годы), какие три рок-концерта вы бы посетили?

– Во-первых, какое-нибудь из редчайших выступлений Misunderstood в Лондоне во второй половине 1966-го. Во-вторых – 14 Hour Technicolor Dream. Ну и, в-третьих, – Ньюпортский фестиваль 1965 года, первое «электрическое» выступление Боба Дилана.

Было бы очень интересно узнать о вашем знакомстве с такими легендарными музыкантами, как барабанщик группы Tomorrow Твинк и стил-гитарист группы Misunderstood Гленн Росс Кэмпбелл.

– Они, без сомнения, незаурядные личности, но абсолютно разные. Твинк – «синтетическая» фигура, он хороший барабанщик, интересный сочинитель, может петь и на гитаре играть. А Гленн – интуитивный музыкант от Бога, который «видит звуки», инструменталист, единственный в своем роде. Твинк – безапелляционный экстраверт, прирожденный лидер. Гленн – дипломатичный тихоня, комфортнее чувствующий себя на позиции второго номера.

Почему, как считаете, и Tomorrow, и Misunderstood так и не добились широкой популярности и славы?

– А кто добился? У барреттовского «Флойда» в 1967-м было два хит-сингла, у Артура Брауна был номер один в 1968-м – вот практически и все. Музыка андеграундных команд была сложноватой и чересчур экзотичной для массового слушателя. Что касается Misunderstood и Tomorrow, скорее можно сказать, что они не добились той известности, на которую вправе были рассчитывать. Тут и просчеты менеджмента, и просто банальное невезение.

Уже почти 20 лет вы участник радиопередачи «120 минут классики рока» на «Эхе Москвы». Помните ли, как произошло знакомство с ведущими передачи Владимиром Ильинским и Михаилом Кузищевым?

– Володе Ильинскому я очень благодарен за то, что он пустил меня в свои эфиры с моей тематикой. Ее, честно говоря, принимали далеко не все СМИ, специализирующиеся на рок-музыке. Тогда, в конце 90-х, дядя Володя дал мне тот глоток воздуха, который был жизненно необходим. Дядя Миша Кузищев – с ним у нас сейчас масса совместных проектов, мы активно друг на друга влияем, дискутируем, тянем друг друга каждый в свою сторону.

Не возникала ли у вас мысль начать вести собственную музыкальную передачу?

– Я хорошо представляю себе, что значит регулярно делать программу на радио. Каждую неделю ты обязан выдать в эфир очередную порцию музыки и информации о ней. При таком подходе многомесячные углубления в одну тему просто невозможны. Нет, я сейчас абсолютно на своем месте – «порылся», подготовил материал, сделал эфир на «Эхе» и статью для журнала InRock.

Петр, исследованием каких групп и исполнителей занимаетесь в настоящее время?

– Если говорить о западниках-шестидесятниках, то сейчас я делаю в «120 минутах» сериал про ранний период в истории The Move. Если успею, сделаю материал для «ИнРока» про вокалиста группы Juicy Lucy Рэя Оуэна. Сейчас у меня есть еще и параллельная музыкальная жизнь. Несколько лет назад я всерьез увлекся современной клубной сценой. Началось все с концерта прогрессив-мандолинистки Ольги Егоровой, куда я попал почти случайно. И понял, что чудо рождения музыки «здесь и сейчас» ни с чем не сравнимо – даже с шикарно ремастированной записью кого-нибудь из титанов шестидесятых. И пошло-поехало: походы на концерты, знакомства с музыкантами, рецензии, живые интервью. Сейчас я сам организую клубные мини-фестивали, «Кулеш-джемы». Недавно принял участие в съемках для видеоблога уникального гитариста и певца, звукового художника Юрия Наумова. А еще взял для одного из сайтов интервью у Сергея Галанина, лидера группы «СерьГа». Кстати, главным редактором сайта является Миша Кузищев! Так вот этот круг и замыкается.

 

Беседовал Фарид КАРИМОВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя