Тонкая душа, твердый характер

0
33

 

Ее стихи о смысле жизни, о любви, одиночестве, женской доле давно превратились в хиты, которые исполняют Ирина Аллегрова, Филипп Киркоров, Александр Малинин и другие звезды российской эстрады. Ее творческие вечера всегда проходят с неизменным аншлагом. Ничего удивительного, ведь Лариса РУБАЛЬСКАЯ – поэт-песенник, которая восхищает своих поклонников искренностью, теплотой и отсутствием звездной болезни. Потрясающая женщина, она не комплексует по поводу своего возраста или веса, наоборот, умеет всегда превратить в шутку такие темы, на которые другие дамы болезненно реагируют. Наш разговор с поэтессой – о жизни, о стихах, о вдохновении и многом другом.

 

Лариса Алексеевна, ваши стихи в основном о любви, надежде, счастливой семье. От них так и веет жизнелюбием, душевностью, добротой. Слушая песни на ваши произведения, кажется, что в вашей жизни не было черных полос, что судьба всегда оберегала вас…

– Я так давно существую публично, что многие думают: «Она такая безоблачная. Такая счастливая!» Ко мне даже подходят зрительницы и спрашивают: «А вы когда-нибудь плачете?» Плачу. Плачу, дорогие женщины. Ничего из того, что есть у каждого человека в жизни – депрессии, страдания, счастье, не обошло и меня. Я тоже теряла самых дорогих и близких людей. Но когда мне тяжело, стараюсь этого не показывать, не хочу разочаровывать женщин, которые видят во мне вечного оптимиста.

Если говорить о трудностях и умении им противостоять, хочу привести в пример японцев. Я долгое время работала переводчицей с японского языка и хорошо знаю менталитет этого народа. Вот почему продолжительность жизни в Японии такая высокая? Думаете, из-за того, что они едят рыбу и водоросли? Нет. Просто они умеют забывать, что считают нужным забыть, и не поддаются преждевременной панике. Сколько раз я слышала от них: «Лариса-сан, почему ты все время тревожишься? Без конца звонишь по телефону. Ведь если что-то должно случиться, это произойдет, как бы ты ни старалась». Может, японцы и правы, но мне поздно меняться и перестать волноваться, топая в сторону долголетия…

Я прожила с любимым супругом Давидом больше тридцати лет. Он был умный, справедливый, надежный и строгий. Я очень дорожила его мнением по любому поводу. А в апреле 2004 года у него случился инсульт. Семнадцать дней в реанимации, потом четыре месяца в больнице. Он сильный человек и пять лет боролся с недугом изо всех сил. Но чудес не бывает.

Еще я печалюсь, что у меня нет детей. Я лечилась, делала все, что могла, но Бог не дал.

Кто-то сказал, что нет ничего в жизни, что долго останется важным для человека. Но для меня навсегда останутся важными все мои будни и праздники, близкие люди, надежды и разочарования и все мгновения, когда вдохновение диктовало мне стихотворные строчки.

А вдохновение бывает часто или только под воздействием каких-то событий, явлений?

– Муза – капризная барышня. Она хочет единолично владеть жизнью того, кого удостаивает своим посещением. Долгие годы я была рада служить ей. Писались стихи, складывались строчки, расхватывались композиторами и певцами с певицами, звучали песни. Но однажды стало не до творчества. Когда заболел мой Давид, стихи складываться перестали. И только спустя годы мне вновь захотелось вдохновения, тем более что именно Давид когда-то разглядел во мне поэтический талант.

Как именно это произошло? То есть вы до него не писали стихи?

– Писала, но только для себя или для друзей, и совсем не думала о том, что они могут пойти «в народ». Однажды супруг обратил внимание на мою склонность поздравлять друзей на дни рождения поэтическими строчками собственного сочинения. Он и сказал мне, что надо развивать в себе талант и надо бы попробовать показать стихи композиторам. Я только посмеялась, но Давид настаивал. А он по профессии врач-стоматолог, хороший специалист. У него лечили зубы многие знаменитости. Как-то раз к нему на прием пришел Владимир Мигуля. Представьте ситуацию: вы находитесь в зубоврачебном кресле, в напряженном состоянии, в страхе, что сейчас будет больно, и вам вдруг говорят: «Не могли бы вы посмотреть стихи моей супруги, она хорошо пишет, и, возможно, они могут подойти для песни?» В такой момент трудно отказать. Конечно, Мигуля ознакомился с моим творчеством. Ему понравились такие строчки: «Не в сезон, в начале марта, я приду на пляж забытый. Прошлогодние приметы я у моря поищу…». На эти стихи была написана моя первая песня, которую исполняла Валентина Толкунова. Постепенно в нашей квартире стали собираться композиторы, а исполнителей в первое время я искала сама. Очень подружилась с Ириной Аллегровой, и мы нередко вечерами под огурчики и водочку обсуждали с ней мир эстрады. Среди первых песен для ее репертуара стали «Темная лошадка», «Угонщица», «Транзитный пассажир», «Сквозняки». С Ириной мы до сих пор дружим, хотя совместное творчество уже осталось в прошлом.

Многие ваши песни посвящены женщинам. У вас, наверное, немало подруг?

– Подруги-советчицы в молодости играли большую роль в моей жизни. Но есть такое свойство у некоторых женщин: когда плохо, они тебе сострадают и всячески помогают, а когда тебе чуть лучше, чем им, тут начинает, видимо, что-то скрести внутри. Мне в основном попадались коварные подруги. Бывало, и кавалеров уводили. Я плакала, но молодость брала свое… А когда вышла замуж, «ненужные» подруги сами собой исчезли. Но все равно в женскую дружбу я верю до сих пор, потому что примеров тому немало.

Многие женщины удивляются, как вы с такой легкостью и юмором говорите про свой возраст и вес, в то время как почти все представительницы слабого пола всегда уходят от этих вопросов…

– А зачем скрывать то, что и так всем известно? Разве возраст – это какой-то страшный порок? Впрочем, я всегда советую своим слушательницам и зрительницам: «Если вас спросят, сколько вам лет, отвечайте: каждый год по-разному». А когда мне задают такой вопрос, я говорю: «Принца на белом коне уже давно не жду, но к топоту копыт иногда прислушиваюсь».

Что касается моей комплекции, я никогда не была худенькой, ну что тут поделаешь? Зачем изнурять себя модной диетой, не всем же ходить по подиуму. Если мне вдруг становится грустно по этому поводу, я иду в музей и любуюсь женщинами Рубенса и Рембрандта. Помню, как-то по Эрмитажу сопровождала японцев в качестве переводчика. Когда остановились у Данаи, руководитель японской делегации задумчиво произнес: «А Даная-сан похожа на нашу Ларису-сан». Я восприняла это как комплимент, и больше комплексов по поводу веса у меня нет.

Вы долгое время были переводчиком с японского языка. Можете рассказать какой-нибудь интересный случай, связанный с этой деятельностью?

Еще лет десять я могла говорить бесконечно об этой стране, сейчас уже интерес поутих. Многие загадки я разгадала, что-то так и осталось тайной для меня. А интересных историй было много. Например, такая. Представьте, советское время, я переводчица, сопровождаю японскую делегацию, на протяжении нескольких дней знакомлю иностранных гостей с красотами Москвы. Когда наступил день отъезда японцев на родину, мы уже со многими стали друзьями. Расставаться было жаль. И вот глава делегации, прежде чем сесть в автобус, решил при всех торжественно меня поблагодарить и вручить подарок. Под словом «подарок» имелся в виду красивый национальный веер и целый пакет с дорогущими колготками. А колготки для советской женщины – это страшный дефицит и очень нужная вещь. Я уже предвкушала, на сколько времени их хватит, если даже раздарить подружкам добрую часть, и вдруг вижу: ко мне приблизился начальник из бюро международного туризма и внимательно следит за моей реакцией. Тогда я с достоинством беру веер и говорю по-японски главе делегации: «Большое спасибо. Только можно я пакет потом возьму, в автобусе». Бдительный начальник поинтересовался у меня: «Что ты ему сказала?» И я ответила: «Да все как положено: «Спасибо за веер – национальный сувенир, а колготки у нас в стране сувениром не считаются, забирайте их к себе в Японию». Вот так приходилось выкручиваться, учитывая политическую ситуацию.

Лариса Алексеевна, если бы у вас появилась золотая рыбка, что бы вы загадали?

– Я сама себе золотая рыбка. Хочу только то, что могу сделать сама. Но если бы эта сказочная рыбка все-таки появилась, я бы, конечно, придумала, о чем ее попросить.

Вернуть тех, кого уже нет в живых, невозможно. Поэтому я бы сказала: «Дай мне, рыбка, возможность жить, хоть в какой-то степени смирившись с тем, что их нет. И сделай так, чтобы были силы у тех, кто мне дорог, чтоб жили они подольше, не разучившись радоваться. А коттедж на Лазурном берегу Франции, яхту в бухте Средиземного моря, счета в швейцарских банках, одежду из дорогих бутиков – все это, рыбка, отдай другим. Мне и так хорошо. Тем более что вся одежда в этих бутиках маленьких размеров, значит, надо просить и талию потоньше, и ноги подлиннее. А это уже количественный перебор в желаниях. Мне, рыбочка, другое подавай – чтобы стихи меня по ночам будили, покоя не давали. И не простые стихи, а замечательные, чтобы те, кто их прочтет или услышит, смеялись и плакали над моими строчками. И чтобы строчки были пророческими, и пророчили всем радость и покой, и потом чтобы непременно сбывались».

Спасибо вам, Лариса Алексеевна, за содержательную беседу. И продолжайте радовать нас своим творчеством!

 

Альбина СУЛТАН

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя