Верить в лучшее. А что еще остается?

0
45

 

В его судьбе было немало испытаний, но он всегда оставался оптимистом, чтобы доказать самому себе – трудности только закаляют. Сценарист, режиссер, актер, телеведущий, добившийся в мире кино всеобщего признания и народной любви. Виктор МЕРЕЖКО, народный артист РФ, рассказывает о своем творческом пути, любимых актерах, личной формуле семейного счастья и о непростых зигзагах судьбы, из которых всегда находил выход.

 

Кочевое детство

 

Как-то я подсчитал ради интереса и выяснил, что к своим 18 годам мне с родителями пришлось поменять 21 место жительства. Все детство прошло в нескончаемых переездах по Краснодарскому краю, Ставрополью, Северной Осетии, Украины. Я не успевал привыкнуть к новому коллективу в одной школе, как уже надо было привыкать к другому. А родился под Ростовом, на донском хуторе.

Поскольку отец получил профессию мастера маслопроизводства и был хорошим специалистом, то во всех селах, по которым мы ездили, он трудился на сепараторном пункте. Молодежь не поймет сегодня, что это такое. Просто был период в стране, когда сельчане за каждую корову платили государству налог молоком. Мой отец принимал молоко на сепараторном пункте и готовил из него сметану, творог и другую продукцию. То есть у него была достаточно востребованная специальность. Несмотря на это, помню постоянное ощущение голода. Видимо, папиной зарплаты нам, четверым детям, не хватало. Весной на протяжении нескольких лет мама варила суп из лебеды, в котором была только вода и трава. Своего дома у нас не было из-за постоянных переездов, все время – съемное жилье. Из-за этого у меня нередко случались проблемы в школе, среди одноклассников меня не принимали, приходилось кулаками отвоевывать место под солнцем. В моем послевоенном детстве был даже период, когда я на улице на аккордеоне играл краковяк, «цыганочку», «Светит месяц» и «На сопках Маньчжурии», а сердобольные граждане подавали деньги. Аккордеоны трофейные тогда у многих были… Конечно, давно можно было бы забыть про все это, но именно детство научило меня идти вперед, не опускать руки. Стоит только поддаться минутным обидам, жалости к себе – и все, уже не захочешь бороться. Мне это стало понятно слишком рано…

 

Цензура в кино необходима

 

Цензура нужна в любом виде искусства, а уж в кино тем более, учитывая его массовость и масштабы распространения. Не зря же Ленин называл его важнейшим из искусств. В советское время кино приносило огромную прибыль (на первом месте стояли доходы от продажи спиртного, на втором – от продажи табака, а на третьем – доход от кино). Но, самое главное, оно играло серьезную идеологическую роль.

Уже больше двадцати лет российские дети живут по идеологии американских киногероев, и это почему-то считается нормальным. А наша страна в наших же фильмах показана в отрицательном свете – и пьяницы кругом, и никто работать не хочет, и деревни заброшены, сплошная грязь, мат, чернуха. Получается, что российская молодежь восхищается крутыми героями Запада, а отечественное кино смотреть не хочет, потому что там не на кого равняться. Очень мало патриотических фильмов. Хотя мы уже в горбачевскую перестройку слишком много «наелись» продукции, основанной на чернухе. Тогда киноленты сплошь и рядом изобиловали разоблачениями, злом, местью традиционным ценностям. Само слово «патриот» считалось ругательным. Среди кинематографистов этот процесс стал особенно активным. Место советского солдата занял американский солдат, а если наш – то пораженец с афганской войны, не знающий, к какому берегу пристать – бандитскому или нормальному. Но ведь с тех пор тридцать лет прошло. Выросли новые поколения. Можно уже как-то поменять настрой на будущее и настоящее…

Государство должно в этом процессе активизироваться, я имею в виду в плане идеологии. О России и так небылицы и легенды сочиняют. Моя дочь переписывалась с одним американцем лет шестидесяти, который совершенно серьезно спрашивал: «Правда, что у вас по улицам ходят в шапках-ушанках даже летом и непременно с бутылкой водки? Правда, что чем богаче у вас человек, тем больше у него дома должно быть медведей?» Что можно на это ответить? Только одно: «Приезжайте в Казань, Москву, Санкт-Петербург и посмотрите сами».

Я за патриотическое кино и за патриотическое отношение к своей стране. Да, у нас есть проблемы, и их немало, но это не значит, что надо постоянно поливать свою родину грязью, не давая надежд и веры в будущее. В этом смысле особенно огорчает интернет. Понимаю, что он необходим как средство оперативной связи и поиска информации, но в целом отношусь к нему негативно. На мой взгляд, он отучает грамотно мыслить, грамотно писать, читать, думать, может «заразить» депрессией, дает возможность масштабно распространять антироссийские взгляды. И что с этим делать, непонятно.

 

Дал слово – держи

 

Еще до поступления во ВГИК, когда я жил в Ростове, мне очень нравилась девушка по имени Тамара. Красивая казачка, с хорошим чувством юмора, жизнерадостная, легкая в общении. Я ухаживал за ней три года, пока она не «сдалась». Семья у нее была зажиточная, они жили в центре города. А я на тот момент – простой студент, только-только поступивший во ВГИК, ни гроша за душой, разве что большие амбиции, юношеский максимализм. В первые годы семейной жизни пришлось ей натерпеться, конечно, по общежитиям, съемным квартирам, без прописки, без уверенности в завтрашнем дне, часто без денег. Но Тамара – удивительная женщина, она терпела все, не устраивала сцен, истерик, капризов, никогда не впадала в депрессию, не упрекала меня. Хотя мой характер был далеко не сахар, я мог «взрываться», выплескивать эмоции, причем как дома, так и на работе. Это сейчас я изменился, стал гораздо более спокойным, мудрым, любой конфликт стараюсь решать мирным путем. А в молодости так не получалось.

С Тамарой мы прожили тридцать лет, вырастили сына и дочь, пока она не заболела раком.

Детей она очень любила, их воспитание было по большей части на ее плечах. Болезнь у нее протекала тяжело, спасти ее не удалось. На следующий день после похорон я пообещал своим детям Ване и Маше, что у них никогда не будет мачехи, им не придется жить под одной крышей с чужой женщиной. Слово не нарушил. Дети были долгожданные: Маша родилась, когда мне уже исполнилось 36 лет, а когда появился Ваня, мне перевалило далеко за сорок. Я рад тому, что мне удалось стать для них не только отцом, но и другом, они всегда делятся со мной своими переживаниями, радостями, проблемами, мы вместе стараемся находить нужный выход. Маша окончила ВГИК, работала на телевидении и радио, снималась в кино, сейчас у нее небольшой интернет-бизнес по тематике, связанной с кино, театром и шоу-бизнесом. А сын – в кинематографе, снял уже несколько фильмов в качестве режиссера.  

 

Великие уходят, кто остается?

 

В силу профессиональной деятельности я общался со многими актерами. Наверное, скажу банальную вещь, но актеры советского поколения неизмеримо выше по уровню от своих сегодняшних коллег. Анатолий Папанов, Нонна Мордюкова, Инна Чурикова, Наталья Гундарева, Олег Басилашвили – потрясающие имена, которые навсегда останутся в истории отечественного кино. Конечно, у каждого из них свой характер – порой взрывной, порой обидчивый, порой упрямый, но как убедительны их герои! Помню, как Нонне Мордюковой непросто дался фильм «Трясина» – очень сложная драматическая роль, потребовавшая от актрисы неимоверных усилий, внутренних переживаний. По окончании съемок она попросила меня написать сценарий специально для нее комедийного плана, чтобы как-то «разрядиться». Тогда у меня и возникла идея, которая впоследствии воплотилась в картине «Родня». Роль главной героини я списал со своей тещи. А режиссером картины стал Никита Михалков, причем сама Нонна считала его тогда лучшим режиссером страны. Правда, в первый съемочный день между ними произошел конфликт, над которым мы потом долго смеялись. Когда Нонна Викторовна пришла на каблуках, с шикарной прической, ярким макияжем, Никита Михалков велел ей пересмотреть свой внешний вид, мол, «ты же колхозницу играешь, никакого макияжа, никаких каблуков». Она обиделась, назвала его барчуком и ушла. Крутого нрава актриса, но в душе-то очень переживала, конечно. А мы с Никитой понимали, что лучше нее никто не справится с этим образом, поэтому договорились ее разыграть, сказать, что вместо нее будет Римма Маркова – ее вечная соперница. Так и вернули Нонну на съемки.

Я вот смотрю на сегодняшнее поколение и с ужасом осознаю, что великих актеров осталось единицы – Инна Чурикова, Олег Басилашвили, да по пальцам можно пересчитать. Не вижу среди молодежи почти никого, кто бы хоть чуть-чуть мог приблизиться к их уровню. А как прикажете к молодым относиться, если, еще не видя сценарий, они сразу спрашивают: «Сколько я за это получу?» Прочтите сначала сценарий, может, он совсем не подходит вам, претит вашим убеждениям. Да если бы вы еще так выкладывались на съемочной площадке, как Мордюкова или Папанин, чтобы требовать заоблачные гонорары… Как-то имел несчастье работать со скандалистом Алексеем Паниным, до сих пор вспоминаю как страшный сон.

Я понимаю, что надо верить в лучшее. А что еще остается? Надо верить. В конце концов, кино будет жить всегда, а значит, будут и новые актеры, новые фильмы. Главное, чтобы талантливые ребята (и актеры, и режиссеры) не растрачивали свои способности по мелочам, честно боролись за место под солнцем, умели отличать главное от второстепенного, тогда за будущее кинематографа можно быть спокойными.

 

Записала Альбина ХАЗИЕВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя