Провинциальные хроники: город и пригород — кто кого?

0
17

Если ты живешь рядом с сильным человеком, то чувствуешь себя как-то увереннее, защищеннее, поскольку можешь рассчитывать на помощь и поддержку в трудную минуту. В то же время понимаешь, что до него тебе вряд ли когда удастся дотянуться, и от этого внутри вдруг что-то защемит. Но это — мимолетная слабость, ведь жизнь продолжается своим чередом, в ней всем, в том числе и «маленькому человеку», находится свое место и каждому определена своя роль. А уж как ее сыграешь — зависит только от тебя. То же самое можно сказать о мегаполисах и примыкающих к ним районах и селах. В прошлом номере журнала я подступился к этой теме на примере Лаишевского района, но она настолько многогранна и разнопланова, что одной публикации явно недостаточно. И я решил посмотреть, как и чем живет другой пригородный район — Высокогорский.

 

Слов нет, высокогорский край назвать провинцией в общепринятом значении этого слова можно лишь с большой натяжкой, пожалуй, лишь его северная часть, примыкающая к марийской тайге, составляет исключение. Если, однако, принять во внимание и тот факт, что большинство его жителей занимают такие же дела и бытовые заботы, как и в отдаленных уголках республики, то предваряющая эти заметки рубрика представляется мне вполне уместной (конечно, дотошному читателю оставляю возможность для спора).

 

Собираясь в Высокую Гору (к сожалению, там бывать мне еще ни разу не приходилось), я знал из справочных изданий, что до нее около трех десятков километров. Но фактически оказалось гораздо меньше: только миновал Дербышки, как буквально через несколько километров передо мной возникло большое село. Правда, на одном из перекрестков гаишник мне объяснил, что районный центр не здесь, а чуть дальше, за железнодорожным переездом, на станции Высокая Гора.

 

Такая вот история с географией — два одноименных населенных пункта, но два разных поселения, хотя на картах они представлены как одно целое. Улицы с многочисленными магазинами, офисами, обилием рекламы и прочими атрибутами сегодняшнего бытия мало чем отличаются от столичных, разве что автомобильных пробок и скопления людей нет. Непосредственно же в райцентре, особенно в его центре (как тут избежать тавтологии?), жизнь мне показалась удивительно размеренной, спокойной и даже в какой-то мере патриархальной.

 

Высокогорский район — один из самых больших среди сельских муниципальных образований нашей республики и по площади, и по числу жителей. На его территории находится уникальнейший исторический памятник — остатки Иске Казани, одного из средневековых административных, экономических и культурных центров Казанского ханства. Здесь масса и других еще не до конца исследованных археологических, историко-архитектурных, этнографических и иных памятников старины. «Биографии» Казани и Заказанья, воспетого Габдуллой Тукаем, с древнейших времен до дней сегодняшних так тесно переплетены между собой, что их зачастую нельзя отделить друг от друга.

 

Однако каждому, как говорится, свое. Несколько лет назад на площади, рядом с мемориалом в память земляков, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, открылся краеведческий музей, который должен был стать центром просветительской и воспитательной работы. И он стал таким центром. Конечно, экспонатов в нем пока еще не так много, но они поступают благодаря ветеранам и энтузиастам-краеведам. Только вот директор музея Билал Шигабутдинов сетует: уже тесновато, чтобы отразить в нем всю самобытность удивительного края. И с ним трудно не согласиться, ведь музей будет притягивать к себе лишь тогда, когда он отличается от других и в нем представлен экслюзивный материал. А он в районе есть.

 

Очень интересным и поучительным начинанием мне показалось проведение дней отдельных населенных пунктов. На такие мероприятия собираются местные жители от мала до велика, гости — уроженцы села, а также приезжает руководство района. Вспоминают дела давно минувших дней, ведут разговор о делах нынешних, о планах на будущее, чествуют ветеранов, лучших тружеников, а самодеятельные артисты выступают с концертной программой. Живое, непринужденное общение представителей разных поколений, возможность по-новому взглянуть на знакомые с детства улочки — это то, без чего невозможно сохранение и развитие добрых традиций, местных обычаев.

 

И еще. К подобным торжествам люди стараются прибраться возле своих домов и на улицах — нельзя же перед гостями ударить в грязь лицом. А вопросы благоустройства стоят довольно-таки остро, особенно в малых населенных пунктах. Хотя количество несанкционированных свалок заметно уменьшилось, еще далеко не все жители осознали, что наводить порядок со стороны никто не приедет. Они, наверное, могли бы как-то присмотреть и за так называемыми бесхозными, ничейными участками, которые зарастают кустарниками, бурьяном, явно не прибавляющим красоты улицам и переулкам. А сколько хлопот доставляют бесчисленные толпы горожан, облюбовавших здешние места для отдыха в выходные и праздничные дни! Какая нагрузка на экологию! Ну и пусть бы себе спокойно отдыхали, собирали грибы-ягоды, никто их такого права лишать не собирается, но только бы не забывали, что завтра их детям эти заповедные леса и перелески с живописными полянами и опушками, отливающие голубизной озера тоже понадобятся.

 

Пока же забывают, оставляя после себя горы отходов уик-энда. Расхлебываться же приходится органам местного самоуправления и их должностным лицам штрафами и прочими карами — мол, вредите природе, не обеспечиваете ее защиту и так далее. Неужели каждую группу отдыхающих сопровождать «смотрящим»? Может, каким-то специальным законодательным актом ужесточить условия посещения пригородных рекреационных зон? Пока же мы относимся к ним чисто потребительски и фактически способствуем образованию метастаз в легких всего мегаполиса…

 

Ради справедливости следует отметить, что в районе благоустройство перестало находиться на положении пасынка. Выделяются определенные средства и из бюджета, потому что нужны, к примеру, те же хорошие дороги — к трети населенных пунктов подъездов с твердым покрытием пока нет. В нескольких селах, в свое время не попавших в программу газификации, поскольку они были признаны неперспективными, люди вынуждены пользоваться баллонным газом. У заброшенных ранее домов и земельных участков появляются собственники из числа наследников их прежних владельцев или городских покупателей, и они законно требуют, чтобы и асфальтированную дорогу подвели, и природный газ.

 

Особого внимания требуют и многоквартирные дома в населенных пунктах вдоль железной дороги. Их перевели на автономное газовое отопление, что выгодно и удобно жильцам, а вот с водопроводом и другими коммуникациями нередко возникают проблемы.

 

Когда-нибудь все, конечно же, будет сделано, а сегодня решается менее масштабная, но не менее важная задача — привлечь к активной работе по благоустройству коллективы предприятий, организаций и учреждений, самих жителей. Нынче самым красивым и ухоженным в районе было признано Ямашурминское поселение. Чистота и порядок также во владениях местных фермеров. Один из них разводит страусов, гусей, уток, рыбу, перепелов, кроликов и даже лебедей, заложил виноградную плантацию и рассчитывает на внимание туристов, ведь многие городские дети (да и взрослые) подобную живность видели разве что в зоопарке. Другие селяне, воспользовавшись поддержкой государства, завели семейные фермы и содержат крупный рогатый скот, делая ставку на производство молока.

 

Кстати, такие примеры в районе не единичны. Семейная ферма, уверяет Ленар Латыпов из Дубъяз, — выгодный, прибыльный бизнес. У него в конце лета было почти две сотни дойных коров и телок, а он намерен в ближайшее время увеличить стадо в полтора раза. Выбор агробизнесом сферы деятельности во многом обусловлен близостью к Казани с ее необъятным, без всякого преувеличения, потребительским спросом и сравнительно небольшими транспортными издержками (произведенную продукцию зачастую куда-то и возить не надо — покупатели за ней сами приезжают). По давней привычке район нередко называют огородом Казани. Дары высокогорских полей, садов и огородов, привозимые крупными товаропроизводителями, фермерами и владельцами личных подсобных хозяйств на традиционные весенние и осенние сельскохозяйственные ярмарки в столице республики, и сегодня идут нарасхват.

 

Семейные фермы, число которых, правда, пока не соответствует масштабам и возможностям района, и личные подворья граждан уже дают примерно 40 процентов производимого здесь молока, а могут значительно больше. Но тут тормозит, очевидно, то, что многие высокогорцы работают на промышленных предприятиях и в других организациях столицы, и у них нет интереса и желания заниматься домашним хозяйством даже для удовлетворения собственных потребностей — при приличной зарплате все необходимое в любом магазине по пути домой.

 

Приснопамятные девяностые годы минувшего века с их не до конца продуманными реформами и шараханьями из крайности в крайности так надломили сельское хозяйство, что оно стало хромать на обе ноги. Не миновала сия участь и высокогорские сельхозпредприятия. Долгое время на значительных площадях земля толком не обрабатывалась и, естественно, не давала той отдачи, которую от нее ждали. И инвесторы не горели особым желанием вкладывать деньги в сельское хозяйство, которое с чьей-то легкой руки стали называть бездонной черной дырой. Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, кое-кого элементарно пришлось уговаривать, на кое-кого направить так называемый административный ресурс. И ситуация постепенно изменилась: сегодня лишь две-три тысячи гектаров нуждаются в рекультивации.

 

В прошлом году объем прямых инвестиций в агропромышленный сектор экономики района составил 285 миллионов рублей — в два с половиной раза больше, чем годом ранее. Это новые уборочные комбайны, иная высокопроизводительная техника, которая позволяет в оптимальные сроки и качественно выполнять весь комплекс агротехнических мероприятий, выращивать хороший урожай зерновых и других культур. Просматриваются неплохие перспективы в животноводстве, предполагается, в частности, строительство мегафермы. Есть и другие проекты, призванные обеспечить местных и сторонних потребителей самым широким ассортиментом сельскохозяйственной продукции.

 

И было бы вовсе прекрасно, если бы в этих проектах нашлось какое-то местечко и для малых населенных пунктов. Это не просто вопрос сельского хозяйства. Это вопрос сохранения самобытного сельского уклада жизни, живительных истоков национальной культуры. К сожалению, у нас над такими вроде бы отвлеченными понятиями нередко доминируют сиюминутные интересы бизнесменов или чиновников.

 

Высокогорский район в последние годы все чаще называют и промышленным районом. На его территории находятся и динамично развиваются несколько крупных предприятий республиканского значения, выпускаемая которыми продукция известна и далеко за пределами Татарстана. На их долю приходится треть доходной части муниципального бюджета. Было и больше, пока некоторые населенные пункты с расположенными на их территориях производственными мощностями не поменяли прописку, став частью столичного мегаполиса, которому уже тесно в прежних рамках и у которого аппетит — как у Гаргантюа. Ничего не попишешь, столица на то и столица, чтобы развиваться и расширяться. Понесенные потери восполняет в определенной степени великое множество средних и малых предприятий — они приносят в районную казну половину ее доходов.

 

Все вроде бы замечательно — предприятия работают, выпускают востребованную продукцию, перечисляют налоги в бюджеты разных уровней на решение социальных вопросов. Однако это лишь на первый взгляд. Хочется того кому-то или не хочется, обиженным опять-таки остается село. Правда, как сказал мне в приватной беседе один из ответственных работников районного уровня, особого кадрового голода пока нет, но текучесть кадров есть, город постоянно вытягивает к себе людей деятельных, инициативных, грамотных. И не только. Не получается пока в существующих экономических условиях платить животноводам или другим работникам такие же деньги, как в Казани, например, охранникам, которые отработают сутки — и двое-трое суток свободны, могут заниматься своими делами.

 

А сельский труд особенный — зачастую сезонный, зачастую без выходных, с утра до позднего вечера. К тому же результаты во многом зависят от погоды и иных объективных факторов. Да и специалисты (те же ветеринарные врачи, например, которые необходимы и сельхозпредприятиям, и фермерам, и частным подворьям) не очень-то рвутся в село, хотя существует целевая программа их стимулирования. Как вернуть престиж профессиям хлебороба, животновода? Наверное, одной высокой заработной платы тут будет недостаточно. Нужна четкая, понятная и внятная государственная политика не столько в отношении сельскохозяйственного производства, сколько в отношении села вообще. Нужен иной, не ангажированный взгляд общества на село как на особую среду обитания человека. Если этого не сделать пусть не сегодня, а хотя бы в обозримом будущем, мы потеряем нечто большее — питающие наши души чистые истоки. Продовольствие можно купить за границей, а такую чистоту ни за какие доллары или евро не купишь.

 

Подобным упоительно чистым уголком мне показалась Семиозерка. Это о таких местах, наверное, говорил Цицерон: творения природы совершеннее творений искусства. Село, приютилось в лесу, отнесенном к категории ландшафтных природных памятников, на берегу небольшой, но быстрой речушки Солонки. Когда едешь по нему и видишь нескончаемую вереницу людей с полными корзинами всевозможных грибов, забываешь, что где-то совсем рядом шумный город с его вечной суетой. Любил, видимо, уединение с природой отшельник, поселившийся в этих местах четыре века назад и затем основавший мужской монастырь, которому пожертвовал унаследованную от родителей икону Смоленской Божьей Матери. Ее почитали как чудотворную. Монастырь, сильно порушенный в советские атеистические времена, в последние годы снова возродился к жизни и своими упирающимися в небо светлыми куполами словно символизирует вечность бытия. Сюда тянутся паломники как из Казани, так и из самых дальних городов и весей. Даже итальянцы бывали. В великие православные праздники не протолкнутся. И в будни люди приезжают — одни повенчаться, другие крестить ребенка… Здесь все-таки, видимо, несколько иная атмосфера, нежели в городских храмах.

 

Тамара Алексеевна Салмина, одна из старейших жительниц села, труженица тыла и ветеран педагогического труда, рассказывает, что в селе всегда отмечали Вознесенье — престольный праздник. По-тихому, конечно, без большой огласки, но традицию чтили. Сейчас люди в церковь ходят свободно, открыто. На службах и молодежи много бывает, и детей. Истинная вера — она ведь на плохое не толкнет. Тамара Алексеевна родом из Юдина, а в сельскую школу ее направили в 1948 году. С тех пор и живет тут, хотя могла бы перебраться к детям в Казань. Но не отпускает Семиозерка, ставшая родной, ставшая частью судьбы. И детям родительский дом по-особенному дорог. Приехав к матери, они говорят: «Вот мы и дома», а собираясь обратно — «В Казань надо ехать». Такие вот нюансы, их заметит лишь чуткое материнское сердце…

 

Все бы ничего, только реже и реже встретишь на улицах знакомые лица, а с новыми людьми и поговорить-то вроде не о чем — у тех свои интересы, свои заботы. Глухие заборы вокруг особняков разделяют, к сожалению, как земельные участки, так и людей, меняя устоявшийся веками уклад сельской жизни, в которой и замки-то на дверях были большой редкостью. «Но мы, — рассказывает глава поселения Ольга Садыкова, сама, кстати, бывшая горожанка, — стараемся находить то общее, что объединяет и местных жителей, и приезжих. В начале лета, например, впервые за пятнадцать лет с помощью спонсоров организовали Сабантуй. На него собрались не только нынешние семиозерцы, но и тех, кто когда-то жил у нас, а также их знакомые и друзья. На Троицу православные семьями ходят в лес. Проводим и другие мероприятия, которые сближают людей. Все это важно для возрождения и сохранения местных традиций. В городе ведь люди все равно разобщены, порой не знают даже соседей по подъезду…»

 

Семиозерское поселение, надо заметить, самое, пожалуй, большое в районе по территории: в него входят шесть населенных пунктов примерно с 850 постоянными жителями (в двух, правда, в основном живут дачники). Очень много молодежи, детей дошкольного возраста. Школа, Дом культуры, библиотека — в поселке Озерный, что в нескольких километрах от поселенческого центра. Это, слов нет, создает определенные неудобства: если школьников возит специальный автобус, то воспользоваться услугами учреждений культуры можно лишь от случая к случаю. Для мобильной молодежи это, конечно, не помеха — при желании интересный досуг доступен в Казани. В столичные детсады родители возят и своих чад — дошкольного учреждения в поселении, к сожалению, нет. Когда ребенок едва ли не с пеленок отрывается от родных мест, будет ли он привязан к ним, став взрослым?

 

С финансовой стороны близость к Казани очень и очень выгодна для поселения и большинства населения, хотя и создает определенные проблемы. Местный бюджет формируется полностью за счет собственных доходов (поселение даже делится ими с муниципальным районом), среди которых главный — земельный налог. Лет двадцать назад в эти благодатные и благословенные места валом хлынули казанцы, и сейчас здесь в двадцати садоводческих товариществах более восьми тысяч плательщиков этого налога. А еще масса горожан владеет земельными участками непосредственно в селах. Так что в летнюю пору население увеличивается многократно, а участковый уполномоченный полиции — на два или три поселения. Разве может он уследить за всем, что происходит на таком обширном участке?

 

Растут поступления и от налога на имущество. От него, как известно, освобождены пенсионеры, а состоятельные владельцы коттеджей и иной недвижимости пополняют сельскую казну в обязательном порядке. А желающих обзавестись здесь жильем — хоть отбавляй. Государственному жилищному фонду, например, отведено для ипотечного строительства два с половиной десятка гектаров. Когда владельцы новых квартир обоснуются здесь, доходы вырастут еще. По действующему законодательству в распоряжении поселения остается и часть налога на доходы физических лиц — работников нескольких достаточно крупных и успешных предприятий, расположенных на поселенческой территории. Бюджетные средства расходуются на благоустроительные дела, уличное освещение в селах, очистку дорог в зимнюю пору и многие другие работы, от которых зависят условия жизни людей.

 

Это самое главное для муниципальной власти, считает Ольга Садыкова. Но ее радует и то обстоятельство, что есть люди, которые не отвернулись от крестьянского труда и тем самым сберегают для себя и потомков неповторимый сельский дух. Семья Зиганшиных из Семиозерки разводит курдючных овец, за которыми в мусульманские праздники казанцы чуть ли не в очередь выстраиваются. Крестьянское (фермерское) хозяйство «Флора» Василия Ванеева из Макаровки обеспечивает всех желающих молоком, маслом, творогом, свининой. Немало в поселении и пчеловодов, ведь собираемый в этих местах мед необычайно целебен и ароматен.

 

…Не первый год циркулируют слухи, что со временем еще часть Высокогорского района будет поглощена мегаполисом. Как люди относятся к такой перспективе? По-разному, но в большинстве своем отрицательно. «Город пусть будет городом, а село пусть остается селом, — сказал один житель районного центра. — Мне здесь удобнее и выгоднее. Та же страховка машины в городе обходится дороже, и налог на землю там выше. А все прелести столицы — они рядышком». Почти такие же слова я услышал в Семиозерке. Значит, существует у села некая магическая сила, преодолеть которую даже громадный город не способен. Может, и не следует к этому стремиться: мир прекрасен своим многообразием.

 

Анатолий САМАРКИН

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя