Провинциальные хроники: Волшебной сказке — не кончаться

0
80

«Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача», — эти слова Ивана Мичурина в свое время были превращены в лозунг, в призыв активно действовать в указанном направлении. Однако лишь немногие знали, что фраза вырвана из контекста и не отражает истинного мировоззрения известного садовода и селекционера. А продолжение было таким: «Но и к природе необходимо относиться уважительно и бережно и по возможности сохранять ее в первозданном виде». Две большие разницы, как говаривают одесситы… К сожалению, это стали понимать относительно недавно.

 

В двух верстах от моего родного села начинался лес, в глубь которого даже отчаянные мальчишки без сопровождения взрослых не рисковали ходить. До видимых со взгорков многочисленных проплешин, где заросли дикой малины были щедро усыпаны солнечно-сладкой ягодой, а подгнившие пеньки густо облеплены по осени опятами, было далеко, любители «тихой охоты» добирались туда обычно на лошадях. Моим родителям такое удовольствие выпадало редко — в дни, когда из-за прошедших дождей приостанавливалась уборка хлебов. Потому каждое, пожалуй, посещение леса крепко врезалось в память — как большой праздник. Грибы собирать детям не разрешали, а вот ягоды — пожалуйста. И туески ими наполняли, и наедались досыта.

А неподалеку, где еще шумели вековые сосны и невестились белые березы, раздавались людские голоса и треск ломающихся сучьев — там лесорубы продолжали валить деревья, оставляя после себя пустошь. И даже через много-много лет мой родной лес не смог восстановить свою былую величавость, большинство вырубок превратилось в непролазные гущи мелкого орешника и худосочного осинника. Лишь в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов, помнится, сельский лесник приглашал нас, старшеклассников, на посадку сосен. Вроде благое дело делали, но сколько ни искал в последний приезд следов своего трудового участия в восстановлении леса, ничего не обнаружил.

Уместно напомнить слова известного писателя Виталия Бианки о том, что человек находил и находит в природе все, что ему нужно для жизни. Если поймешь, изучишь, узнаешь ее, она сама откроет тебе свои кладовые. И первое, с чего надо начать, — это перестать природу грабить. У нее надо брать в долг. Срубил тысячу гектаров леса — столько же посади. Не будь хапугой, не превращай свою землю в пустыню. Кому-то может показаться, что все это не столь актуально для России, на долю которой приходится пятая часть мировых лесов и четверть запасов древесины. А богатство, как известно, развращает, застилает глаза, и мы начинаем думать больше о дне сегодняшнем, чем о завтрашнем, в котором жить нашим детям и внукам. Прав Евгений Евтушенко: все меньше окружающей природы, все больше окружающей среды…

Размышления о зеленом нашем друге и вообще о природе привели меня в поселок Лесхоз, что в Сабинском районе. В тамошнем музее леса (он размещается в восстановленном доме, в котором более века назад жил один из первых здешних лесников, и показывает посетителям историю местных лесов и рассказывает о судьбах служивших им людей) я увидел любопытную карту Казанской губернии, большая часть которой окрашена в зеленый цвет. Это территории, где в начале девятнадцатого века произрастали леса. А еще раньше сабинские сосны использовались в кораблестроении. Отнюдь не случайно то, что в начале восемнадцатого века они попали под опеку специально созданной при Адмиралтейском приказе лесной конторы. Для их охраны назначаются надзиратели из числа отставных солдат и дисциплинированных крестьян. Кстати, в царские времена вышло почти 200 документов, касающихся вопросов сохранения, использования и восстановления лесов.

В музее

Документы документами, их и в советскую пору было предостаточно, а реальность такова, что на современной карте республики «зелени» в три раза меньше, чем два века назад: лесистость составляет примерно 17,5% (ради справедливости следует отметить, что этот показатель благодаря предпринимаемым в последние годы мерам несколько увеличился). Подобная же картина в большинстве регионов европейской части России. Нельзя, разумеется, все списывать на человеческую алчность и бесхозяйственность. Сильно пострадали леса на оккупированных фашистами во время Великой Отечественной войны территориях. В послевоенные годы из наших мест древесина эшелонами отправлялась в западные районы страны на восстановление разрушенных городов и сел, заводов и фабрик. А сколько ее сжигалось в печках для обогрева жилищ!

Ветеран Сабинского лесного хозяйства Габдулхай Фартович Арсланов, пришедший в отрасль в начале пятидесятых годов и отдавший ей четыре с половиной десятилетия в качестве шофера и мастера, вспоминает: заготовка древесины шла в огромных масштабах. Спелых деревьев было столько, что с каждого гектара получали ее до тысячи кубометров. А вообще-то, можно сказать, пилили все подряд: и толстые деревья, и тонкие, потому что всему находилось применение. Только своими силами леспромхоз с доводимыми заданиями справляться не мог, поэтому по разнарядкам вышестоящего начальства на валку леса, раскряжевку и другие лесные работы из окрестных колхозов направлялось до пятисот человек. В ходу были ручные пилы да топоры, а обработанные хлысты доставлялись на пилораму и склады газогенераторными автомашинами.

— В нашем поселке, — рассказывает Габдулхай Фартович, — была одна лишь улочка. На том месте, где мы сейчас стоим и разговариваем, шумел лес. Сегодня поселок у нас большой, тысяча с лишним жителей, а ведь еще лет пятнадцать назад было в два раза меньше. Они не только заготавливают древесину, но и занимаются лесовосстановительными работами, которые активно начались в семидесятые годы. Нас, ветеранов, радует, что в последнее время этому вопросу стали уделять большое внимание.

Сабинские пейзажи

Интересно проследить историю Сабинского лесного хозяйства. Его прямыми предшественниками, если можно так сказать, являются созданные в 1917 году Симетское, Мешебашское и Ленинское лесничества, находившиеся в подчинении Земельного народного комиссариата ТАССР, позже они вошли в состав Абдинского леспромхоза. В 1931 году на их базе создается самостоятельный Сабинский леспромхоз. Вскоре сюда начали переселяться люди из соседних деревень. Меняя уклад своей жизни, они фактически вливались в ряды рабочего класса. Это, конечно, давало им некоторые преимущества перед колхозниками, но и закабаляло их достаточно крепко: в предвоенный период даже малейшее опоздание на работу, не говоря уж о более длительных отлучках, каралось весьма и весьма строго. Уволиться без веской уважительной причины тоже было невозможно.

Главной производственной задачей леспромхоза была заготовка древесины. И с ней он справлялся в целом успешно, поставляя в требуемых объемах строительный лес и дрова. Так продолжалось долгие годы — спрос на них не уменьшался, а наоборот — увеличивался, потому что и на селе, и в городе ширились масштабы жилищного и промышленного строительства. И везде без лесоматериалов было не обойтись. В леспромхозе было также налажено производство деревянных лопат, тележных осей, дуг, других товаров народного потребления, а в войну — лыж, ящиков для мин и патронов. Кроме того, велся сбор смолы, лекарственных трав, а калиной, шиповником, черемухой, рябиной, орехами запасался каждый житель окрестных сел. Многим из них в голодные и холодные военные и послевоенные времена дары щедрого леса помогли просто-напросто выжить.

Без малого три десятка лет истории Сабинского леспромхоза (и лесхоза) связаны с именем поистине легендарной личности — Нургали Миннихановича Минниханова. Всего же он отдал служению лесу 46 лет. Кстати, он был почти ровесником предприятия, которым его в 1962 году назначили руководить. А до этого были учеба в Лубянском лесном техникуме, служба на Тихоокеанском флоте, работа помощником лесничего и лесничим… К тому времени заочно учился в институте. Так что багаж профессиональных знаний и практического опыта был уже солидным. На что в первую очередь обратил внимание молодой директор? На то, что слепое следование приказам «сверху» о безусловном (любой ценой) выполнении планов заготовки древесины до добра не доведет. Нутром чувствовал: надо что-то менять в привычном порядке вещей, отходить от традиционных сплошных рубок, когда под пилу попадают не только взрослые деревья, но и молодняк, который по прошествии какого-то времени достигнет зрелости и даст полноценную древесину. И еще одно обстоятельство беспокоило директора, как и многих местных жителей. В результате сплошных рубок особенно пострадали коренные ельники и пихтарники, которыми некогда славились сабинские леса. Площади под ними по сравнению с послевоенными годами сократились на 70 процентов, а запасы хвойной древесины — почти в пять раз. Истощились, как и везде, также старовозрастные дубравы, березняки, осинники. Однако площади под мягколиственными породами увеличились. Только когда еще молодые леса войдут в силу? А оскудение лесных фондов привело к ликвидации министерства лесной промышленности.

 Семья Миннихановых 

Как рассказывают ветераны, будущее Сабинского леспромхоза было под большим вопросом. Спелого древостоя едва хватало на покрытие минимальных потребностей местных предприятий и организаций, на обеспечение населения дровами. А ведь требовалось развивать и само предприятие, укреплять его материально-техническую базу. Как это делать, если на собственные нужды выделялось чуть более 300 кубометров леса в год? И тут, отмечали все мои собеседники, выручило умение Нургали Миннихановича убеждать и добиваться своего. Вышестоящее начальство прислушалось к доводам и приняло решение выделять фонды для разработки в соседних лесхозах. Хотя это и было сопряжено с немалыми трудностями (дальние расстояния, отсутствие дорог, надежного транспорта), но на какое-то время стало выходом из создавшегося положения и предопределило дальнейшую судьбу леспромхоза.

Именно — на какое-то время. А неопределенность — она угнетающе действует на настроение людей. Им нужно видеть перспективу, быть уверенными в завтрашнем дне. Ее открыл переход на так называемую постепенную, в несколько приемов, выборочную рубку, при которой убираются созревшие и засохшие деревья, а остальным дается возможность на свободе быстрее расти и доходить, как говорится, до кондиции. Работа эта — сложная и ответственная, ведь важно не повредить еще подрастающий массив. Лесной покров уже года через два смыкается, а через несколько лет на этом же участке можно проводить новую рубку.

Бюрократы во все времена вольно или невольно ставили палки в колеса новым начинаниям. И в этот раз не обошлось без них. Проверяющие чиновники обвиняли сабинцев в якобы незаконной вырубке хороших деревьев, в других нарушениях всевозможных инструкций. А последние, как это нередко бывает, были составлены так давно, что явно не соответствовали той ситуации, которая сложилась в лесном хозяйстве. Но и полностью отрицать выгоды нового метода, названного впоследствии сабинским, было нельзя. Они были, что называется, налицо. В некоторые годы отгружалось до 17 тысяч кубометров фанерного кряжа, чем практически выполнялся весь республиканский план. При этом ежегодно сохранялось от вырубки около 400 гектаров лесных массивов. Одновременно начинают закладываться новые посадки, в том числе на берегах водоемов, а также на склонах балок и оврагов, чтобы предотвратить их дальнейший рост и смыв плодородного слоя почвы.

Коллектив леспромхоза и его директор целенаправленно занимались и таким важным вопросом, как организация глубокой переработки мягколиственной и мелкотоварной древесины. Не секрет, что многие подобные предприятия оставляют в лесу или отправляют на свалки сучья, обрезки пиломатериалов и другие отходы производства. Сабинцы посчитали, что разбрасываться тем, что может принести пользу, ни в коем случае нельзя, и всерьез взялись за дело: наладили выпуск столярных изделий, фанеры и других товаров народного потребления, а из сосновых и еловых лапок — хвойной муки. И с каждым годом — во все больших объемах.

Постепенно пришло и признание. Успехи леспромхоза неоднократно отмечались на всесоюзном уровне, а директор был награжден орденами «Знак Почета», Октябрьской революции, удостоен звания заслуженного лесовода Республики Татарстан и Российской Федерации. В 2003 году группе лесоводов была присуждена Государственная премия Татарстана в области науки и техники – «За разработку и широкое внедрение в производство прогрессивных, ресурсосберегающих способов рубки леса, организацию глубокой переработки мягколиственной и мелкотоварной древесины, ускоренное воспроизводство еловой формации». В числе лауреатов и Нургали Минниханов, которого к тому времени, увы, уже не было в живых.

Его дело продолжил сын Раис, который, окончив Марийский политехнический институт по специальности «инженер лесного хозяйства», работал несколько лет под началом отца – помощником лесничего, лесничим, начальником отдела, стал заслуженным лесоводом республики. Наследство ему досталось, в общем-то, хорошее, но это отнюдь не означало, что накопленный багаж будет служить панацеей от проблем, которые жизнь выдвигает постоянно. Удерживать высоту длительное время намного сложнее и труднее, чем взять ее. Тем более люди сравнивали дела сына с делами отца, а это накладывало на молодого директора особую ответственность.

Продолжалось облесение земель, по разным причинам выпавших из сельскохозяйственного оборота. Если на них не выращивается хлеб, то почему не занять их саженцами деревьев? Со всем этим леспромхоз, реорганизованный в 1992 году в лесхоз, справлялся достаточно успешно, не забывая, однако, и о решении социальных вопросов. Так повелось изначально: поселкообразующее предприятие заботилось и о строительстве дорог, жилья, и о газификации, и об образовании, и о здравоохранении, и о многом другом, от чего зависит нормальная жизнь человека.

Пятнадцатый год, после того как Раиса Нургалиевича назначили руководителем Сабинского муниципального района, лесами «командует» Васил Нуруллинович Гиззатуллин. Уроженец здешних мест, связавший свою судьбу с лесным хозяйством почти сорок лет назад, заслуженный работник отрасли, он достойно продолжает богатейшие традиции, заложенные его предшественниками. На время его руководства пришлось очередное (какое уже по счету за советский и постсоветский периоды?) реформирование управления лесохозяйственным комплексом, которое было осуществлено после вступления в силу Лесного кодекса РФ. На базе лесхоза были созданы государственное казенное учреждение «Сабинское лесничество» и государственное бюджетное учреждение «Учебно-опытный Сабинский лесхоз». Руководителем — главным лесничим первого, к функции которого относится управление лесным фондом путем осуществления сохранения, воспроизводства и рационального использования лесов, а также контроля и надзора за их использованием, является Васил Нуруллинович. А переработкой лесного сырья, выполнением комплекса лесхозяйственных работ занимается второе учреждение, возглавляемое молодым, но уже имеющим приличный опыт специалистом лесного дела — Ильхамом Рахматуллиным. Оно к тому же является учебно-опытной базой для студентов аграрного университета.

Хозяйство Лесхоза 

Когда под общей, что называется, крышей обосновались два учреждения, острословы сравнивали эту ситуацию с двумя медведями в одной берлоге. Но и Лесхоз — не берлога, а современный комфортный поселок, и руководители — не медведи, а современно мыслящие люди, делающие одно дело и преданные ему, ведь лес является общенародным достоянием. У обоих руководителей есть понимание того, что любые преобразования имеют под собой социальную подоплеку, поскольку речь идет не только о лесе, но и сотнях людских судеб. От них нельзя отмахиваться, за них надо нести ответственность, иначе можно наломать дров… Основную роль, естественно, играет Васил Нуруллинович с его жизненным и профессиональным опытом, непререкаемым авторитетом.

Каково оно, Сабинское лесное хозяйство, сегодня? Это свыше 60 тысяч гектаров угодий на территории восьми муниципальных районов. Это шесть участковых лесничеств. Это коллектив, умеющий грамотно, с заглядом в завтрашний день работать. Это достаточно крепкая материально-техническая база. О базе хочется сказать отдельно. Профессия лесоруба, похоже, навсегда уходит в прошлое. Если раньше лесосечные работы вели звенья из трех человек (вальщик, его помощник, тракторист), то сейчас на смену им пришла высокопроизводительная импортная техника, выполняющая сразу несколько операций: выбрав спелое дерево, оператор направляет к нему машину, обходя, разумеется, молодняк, та спиливает его под корень, очищает от веток и раскряжевывает по параметрам, введенным в компьютер. Готовые бревна другой мощной машиной грузятся на тягач для транспортировки к перерабатывающим цехам. Персонал, обслуживающий такую технику, прошел обучение в Финляндии. Производительность труда возросла в разы, заметно снизилась и себестоимость добываемой древесины.

— За год, — рассказывает заместитель руководителя лесничества Зоя Хасановна Мугтасимова, — в наших лесах заготавливается до 80 тысяч кубометров древесины. Примерно треть реализуется на сторону, остальное перерабатывается на месте на строительные материалы, на товары народного потребления, на заготовки сувенирной продукции. Березовый кряж поставляем производителям фанеры. В последнее время, правда, потребность в нашем сырье у них снизилась, но мы и у себя находим ему применение. Можно сказать, что у нас безотходное производство. Ту же древесную муку охотно покупают предприятия, специализированные, например, на выпуске пластика. Сейчас рядом со старыми цехами мы строим целый комплекс, оснащенный всем необходимым высокопроизводительным оборудованием для переработки древесины. А ее запасы в наших лесах огромны. Вы уже знаете, благодаря чему эти запасы появились. Благодаря грамотной организации лесосечных работ.

Тяжко вздохнув, Зоя Хасановна продолжает:

— Еще «помогла» нам сильнейшая засуха десятого года. Это было страшное бедствие для хвойных деревьев. Сосна еще держится, а вот крупные массивы ельника с мелкой корневой системой усыхают. И березняки очень пострадали. Плакать прямо-таки хочется, когда видишь, как гибнут плоды твоего труда и труда твоих предшественников. Сухостой убираем, он тоже пойдет в дело. Долго оставлять его в лесу нельзя — он может стать рассадником всякого рода жучков, болезней. С деревьями, как и с людьми, надо проводить санитарно-оздоровительные мероприятия. А в данном случае речь идет уже об оперативном вмешательстве. Возрождать же леса мы будем новыми посадками. Каждый год закладываем до полутора тысяч гектаров плантаций — на неудобьях, деградированных землях, на склонах террасированным способом. Приживаемость саженцев хорошая. Эти показатели — самые высокие в республике.

Не могу удержаться и не сказать несколько слов о моей собеседнице. По образованию она — специалист сельскохозяйственной отрасли, но волею обстоятельств лесу отдала более 30 лет. И не раскаивается. Сельское хозяйство и лесное хозяйство, считает она, — это как братья-близнецы. Разница лишь в том, что хлебороб весной сеет, а осенью уже убирает урожай. Случился недород в этом году — на следующий повезет. Лесоводу же «урожая» не дождаться — та же сосна созревает через век, а за это время мало ли что может случиться. Береза, правда, растет быстрее, но все равно долго. Потому особенно важна в лесном деле преемственность. От тех, кто работает сегодня, деревце должно передаваться в такие же заботливые руки. И беречь его надо, как малое дитя, от огня, от лесных хулиганов. «Не сглазить бы, — стучит по столу Зоя Хасановна, — но несколько лет даже в жаркую погоду у нас не было лесных пожаров».

С десяток лет назад ученые и специалисты заявляли: если в ближайшее время коренным образом не изменить лесную политику, не повернуться лицом к лесу, то республика может оказаться в обдуваемом всеми ветрами голом поле. Сегодня, пожалуй, уже можно сказать, что такой печальной перспективы удалось избежать. Несмотря на очевидные издержки законодательства, в Татарстане многое делается для того, чтобы отрасль развивалась эффективно, большое внимание уделяется охране и защите лесов. Их не так много, поэтому важно сберечь каждое дерево, каждый росток. Прошлой осенью, к примеру, предприятия получили для этих целей более трех десятков легковых вездеходов. Республика в значительных объемах софинансирует лесовосстановительные работы. Широкие возможности открывает созданный в поселке Лесхоз крупнейший не только в России, но и в Европе лесосеменной селекционный центр по выращиванию посадочного материала с закрытой корневой системой, оснащенный современным высокотехнологичным оборудованием шведской компании «ВСС». Его мощность — 12 миллионов саженцев в год. Потребность в них велика. Посадочный материал, который будет использоваться на всей территории страны — в частности, в лесах ее центральной и южной частей, где требуется быстрое восстановление растительности. Приобретать продукцию центра уже изъявили желание казахстанцы. А уж внутренние нужды республики, надо думать, будут покрыты с лихвой. Лесов, как и денег, много не бывает. Надо добавить, что в Кайбицком районе, издавна славившемся дубравами, планируется реализовать проект «Дубравы России». Если все сложится должным образом, то уже через два года крупный научно-производственный центр даст первые саженцы дуба.

А еще в Лесхозе есть дендрологический сад, названный именем Нургали Минниханова. На его территории произрастают три десятка видов хвойных пород, более 200 уникальных древесных, кустарниковых и цветочных растений из Азии, Америки и Европы. Также воссозданы элементы горных ландшафтов. В планах — расширение ассортимента выращиваемых культур с целью научно-исследовательских работ, фенологических наблюдений. Да и просто полюбоваться этим рукотворным чудом чего стоит! Здесь, кстати, научились выращивать необычные осины, которые растут в два раза быстрее обычных. Этот вид был обнаружен в лесах Костромы, развели его в Санкт-Петербурге, а после привезли в Татарстан.

Прошлой осенью настоящей сенсацией стал приезд в Казань юного эколога из Баварии Феликса Финкбайнера. Призвав сверстников со всего мира посадить миллиард деревьев, он хотел показать, что каждый человек может что-то предпринять для улучшения экологии и внести свой вклад в решение глобальной проблемы. А вот школьники из поселка Лесхоз этим занимаются уже более 30 лет. Работая в школьном лесничестве, они учатся понимать красоту родной природы, бережно относиться к ее богатствам. Невозможно, наверное, подсчитать, сколько за эти годы ими высажено и сохранено деревьев. Так что, будь моя воля, я бы пальму первенства отдал поселковым ребятам, а не немецкому мальчику.

…С чувством глубокого, так сказать, удовлетворения возвращался я из Лесхоза. Есть, оказывается, люди, всей душой радеющие за нашего зеленого друга, без которого и полноценно жить, и дышать всей грудью было бы невозможно: стоит зеленому листочку пропасть на несколько лет — все живое на земле погибнет. И подумалось вот о чем. Человек всегда зависел и впредь будет зависеть от природных ресурсов. Они необходимы ему для пропитания и для производства предметов потребления. Может быть, именно поэтому он часто идет на нарушение природных законов. А ведь человек сам является частью природы. Нарушая ее законы, он разрушает себя, свою душу. Можно и нужно, наверное, бросить упрек государству за несовершенство законодательных актов в сфере того же лесопользования, но в первую очередь, думаю, можно и нужно посмотреть на себя, на свое поведение в том же лесу. Ломая сегодня, пусть и ненароком, маленькие, хрупкие росточки, мы лишаем наших детей и внуков возможности завтра приобщиться к волшебной сказке под коротким названием ЛЕС.

Анатолий САМАРКИН

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя