ТИХИЙ ПОДВИГ ВАСИЛИЯ ЧИРКОВА

0
129

Читатель журнала из Москвы Александр КЛИМЕНОК прислал накануне Дня Великой Победы проникновенный рассказ о своем деде, фронтовике Василии Федоровиче Чиркове. Благодарим Александра Алимпиевича и публикуем его материал.

Всё дальше и дальше те времена, которые свидетельствуют о подвиге советского народа в годы Великой Отечественной войны.

Что может быть проводником истины в потоке лет? Наша память. Она собирается по крупицам от дедов, от людей пожилого возраста (детей войны), от тех, кто ещё помнит, по рассказам своих родных, как это было, что суждено было прожить, пережить и выстоять ради будущих поколений.

Я слишком поздно понял, что надо бережно хранить всё то, что является носителем нашей памяти. Но сейчас я хочу немного компенсировать свои упущения и поделиться своей благодарностью, рассказать о подвиге,  который совершил мой дед – красноармеец Чирков Василий Федорович, отец моей мамы, благодаря которому сегодня я живу и у меня есть прекрасные внучка и внук.

Вся история моего деда, как капля воды в едином бурлящем потоке, не отличается ничем от множества людских историй того времени. Перед войной в 1940 году мой дед Василий Федорович поехал со своей семьёй на заработки и был строителем на аэродроме вблизи города Ораниенбаума Ленинградской области. По рассказам мамы, когда началась война, он строил аэродром. Во время проведения работ они увидели низко летящие самолеты, которые при приближении к аэродрому начали расстреливать из пулемётов всех без разбора. Мой дедушка завалился около брёвен, стараясь укрыться от неминуемой гибели. Рядом лежал мужчина, который предложил перебежать в более безопасное место, но как только он вскочил и побежал, его тут же расстреляли из очередного пролетающего самолёта. Налёты и обстрелы аэродрома сразу велись постоянно, и моему дедушке пришлось выбираться с открытого места очень долго. Погибших было очень много, мой дедушка впервые увидел смерть и людское горе, которое принесла война. Только через двое суток он смог вернуться к семье, к жене Прасковье Петровне и дочери, Клаве, моей маме, которые жили в то время в Ораниенбауме. Так для деда началась война.

Придя домой, собрав вещи, Василий Федорович пошёл в Ораниенбаумский военкомат. После непродолжительного времени был переведён в инженерные войска. Он строил переправы, наводил понтонные мосты, прокладывал дороги. Постоянно приходилось находиться по пояс или по грудь в воде… Но никто практически не болел. Важность проводимых работ и целеустремлённость в выполнении поставленных задач заставляли сосредоточиться и проявлять концентрацию силы воли. Болезни были от ранений. Ведь любые работы приходилось выполнять под постоянными бомбёжками или обстрелами фашистов.

Наверное, как и у каждого солдата, у моего дедушки была сокровенная вещь, оберегавшая его на фронте. Он всегда носил при себе шапку, подаренную ему одним монахом в первые дни войны со словами: «Будешь её постоянно носить при себе, будешь жив!». И ещё добавил: «Знай и не переживай, островок Ораниенбаум немцы не возьму. Как бы тяжело не было, он выстоит, Кронштадт поможет!». По рассказам моей бабушки Прасковьи, жены Василия Федоровича, этот монах был очень похож на Николая Чудотворца. Правда это или вымысел, сейчас не узнать, но факт в том, что мой дед с первых дней войны и по зиму 1943 года не болел и ни разу не был ранен.

А потом произошло самое тяжелое и решающее событие в жизни дедушки. Инженерному батальону, в котором он воевал, поставили задачу навести переправу для переброски войск. Однако, батальон был окружён фашистами и практически полностью уничтожен. После боя враги ходили и добивали наших солдат, тех, кто ещё подавал признаки жизни. В снегу и наполовину в ледяной воде многие бойцы (те, кому удалось выжить) пролежали более двух суток неподвижно, а на третьи сутки немцы были отброшены. Из батальона осталось чуть больше 50 человек, практически все сразу попали в госпиталь, в том числе и мой дед. Он не был ранен, как и многие, а обморозил руки и ноги, внутренние органы, получил тяжёлое заболевание лёгких. Его долго выхаживали, и поздней весной 1944 года комиссовали. Из госпиталя от батальона было выписано всего три-четыре человека. В том злополучном бою дедушка потерял свой талисман-шапку. Она его спасла и исчезла…

Мою маму Клавдию Васильевну из блокадного Ленинграда вывезли в 1943 году в возрасте восьми лет. Как только детей вывозили из города, их старались обогреть и накормить. И хоть порции были небольшими, для блокадников этого в первые дни было много. И многие умирали из-за заворота кишок. Маму тоже рвало, и она запомнила, что начинать надо есть с совсем маленьких порций… Она была очень обессилена, и врачи пророчили маме смерть.

Около года она прожила в Татарстане в деревне под Казанью, но никак не могла поправиться, и весной 1944 года семья решила вернуться домой, в Тамбовскую область, деревню Новотомниково. В сентябре 1944 года приехал из госпиталя Василий Федорович. Видя Клавдию обессиленной и больной,  он заставлял её пить каждый день рыбий жир. В одной руке – ремень, а в другой – ложка рыбьего жира. Так и споил дочери все пять бутылок, которые  были даны ему в госпитале для выздоровления. А сам не притронулся. В декабре 1944 года дедушка умер. Спустя семь месяцев родился его сын.

Чирков Василий Федорович награждён орденом Красной звезды, медалью «За оборону Ленинграда», и ещё пятью наградами, точные сведения о которых не сохранились.

Как благодарить того, кого ты никогда не знал? В семье остались лишь несколько фотографий с изображением деда, и то – довоенные. Он воевал, как и все мужчины его поколения, сыны своего Отечества, награждён наградами, комиссован по болезни, вернулся домой и, прожив в семье совсем немного, умер. Фронтовик, которых миллионы. Просто рядовой солдат и. в то же время, герой.

Безгранично любивший свою семью, Родину, он с первых дней войны ушел на фронт добровольцем, выполнял поставленные задачи совсем не в простых условиях, ценой своей жизни выходил дочь, мою маму, чтобы она жила дальше…

Вот его тихий подвиг, достойный того, чтобы не быть никогда забытым. Это долг всех нас – сберечь память о людях, кому мы обязаны жизнью в прямом смысле этого слова.

Вечная слава героям войны! Я преклоняю колено… и благодарю от всего сердца моего дедушку Чиркова Василия Федоровича. Ты снова с нами, ты снова в строю «Бессмертного полка»!

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя