Войной рожденный ради мира

0
14
Дети войны

АО «НПО «Государственный институт прикладной оптики» было основано через 12 лет после окончания Великой Отечественной войны и стало, можно сказать, ее «эхом». Будущий институт закономерно зарождался на площадях Казанского оптико-механического завода, куда в войну из блокадного Ленинграда переехал Государственный оптико-механический завод.

ГИПО и открывался как филиал единственного на тот момент в стране Государственного оптического института имени С. И. Вавилова (Ленинград). Потому первыми научными и инженерно­техническими сотрудниками филиала стали специалисты из ГОИ и ­КОМЗа – выпускники вузов Ленинграда, Казани и Москвы, участники войны и труженики тыла. Среди них были первый директор филиала ГОИ Евгений Нилович Ножевников, до назначения руководивший опытным цехом КОМЗа, В. В. Барашев, Е. Г. Лампер, Ф. Г. Шакирзянов, Ф. Ф. Назаров, И. Д. Ильин, М. А. Валидов, В. Н. Ларичев, В. М. Иванов.

Руководивший предприятием в 1963–1986 годах Сурен Осипович Мирумянц (1925–2018) начал трудовую деятельность – после окончания Самаркандского госуниверситета – еще в 1955 году в должности старшего техника Государственного оптического института имени Вавилова. В филиал ГОИ Мирумянц пришел старшим инженером в июле ­1959­го. Но еще до университета будущий доктор физико­математических наук, профессор и член­корреспондент АИН имени А. М. Прохорова внес лепту в Победу: окончив военное училище авиамехаников, готовил к вылетам грозные «Ил» 189­го гвардейского штурмового авиаполка.

В составе Забайкальского фронта воевал Николай Константинович Херувимов, прошедший в ГИПО (с 1959 по 1991 год) путь от старшего инженера до замначальника отделения. Одна из наград за участие в боевых действиях (медаль «За боевые заслуги»), как вспоминал Херувимов, была получена «в соавторстве» с земляком­сослуживцем, будущим татарским писателем, автором книги «Через Большой Хинган» Габдуллой Шарафи (Шарафутдиновым): «Передовой отряд части, где радистом был Шарафутдинов, попал в окружение. Сообщить об этом по правилам он не мог: не было времени на шифровку, да еще и темнота была. И он передал радиограмму открытым текстом, но по­татарски, зная, что приму ее я, знающий язык. Я срочно перевел ее, передал командованию, и нашим своевременно была оказана помощь. Особисты, обнаружив открытый текст, хотели нас серьезно наказать, но, когда разобрались, похвалили». Коллектив института в первые его годы пополнялся и молодыми выпускниками вузов, техникумов – такими же, как и сам ГИПО, детьми войны, запомнившими блокадную стойкость Ленинграда, тяготы оккупации, полуголодное детство в тылу и всенародное счастье Победы.

Расскажем кратко несколько историй этих замечательных людей, ветеранов института.

Уроженец Сестрорецка Юрий Дмитриевич Щеглов, прошедший за 50 лет в ГИПО путь от инженера до начальника отдела, с началом вой­ны осиротел за один день. Однажды мальчика из детсада просто никто не забрал: отец уже был на фронте, а мама погибла при бомбежке. Ребенка эвакуировали в тыловой детдом в Горьковской области. Он так и не узнал своей настоящей фамилии – новую ему дали приемные родители Дмитрий Александрович и Людмила Спиридоновна Щегловы.

Участники Великой Отечественной войны – сотрудники ГИПО в год 25-летия Победы

В институте, как и во всем поселке Дербышки, где расположен ГИПО, едва ли не треть семейных родословных ведется из Ленинграда. Тесно переплелись судьбы уроженцев города на Неве с Казанью.

Начальника сектора, ведущего инженера­оптика ГИПО Владлена Владимировича Куинджи, уроженца Ленинграда и, кстати, родственника великого художника (дед приходился Архипу Ивановичу Куинджи племянником), от блокады «спасла» высылка: «В 1937 году деда и отца арестовали. Мать, ушедшую узнавать в НКВД о судьбе родственников, нашли на берегу какого­то канала с пробитой головой. Сам я вместе с оставшимися на свободе родственниками: 16­летней тетей и бабушкой – был выслан в Сибирь», – вспоминал Владлен Владимирович.

Семье Татьяны Алексеевны Бондаренко в блокадном Ленинграде довелось прожить почти год – до конца июня 1942 года, когда через Ладожское озеро их эвакуировали в тыл. В ГИПО Татьяна Алексеевна была направлена уже в мирное время, после окончания Ленинградского электротехнического института.

Все 900 дней блокады провела в осажденном городе еще дошкольницей Антонина Анатольевна Рухлова. «Когда блокаду сняли и был салют, я думала, что люди сошли с ума – все целовались, плакали», – вспоминала она.
33 года в ГИПО Антонина Анатольевна проработала после окончания Ленинградского военно­механического техникума, пройдя путь от техника до старшего мастера.

Бэлла Даниловна Морозова приехала в Казань летом 1942­го из Ленинграда, где в воронке от взрыва остались похороненными умершие от болезней и истощения бабушка и мамина сестра. Отец, ушедший добровольцем на фронт, пропал без вести. Мать с тремя детьми, в том числе с осиротевшей племянницей, пять месяцев добиралась до Казани через Свердловск по эвакодокументу в товарном поезде, под бомбежками, в холоде и голоде. На новом месте эвакуированных ждали кое­как приспособленные для зимовки бараки. Мама работала в пошивочной мастерской, брат с 15 лет пошел работать на КОМЗ, куда в 1956 году устроилась контролером в механический цех и Бэлла Даниловна.

Открытие памятника жителям блокадного Ленинграда, пос. Дербышки, г. Казань, 29 сентября 2010 г.

Там познакомилась и с будущим мужем, помощником мастера Венедиктом Павловичем Морозовым. Позднее с КОМЗа супруги перешли работать в ГИПО, где Венедикт Павлович получил звание лучшего технолога. 21 год проработала в институте инженером­технологом и Бэлла Даниловна. Эта мужественная и светлая женщина до своего недавнего ухода из жизни возглавляла районный Совет ветеранов – жителей блокадного Ленинграда.

Валентина Павловна Херувимова, с 1960 по 1987 год работавшая в ГИПО инженером­конструктором, а затем ведущим инженером, родилась в поселке Лахта под Ленинградом. Девятилетним ребенком наблюдала воздушные бои над поселком, приехала в Казань вместе с семьями работников Ленинградского ГОМЗа. Отца (он был электриком) отозвали из ополчения – сопровождать эшелон с оборудованием в Казань. Здесь Валентина Павловна окончила КХТИ, работала конструктором на Компрессорном заводе. Из общежития КХТИ переселилась, устроившись в ГИПО: «К 1960 году в лесу построили первый, главный корпус ГИПО и первый жилой дом по ул. Главная, 71 «ГИПОвского квартала», где мы семьей и поселились первыми», – вспоминала она.

Участники войны

По судьбам первого поколения работников ГИПО можно изучать географию страны и историю трудных для нее военных лет. Картину рисуют детские воспоминания о бомбежках и выживании в оккупации уроженки Ростова­на­Дону Галины Васильевны Барченко, 34 года проработавшей в конструкторском отделе, и сельчанки из Калининской области Валентины Васильевны Бойцовой, в 1971–1992 годах заведовавшей яслями­садом ГИПО. Свои трудные и яркие судьбы и у уроженца Воронежской области, кандидата технических наук, обладателя 100 авторских свидетельств на изобретения и знака «Изобретатель СССР» Александра Ивановича Омелаева, отдавшего ГИПО 48 лет, и у минчанина Виталия Абрамовича Комиссарука, за 35 лет прошедшего в ГИПО путь от инженера до начальника сектора.

Для них и десятков других бывших работников ГИПО – детей великой войны память о пройденных испытаниях всегда была стимулом к добросовестному труду на укрепление обороноспособности страны. Следование примеру этих людей – блестящих специалистов, достойных представителей своего мужественного поколения – стало основой профессиональных и патриотических традиций, которые соблюдаются в Научно­производственном объединении «Государственный институт прикладной оптики» сегодня.

АО «НПО ГИПО» остается одним из ведущих в России научных центров, разработчиком и производителем оптико­электронных приборов и систем для различных современных комплексов вооружений, стоящих на страже мира.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя