«ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТАТАРСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ!»

0
95
ВЦИК и Совет народных комиссаров 27 мая 1920 г. постановили образовать Автономную Татарскую Coвeтскую Социалистическую Республику как часть РСФС

Через год Татарстан будет масштабно отмечать 100-летие образования республики. Уже готова и утверждена программа празднования знаменательной даты, под ее эгидой проходят многочисленные мероприятия. Журнал «Элита Татарстана», конечно, не может остаться в стороне от столь значимой темы, и мы открываем рубрику «Навстречу 100-летию ТАССР», в которой станем рассказывать об исторических страницах жизни родного региона и о людях, организациях, которые сделали и продолжают вносить вклад в его развитие. Первый материал, конечно, о том, как все началось.

Татреспублика – плацдарм революции на Востоке

Первая весточка о предстоящем преобразовании Казанской губернии и прилегающих к ней территорий пришла в Казань только через три дня после исторического решения Президиума ВЦИК о создании Татарской Республики. Это была перепечатка из телеграмм Российского телеграфного агентства РОСТА, помещенная 30 мая
1920 года в главной газете края – «Знамя труда».

«27 мая в семь часов вечера президиум ВЦИК утвердил положение об автономной Татарской Социалистической Республике с центром в городе Казани. В республику входят: восточная часть Казанской губернии, Мензелинский уезд Уфимской губернии и большая часть Бугульминского уезда с Бугульмой Самарской губернии».

Заметить ее, конечно, заметили, хотя горстка строчек была помещена в «подвале». Но массовая реакция развилась не сразу. На первом плане стояли материалы о белополяках, подступивших к Киеву. В городе разворачивали режим военного положения, а «районы порохового завода объявлены на осадном положении». Сам текст Постановления правительства и ВЦИК напечатали в прессе только 4 июня.

Секретарь губкома партии большевиков Иосиф Ходоровский, признававшийся потом, что в партийно­советском руководстве губернии идею считали несвоевременной и даже вредной, рассказал через две недели в газете о намеченных мероприятиях по реализации декрета о Татреспублике.

«Учредительный съезд Советов ТССР, на котором будет избран ЦИК и Совнарком республики, состоится через два месяца. До созыва же съезда для управления республикой учреждается Ревком, который начнет функционировать с 25 июня. В состав Ревкома вошли следующие товарищи: председатель Саид­Галиев и члены: Исхак Казаков, Карим Хакимов, Кашаф Мухтаров, т. Ходоровский и заместитель предгуб­исполкома А. Бочков, командарм штаба Запасной армии Б. Гольдберг и его заместитель А. Жарко».

Чувашские Ядринский, Цивильский и Чебоксарский уезды предложено было передать в состав отдельного административного образования при Нижегородском губисполкоме. Краснококшайский и Елабужский уезды относили к Вятской губернии. Губком партии переименовывался в Областной комитет. С середины июня и пошла широкая разъяснительная работа. Решение образовать Татреспублику трактовали как «средство распространения социалистических идей на Востоке, как толчок к пробуждению многомиллионных мусульманских масс». Такие резолюции составлялись на собраниях и митингах в учреждениях и на заводах.

Раскачать народную массу было сложно. Зима прошла тяжело.

Председатель Совнархоза Рошаль вспоминал город той поры: «Зимой Казань напоминает военный лагерь. Повсюду воинские части, лазареты, канцелярии. Вечерами на улицах пусто. В темных окнах мерцает огонек коптилки. Только в каменных домах тусклое электрическое освещение. Из форточек валит густой дым буржуек. Дров не хватает. Тепло поддерживается мебелью, книгами. К продуктовым распределителям бесконечные очереди.

Только в одной четверти домов водопровод, у трех процентов – канализация, четырех – центральное отопление. Город наводнен беженцами, голодающими. Совсем недавно было подавлено «вилочное восстание» против диктатуры большевиков. Атмосфера голода, усталости, психологической подавленности».

Межнациональные провокации не прошли

Официальное провозглашение ТССР назначили на 25 июня. Программа выглядела так.

«Празднование начнется в пятницу, 25 июня, субботником с 8 до 11 часов утра на месте пожарища и в некоторых других местах по указанию ответственных распорядителей. В субботнике принимают участие рабочие, служащие, красноармейцы и граждане, согласно распоряжениям начальника гарнизона, комтруда и президиума губисполкома. В 11 часов утра производится закладка Татарского Советского театра и памятника тов. Муллануру Вахитову на бывшей Юнусовской площади. В 1 час дня на Театральной площади будет произведен парад войск, согласно приказу по гарнизону. В 3 часа пополудни в помещении Красноармейского дворца состоится банкет по поводу объявления Республики. Вход по пригласительным билетам. В 5 часов вечера у башни Сююмбике состоится митинг по поводу объявления Татреспублики. В 7 часов вечера в помещении Красноармейского дворца состоится торжественное заседание Казанского губ­исполкома и Ревкома ТССР. Повестка дня – передача власти губисполкомом Ревкому Татреспублики. По окончанию – концерт».

Митинг в Казани, 1920-е гг

25 июня объявили Праздником труда. Так и вышло. В этот день прошли субботник, парад войск казанского гарнизона, торжественное собрание с участием представителя Москвы – члена президиума ВЦИК Владимирского. Детям бесплатно выдавали по 1/8 фунта, т. е. примерно по 50 граммов, ландрина (так назывались дешевые леденцы). На Юнусовской площади был заложен памятник Вахитову, а сама площадь переименована в его честь…

«Знамя труда» вышла с русско­татарским аншлагом: «Казанские рабочие, крестьяне, красноармейцы, все сознательные граждане приветствуют Революционный Комитет новой братской республики! Да здравствует татарский пролетариат – авангард Революции на Востоке!»

Еще три дня газета печатала доклады и статьи редактора Ворошилина, академика Карпинского, поздравления и отклики городов, уездов, сел, заводов, фабрик, учреждений, отдельных граждан в связи с образованием республики. Два номера посвятили отчету о торжествах по случаю провозглашения Татарской ССР.

Субботник, конечно, подкачал. Горожане и рабочие развалины сгоревшего городского театра разбирать не захотели. Власти нагнали туда солдат дислоцированных в Казани частей Запасной армии. Вышло ни шатко ни валко. Но был повод поговорить с газетной страницы об упущениях в противопожарных мероприятиях, рассказать о пожаре, сгубившем в начале июня больше 200 домов на Тукаевской улице. Семь тысяч погорельцев! 10 миллионов рублей помощи. Горожане поговаривали о диверсиях.

Кстати, тот же Рошаль писал: «В то знойное летнее утро в центральной части города царило необычайное оживление. На подъеме горы за железной оградой в старинной церкви Петра и Павла шло богослужение. Из ворот показалась толпа народа, возглавляемая одетым в праздничное облачение духовенством. Впереди несут иконы и хоругви, громко разносится церковное пение. Вот толпа поднялась на Воскресенскую улицу. Надвигался гул голосов, в возбужденной толпе раздавались истерические возгласы: «Русский народ вновь идет в кабалу к татарам!» Расчет провокаторов вызвать межнациональные столкновения не оправдался. Военно­административные власти проявили необходимые такт и выдержку, и в течение часа вся церковная демонстрация без всяких эксцессов рассеялась».

«Рабоче­крестьянская власть провозгласила Татарскую республику»

Если говорить о географии праздника, то его центром, несомненно, стала Юнусовская площадь. Там заложили памятник Вахитову и первый камень в фундамент нового татарского театра на площади, которая стала с этого дня Вахитовской. Тукаевскую улицу украсили громадной перетяжкой: «Татарский пролетариат клянется положить все силы на процветание молодой республики!»

Сразу скажем, что памятник открыли спустя два года, 1 мая 1922­го. Он, конечно, не сохранился, хотя проект был с размахом: каменный пьедестал, на нем революционер, левой рукой опирающийся на молот и серп, а правой грозящий всем недругам и указывающий угнетенным народам (Востока) на перспективу.

Вернемся к празднику. На балконе дома стояли товарищи Ходоровский, Саид­Галиев, представитель ВЦИК, заместитель наркома по внутренним делам товарищ Владимирский и товарищ Фуад, член Турецкой коммунистической партии и представитель повстанческого правительства Кемаля­паши.

Галиасгар Камал с воодушевлением возглашал: «Городской театр, Дворянское собрание и все прочее были нам недоступны. Там прежде всего заседали в передних рядах губернатор и полицмейстер. Теперь Советская Республика дает нам возможность ставить свои спектакли и построить собственный театр».

Больше всего народу собралось на парад. На Театральной площади первыми прошли красные командиры и курсанты казанских военных курсов. За ними – пехотные, артиллерийские и кавалерийские части.

Башня Сююмбике была во всю ширину украшена транспарантами с надписями: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь! 1552–1920. 25 июня – день осуществления акта о самоопределении татарского трудового народа. Да здравствует автономная ТАССР! Да здравствует РСФСР!»

Электрические лампочки, знамена, плакаты производили в темное время суток большое впечатление.

Вечером в Красноармейском дворце прошло заседание Ревкома Татарской ССР, Казанского губисполкома, Казанского Совета, Совпрофа, фабрично­заводских комитетов, оборонно­спортивных организаций, учебных заведений, предприятий и учреждений.

«Акт от 27 мая, – сказал Ходоровский, – должен сыграть огромную роль в развитии пролетарской революции. Со стороны Советской власти объявление новой республики является актом вполне продуманным и сознательным, к которому ее никто не принуждал. И если рабоче­крестьянская власть не провозгласила Татарскую республику два года назад, то только потому, что внешние обстоятельства вынуждали все внимание направлять в сторону обороны. Только теперь, когда мы получили возможность передохнуть и направить часть сил на внутреннее строительство, мы смогли предоставить трудящимся татарам возможность самоопределиться».

Ходоровский провел и передачу полномочий власти Ревкому: «С сего часа власть принадлежит Ревкому Тат­республики». Передал Акт и пожал руку председателю Ревкома Сахибгарею Саид­Галиеву, который объявил «именем трудящихся масс Татарской республики», что «Ревком, санкционированный ВЦИК Российской Республики, с сего часа принимает на себя полномочия по управлению новой республикой от Казанского губисполкома».

«Обязанности эти очень важны. Мы, в течение двух с половиной лет держа в руках молот и винтовку, продвигались к намеченной цели. Борьба, которую мы еще продолжаем, трудна и не дает сосредоточить внимание на одном деле. Буржуазия не дает покоя… Каковы будут взаимоотношения между нами и русским населением? У пролетариата, как известно, нет экономических и культурных разногласий, никто не виноват, что мы объясняемся на различных языках. Я уверен, что все, о чем мы говорили, совершится на деле. Мы верим в себя так, как верим, что завтра взойдет солнышко. Мы крупными шагами будем идти к победе», – провозгласил Саид­Галиев.

Напутствия съезду, актуализированные международной обстановкой и внутренними проблемами, дали заместитель наркома внутренних дел, представитель ВЦИК Владимирский и председатель Центральной мусульманской военной коллегии Бурундуков. По случаю передачи власти были направлены приветственные телеграммы на имя Ленина и Калинина.

Газета «Знамя труда» опубликовала и всероссийские отклики на событие, в частности стихи пролетарского поэта Александра Безыменского на «день рождения «сестрицы Татарии».

Очень любопытны материалы с мест, которые газета помещала с согласия вышестоящего начальства. Это просьбы о вхождении в состав ТР со стороны крестьян Трехболтаева, Чичканова и других деревень Буинского уезда, от населения территорий, сопредельных Татреспублике. Шел живой и трепетный процесс административно­хозяйственного размежевания. Ходатайства передавались в НКВД.

 

ТАССР – большевистский проект

Ревком на первом заседании назначил временный состав Совнаркома во главе с председателем Михаилом Рошалем. Ревком же переименовал и газету «Знамя труда» в «Известия Ревкома АТССР». Официальное наименование было такое – Автономная Татарская Советская Социалистическая Республика. Обычно ее называли просто Татреспубликой или ТССР. Слово «автономная» закрепилось, по сути, только после смерти Ленина, благодаря Сталину. После принятия Декларации о государственном суверенитете в 1990 году слово это ушло из официального оборота.

Мирсаид Султан-Галиев (1982–1940), революционный деятель, идеолог националкоммунизма

Два месяца шла подготовка Учредительного съезда Советов, который состоялся 26 сентября 1920 года в Красноармейском дворце (театр Тинчурина). Из 348 делегатов 152 представляли мусульманское население. Руководство Съезда Советов – Центральный исполнительный комитет (ЦИК) – включало в себя 59 человек: С. Саид­Галиев, М. Султан­Галиев, И. Догадов, Б. Мансуров, К. Мухтаров, К. Исмаев и другие.

28 сентября состоялось первое пленарное заседание ТатЦИК, на котором был избран его президиум. Председателем стал Б. Мансуров. Было образовано правительство во главе с Саид­Галиевым.

Есть мнение, что датой образования Татарской Республики можно также считать и 29 ноября 1917 года, и 22 марта 1918 года. И отмечать годовщины Идель­Урал штата и Татаро­Башкирской республики.

В самом деле, «штат» по сути своей был «федерацией в федерации». Предполагаемая федеративная республика занимала как раз бывшее Казанское ханство, с теми же народами.

Идею о штате поддержали все местные общины: татары, чуваши, марийцы, удмурты, евреи… Никакой доминирующей этничности! А центр в этом случае оставался только в роли статиста.

Большевики же были строгими и беспощадными монополистами по части власти. Всех союзников и попутчиков они ликвидировали, не говоря уже о противниках и врагах. И проект Идель­Урал штата – «Поволжской федерации» – похоронили просто потому, что это был проект других партий. Им, очевидно, было неважно, территориальная это автономия или культурная. Главное – чтобы под их контролем. Словом, задавать содержание прежде всего. Пусть будет даже «Казанское ханство» – только большевистское.

Есть, кстати, такое объяснение: Сталин как глава Наркомнаца рулил «национально­территориальными образованиями», и логика личной власти заставила его сначала поддержать идею Татаро­Башкирской республики, а затем, когда случились разногласия между главными участниками, выдвинуть и реализовать идею «территориальной» автономии татар.

Ему, по большому счету, и стоит соорудить монумент – в добавление к имеющемуся Ленину.

Местная верхушка в Казани властью с «кадрами из Наркомнаца» делиться не хотела, и глава губернских партийцев Ходоровский даже ездил в Москву, где Ленин вправил ему мозги.

Содержание, которое задавали большевики национальному вопросу, решительно перевесило аргументы и предложения всех прочих политических сил, в том числе демократических, которым было не под силу быстро вымести остатки сословного строя, поставить на место клерикалов, решить вопрос о земле, не говоря уже об электрификации, индустриализации, культурной революции.

Уже в 1932 году Казань получила всесоюзную стройплощадку – самолетно­вагонный комбинат, как его называли в народе, или, по­газетному, авиакомбинат. Машинстрой, ГРЭСстрой, мехкомбинат, фабрика кинопленки, жиркомбинат, соцгорода и много чего еще появилось тогда в лексиконе. И далее процесс шел еще быстрее – по экспоненте.

В настоящее время ни у одного из тюркских народов бывшего СССР нет такой современной структуры общества, как у татар. С этой точки зрения именно большевики осуществили самый эффективный опыт национально­культурного строительства. Сомнительно, что какая­либо из альтернативных политических сил смогла бы выполнить такую программу.

 

Андрей Федоров

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя