Казанские развлечения

0
64

По примеру заграницы и столиц

Сезон 1909 года для арендаторов общественных садов Казани выдался неудачным. Хотя антрепризы были просто выдающиеся. И репертуар роскошный: труппа Медведева из Комической оперы в летнем театре сада «Эрмитаж» пела «Гейшу», татарские любители на сцене «Вилла Аркадия» представляли драму «Жизнь с тремя женами», в Панаевском саду известная певица Лавровская блистала в «Веселой вдове». «Сенсационно-популярные» новинки драматургии — «Волны страстей» г-на Валентинова, «Рабыни веселья» Протопопова, опера-буфф «Бокаччо», фарсы, шаржи, дивертисменты варшавских танцоров, живописующих нравы хулиганов-апашей, дамский оркестр из Вены, воздушные акробаты… И афиша каждой недели пестрела новыми именами, завлекала богатым выборов сортов пива, кухней, бильярдом. Рекламы кинозалов — отдельная тема. Но все было напрасно. Только гастроль великой Комиссаржевской, представившей «Нору» Генрика Ибсена, несколько всколыхнула местную публику. У касс появились очереди. Однако партнеры Веры Федоровны портили дело. А когда в газетах появились язвительные сравнения «петербургской жрицы Талии и Мельпомены г-жи «К» с цирковыми борцами и простонародьем, дерущимися на публике (она позволила себе выйти за рамки в отношении «почтенной г-жи «М»), трепета поубавилось.

А устроитель «увеселений» Казанской международной выставки 1909 года, где и были подмостки для великой актрисы, известный столичный актер Георгий Ге косвенным образом связал величину ее гонораров — 400 рублей за выход — с плачевными финансовыми результатами выставочного театра. Впрочем, ему сочувствия никто не выказал. В рядом стоящий цирк на 3000 мест, с оборотов которого подрядчик брал немалый процент, народ прямо ломился. Там шел «международный чемпионат» по французской борьбе. И вся Казань болела «борьбоманией». Все рассуждали о «двойном нельсоне», о том, кто из борцов сегодня особенно много «макарон» надавал — шлепков по шее и спине противника, как тушировали ту или иную знаменитость. Подростки собирали свои призовые фонды, выбирали судей и добывали себе честь и славу в дворовых первенствах. Каждый из общественных садов даже обзавелся своим маленьким «чемпионатцем». Если вечером в рестораны садов забредали участники чемпионата, их поили и кормили до отвала. Это нередко кончалось драками и полицейскими протоколами. На поединки местных силачей поглазеть приходили в основном женщины. Мужчины были в цирке.

«Международность» первенства, конечно, была цирковая. Спорта в чистом виде, как у тогдашних «любителей», здесь не было. Борцы заявляли себя, как в голову придет: Россия, Крым, Лодзь, Польша, Лотарингия, Кавказ, Индия, Запорожье, Сибирь… Но организатор был солидный — редакция петербургского журнала «Спутник Спортсмэна», призы солидные: 10 тысяч франков за первое место, золотые и серебряные медали. Имена борцов были на слуху у всей России: Крестьянинов, Мадралли, Поплавский, Акс, Редльгоф, Мекртичев, Чезе, Медведев… Всего 42 человека, первым из которых был великий Заикин.

Газеты писали: «Состав борцов превосходит все виденное до сих пор. Имена Шемякина, Понса, Бамбуллы, Заикина, Кащеева, Вилли Чезе достаточно говорят за это. Предполагаются выступления Поддубного, Луриха, Аберга. Состязания в Большом цирке представляются особенно интересными благодаря чисто спортивной постановке дела. В качестве председателя и членов жюри по примеру заграницы и столиц приглашены местные спортсмены-любители. Таким образом борьба будет находиться под контролем неслучайных лиц… Среди них мы встречаем имена доктора Коломейцева, чемпиона Казани Бредихина, председателя студенческого атлетического кружка «Казангранде», членов гимнастического кружка «Беркут» Боксюка, Скуридина. Арбитром будет известный казанцам Ярославцев. При чемпионате имеется врач».

У Заикина мускулатура Геркулеса Фарнезского. Горько ошибается тот, кто, глядя на его застенчивое лицо, думает, что его борьба мягка, как улыбка. Это один из умнейших борцов мира, беспощадный и пользующийся своей колоссальной силой в такие моменты, когда противник менее всего ожидает его нападения. Изобрел «Гришу Кащеева», номер — сгибание рельса. В бенефис выходит в бурлацком костюме и под звуки «Дубинушки» несет на плечах огромную пустую бочку, которую в дальнейшем наполняют водой, и он продолжает выхаживать с ней по арене. Через плечо одевает для парада серебряную ленту, что делает его похожим на фельдмаршала. (Журнал «& Геркулес &».)

В профессиональной цирковой борьбе не было деления на весовые категории. Первая схватка ограничивается, если победа не наступает раньше, двадцатью минутами, вторая — сорока минутами, третья продолжается до результата. Ни один атлет не может изо дня в день вести борьбу, да еще с сильными противниками, да еще на протяжении двадцати, а то и более минут. Поэтому борцы-профессионалы заранее договариваются о результате схватки и даже о том, какие приемы они будут применять. Это дает им возможность работать смело, свободно, не опасаясь поражения. Такая борьба с заранее предрешенным результатом называется на профессиональном языке «шике», ей противостоит борьба «бур», то есть настоящая спортивная борьба. Шике не всегда жульничество. Борцы знают силу друг друга и понимают, кому в результате должна достаться победа. Выступая перед публикой, они показывают модель настоящей борьбы, но модель, украшенную разными эффектами. При всех условиях профессиональный борец должен быть человеком сильным, смелым и хорошо владеющим техникой борьбы. Возможны вызовы из публики, от которых нельзя отказываться. В азарте схватки двух профессионалов противник может перейти от шике к буру, начать «бурить».

Еще одно «спортивное» мероприятие проводилось в цирках России — чемпионаты женской борьбы. Первый такой международный чемпионат проходил в Москве в саду «Аквариум» в 1907 году. Профессиональный журнал правильно отмечал: «Для мышиных жеребчиков и молодящихся старичков, равно как и для оставшихся на второй год гимназистов, это зрелище, достойное всякого внимания». И, давая отчет о дамской борьбе, сотрудник газет сообщал: «Борчихи тренированы очень скверно, приемы и парады делаются ими нечисто, незаконченно, неумело. Само собой разумеется, что благодаря этому вместо изящного демонстрирования тех или других приемов борьбы получается в высшей степени некрасивая возня двух растрепанных существ женского пола, напоминающих ведьм из «Макбета».

Начитанные зрители, спортсмены-любители знали, что хорошо организованный чемпионат — это труппа с точным распределением по амплуа. У Заикина были свои «чемпионаты». Тот же негр Бамбулла с острова Мартиника, залпом выпивавший перед публикой бутылку коньяку, выкатывавший глаза и «работавший» на ролях комика, входил в группу Ивана Михайловича. «Апостолы» — так назывались борцы, позволявшие выказать «чемпионам» свою квалификацию, работать умели. Как и «яшки» — субъекты для битья из молодежи и стариков. И когда в поединке Заикина с Медведевым схватка переросла в драку, последний перешел с борцовских приемов на боксерские, публика восприняла это как «эффект».

В другом поединке Заикин ничего не мог поделать с сибиряком Аксеновым. В любой момент гигант мог положить на лопатки «чемпиона мира». Но он его не клал. После долгой возни Заикин, чтобы выйти из глупого положения, размахнулся и ударил соперника по физиономии, а вслед за тем уложил его на ковер. Поднялся страшный скандал. Публика неистово свистела. Жюри посовещалось и решило: продолжить схватку. Аксенов, однако, признал себя побежденным и назавтра объяснил невозмутимо: «Пощечин я не получал — был дозволенный прием «захват головы», проведенный очень резко». Газеты, правда, ругались по этому поводу. И скорбели: народ в цирке сатанеет, солидные купцы, преподаватели, дамы в бриллиантах, лапотные мужики, студенты, крючники, торговцы — все неистово кричат и топают.

 

«Вам и горький хрен малина, мне и бланманже полынь»

Если иметь в виду, что общая посещаемость Казанской международной выставки за два месяца составила 250 тысяч человек, то, бесспорно, по меньшей мере, добрая половина этих посещений пришлась на цирковых зрителей. На «парад» борцов вывели еще в середине мая, дней за двадцать до официального открытия выставки. Актер-предприниматель Ге старался раскрутить коммерческий маховик пораньше. Он взял большие обязательства перед городом на 32 «увеселения», но поставил на ноги только пять. «Дневные увеселения», не сулившие прибылей, его не особенно интересовали. Днем на выставке народу было немного. Ее безлюдьем был шокирован министр земледелия, заехавший в Казань. Известный фельетонист Влас Дорошевич на всю Россию отругал город за малосодержательность и глубокий провинциализм мероприятия. Особенно ему не понравилась большая популярность японских кустарных вещиц, которые публика раскупала с большим энтузиазмом. Как можно было приглашать японцев! Только четыре года прошло после Цусимы. Не стоило, по его мнению, ехать на выставку не то что из Москвы, но даже и с казанской пристани. Словом, злопыхательства доставали. Но куда вернее судила общественность. Выставка была посвящена кустарной промышленности, сельскому хозяйству, противопожарным средствам, профессиональному образованию. И тут экспоненты подобрали правильно. И было их, кстати, впятеро больше, чем на знаменитой Казанской научно-промышленной выставке 1890 года, после которой о Казани заговорили по всей России, узнали в мире. Но если в 1890 году проект поднимали всем миром, в комитет по проведению городской голова Дьяченко привлек самых авторитетных людей — губернатора, владыку, главнокомандующего войсками округа, ректора, профессоров, местных воротил, добился покровительства со стороны наследника престола и личных от него медалей и премий, вообще за три предшествующих года развили широкую рекламу, то о мероприятии 1909 года центральное бюро реклам «Мерцль и Компания» узнало только за три месяца до проведения. Что называется, аппетит приходит во время еды.

Первоначально выставка планировалась сугубо внутренней, областной — под запросы сельских хозяев и кустарей. Новый масштаб потребовал скорых, даже поспешных и, соответственно, неподготовленных решений, поисков ресурсной базы. Это удавалось не вполне. Люди с волжских пароходов только в городе извещались о «международной выставке», но не могли до нее добраться. От пристани не было трамвайного сообщения, хотя специальную ветку от центра города к Арскому полю, парку «Швейцария» все же проложили — пустили трамвай и по территории выставки. Извозчики драли с седоков без всякой пощады, и администрация города не могла найти на них управу. Хозяева домов и гостиниц подняли цены чуть не вдвое. Вздорожали и припасы. К примеру, глава Казанского округа путей сообщения вынужден был на время выставки поднять жалованье своим служащим.

Управа не следила должным образом за действиями подрядчика Георгия Ге. Генеральный комиссар выставки Арцимович просто провалился. Исполнявший обязанности председателя Мельников не нашел ничего лучшего, как наказать Ге за упущения, лишив поручительства под кредит. Это поставило под угрозу дальнейшее функционирование выставки. Ге пригрозил обратиться в суд, заявив, что его хотят просто «вытолкать за ворота», а возведенные им постройки прикарманить. Управа в лице ее президиума ночью самолично разогнала сторожей, нанятых людьми подрядчика, и навесила свои замки на цирк и театр. Дело в конце концов как-то уладилось, но эту перепалку стороны выложили на страницы городских газет, и над скандалом потешалась вся Россия. Член комитета Белькевич продал Ге на кровлю для театра негодный толь, и в первый же дождь публику и машинное отделение залило водой. Озера жидкой грязи перед входом на выставку в самый день открытия, горы строительного мусора на территории, высокая входная плата, нелады с трамваем, который слишком рано прекращал развозить публику в город, цыганский табор, который от ничтожных сборов запил… Писали, что банкротство выставки неизбежно — «это поняли все экспоненты, кто затратил деньги на эту дутую затею без рекламы, без организаторов». Впрочем, отмечали и другое: поток посетителей, учащейся молодежи, крестьян, в частности, рос хорошими темпами. Все-таки из 30 губерний привезли экспонаты, да и немецкие фирмы много чего представили. Работали кинозал, фотографический салон.

Лучше всего выглядел, конечно, павильон Алафузовских фабрик — в стиле модерн. В норвежском стиле был построен павильон Перми. Мавританский стиль выбрали Александровы. Пивной король Казани Петцольд поставил «пивную бутылку» в 16 метров, с балконом для посетителей. Конкурент, который задумал потрафить татарской части публики и соорудил «Сумбекину башню», вызвал негодование мусульман, которые валом повалили к Петцольду пить пиво. Лучше же прочих частных павильонов была постройка для экспонирования по теме профессионального образования, украшенная изнутри высокохудожественными панно. На территории много чего понастроили. Вплоть до 70-х годов в парке функционировал бильярд. И вообще царил стиль, установившийся в 1909 году.

А сам чемпионат, длившийся целых 72 дня, чуть не до закрытия выставки, — как Олимпиада в Париже, которая растянулась на срок международной выставки, — выиграл знаменитый Кащеев. Все-таки это был не спектакль. И в финальной схватке он мерился силами с немцем Шнейдером. «Как ни хотелось чемпиону Германии сорвать у Кащеева первенство, этого ему не удалось. Гриша был в ударе и сильно швырял на арене римского гладиатора». Ему вручили почетный шарф, большую золотую медаль и 1490 рублей.

В заключение происходила американская борьба «скачи-качи» между запорожским богатырем Поддубным и чемпионом Японии Оно. Победил Поддубный.

После того, как первенство разъехалось, в «Казанском телеграфе» появилось извещение: «В Панаевском саду открывается дамский чемпионат французской борьбы под руководством известной Р.Розен. Записались из выдающихся в России и за границей дам-борцов следующие лица: Рихтер (Силезия), Штейнгофер (Вена), Муранки (Венгрия), Чикадзе (Кавказ), Симсон (Ганновер), Роше (Франция), Кох (Швеция), Бобровская (Россия), Каминская (Польша)».

 

«В целях укрепления здоровья и развития телесных сил»

Последние известия из общества «Сила и Здоровье». Завтра, 8 декабря 1912 года в 5 с половиной часов вечера в помещении общества начинаются занятия гимнастикой и фехтованием под руководством приглашенного инструктора И.В. Германа. Занятия по тяжелой атлетике уже ведутся в обществе по понедельникам, средам и пятницам, назначенным тренером В.И. Магнитским. Тренером по борьбе избран г. Пятницкий, занятия которого будут проходить в те же дни, что и по тяжелой атлетике. По конькобежному спорту (бег на норвежских коньках) тренером избран Е.В. Родзевич, который проведет тренировки на катке «Черное Озеро»; там же будет проводить тренировки по фигурному катанию К.А. Филимонов. На 15 декабря назначено первое лыжное состязание на дистанцию 5 верст. 19 декабря состоится лыжная вылазка скиерингом, т. е. за лошадьми. 22 декабря в помещении общества состоятся состязания по прыжкам с места в длину и высоту. Результаты будут зачтены как официальные рекорды общества. На 2 февраля 1913 года назначен торжественный вечер в залах Дворянского собрания.

К чести общества, и остальные спортивные мероприятия 1909 года в городе провели на должном уровне. Общество содействия коннозаводству устроило рысистые бега для заводчиков края с солидным призовым фондом, шахматисты собрали представительный турнир-гандикап с приглашением известного петербургского игрока Люце, из местных выступали Геркен, Куценко, Штерн, князь Ухтомский, Косолапов, Пинкевич, Марков, юнкерское училище провело гимнастический праздник в годовщину Полтавской баталии. Отличились и местные молодежные спортивные кружки.

Удивительное дело: «левые» силы в Казани считали, что втягивать молодежь в спорт — значит, подменять «настоящую борьбу» паллиативами, значит, отвлекать ее от дела. Называли спортивное движение «обработкой молодежи в духе черной сотни». И молодежный спорт в Казани поневоле получил «правую» окраску. Тот же монархист Залесский — «профессор-казак», постоянно проявлял спортивно-организаторские инициативы. Он, в частности, еще в 1907 году отправил на имя губернатора Стрижевского прошение об учреждении «Казанского общества любителей спорта и атлетики» и его устав — «в целях укрепления здоровья и развития телесных сил посредством упражнений в гимнастике, ходьбе и беганье военным строем, беганье на лыжах и коньках, велосипедной и верховой езде, гребном спорте, фехтовании, стрельбе, метании диска…» В члены общества планировали записывать лиц от 16 до 21 года. Но был реализован другой проект «правых сил Казани» — кружок «Беркут» при обществе монархической молодежи. В документах учредителей из монархических организаций были такие положения: «Во время пожаров, наводнений, землетрясений, ураганов и иных народных бедствий — кружку дозволяется оказывать помощь находящимся в бедствии организованными совместными усилиями его членов — в форме тушения огня, извлечения и охраны имущества, охраны порядка и оказания необходимой помощи».

«Беркут» с самого начала развивался на материальной базе пехотного училища в Кремле, при поддержке начальника училища генерал-майора Геништы и будущего белого генерала полковника Кедрина. В члены общества приглашали студентов и совершеннолетних лиц не старше 30 лет. В отличие от революционных кружков, члены «Беркута» не ставили задач террора и вообще физического воздействия на людей, предпочитали спортивные праздники к юбилейным датам. Хотя учредители прямо говорили, что необходимость атлетической подготовки особенно ясно обрисовалась в 1905 году, когда на улицах Казани царила анархия. Они старались равняться на работу чешских «сокольих» обществ, которые объединяли тысячи людей и на основе спорта формировали патриотические чувства. Помимо того, что «Беркут» уделял повышенное внимание французской борьбе, он организовывал также и массовые мероприятия. Накануне международного чемпионата, весной 1909 года, члены общества устроили публичное состязание для всех желающих. Соревнование носило характер первенства города. Победа и титул чемпиона достались П.Бредихину. Многие из борцов, выступавших в Казани в чемпионате выставки, посещали занятия кружка. Заикин оставил кружку много инвентаря. Инструктором по французской борьбе стал ученик Поддубного Калотин. Интересно, что «Беркут» — с 1913 года «Сокол» — не ставил практически никаких ограничений по членству, кроме уставных требований. В нем занимались и татарские юноши. Много было и необеспеченных материально людей, которые не могли ходить в обычные платные кружки. В учебных заведениях города спорт тогда не культивировался. Всего в рядах «Сокола» насчитывалось 200 членов. Кружок принципиально дистанцировался от политики и спокойно пережил Февральскую революцию. И даже единолично занимался курсами допризывной подготовки в Казани. Но об этом знают только профессиональные историки. Официально же считается, что спортивное, военно-патриотическое воспитание молодежи у нас начинается только с советского времени.

 

Приключения итальянцев в России

Еще в 1907 году Казань пережила встречу с большим автомотоспортом. Через нее прошел маршрут автопробега Пекин — Париж. Колонна гонщиков, техников, журналистов двигалась через города Иркутск, Красноярск, Омск, Петропавловск, Курган, Златоуст, Бирск, Елабуга, Казань, Нижний Новгород, Владимир, Москва, Смоленск, Борисов, Брест. Дорога до Москвы была полна приключений. Главным препятствием для автомобилей стали многочисленные мосты, пребывавшие в крайне ветхом состоянии. Чтоб перебираться через некоторые, приходилось разбирать автомобили. Иногда приходилось перескакивать мосты на скорости, но однажды на перегоне Кяхта — Мысовая гнилой настил моста подломился под задними колесами, и Itala упала вниз. К счастью, при падении автомобиль зацепился за выступающее бревно и повис, а пассажиры, сидевшие на передних сиденьях, плюхнулись в реку, получив лишь ссадины и ушибы.

Иностранные корреспонденты писали: «В этой стране в настоящее время усиленно строят железные дороги и в то же время полностью отказались от ремонта старых дорог и мостов…» Глядя на Транссиб, они думали, как бы приспособить эту магистраль к своим целям. У князя Боргезе родилась мысль двигаться по шпалам. Генерал-губернатор разрешил эксперимент, а руководство дороги даже включило пробег в расписание следования поездов. Однако вскоре из-за мучительной тряски на шпалах спортсмены вернулись на тракт.

Машина князя была «громадной мощности при четырех цилиндрах и 40 силах», которая «может развить скорость до 120 км/час», — писали газеты. Однако не везде местные администрации впечатлялись техническим прогрессом. «Русские ведомости» сообщали, что «Казанская губернская земская управа предъявила к участнику гонки Пекин — Париж Боргезе требование об уплате 600 рублей за порчу земского шоссе автомобилем. Неужели автомобилем можно испортить хорошее шоссе? Г-ну Боргезе будет над чем посмеяться, когда он приедет в Париж и вспомнит все свои злоключения в России.»

Среди городов, находившихся на пути автопробега, был и уездный город Елабуга Вятской губернии. Губернатор С.Д. Горчаков вынужден был серьезно подготовиться к встрече иностранных автолюбителей, так как 27 апреля 1907 г. из департамента полиции МВД пришло сообщение о том, что газета «Ле Матэн» во время русско-японской войны занималась тайной разведкой по соглашению с японским правительством. Департамент полиции просил губернские власти проследить, чтобы иностранные автомобилисты «не производили никаких разведок и фотографирований в местах, имеющих стратегическое значение». 24 июля лидер автопробега — экипаж Боргезе прибыл в Елабугу. Через три дня лидеры гонки итальянцы достигли Москвы. От путешествия осталось множество качественных фотографий, запечатлевших драматичные моменты пути.

В 1914 году, как пишет казанская исследовательница Е.Алексеева, казанцы могли наблюдать автопробег уже в местных кинозалах. По заказу губернской земской управы фирма «Братья Патэ» произвела съемки пробега по Оренбургскому тракту до села Шуран. В нем участвовали восемь автолюбителей. Стартовали с Арского поля. Первым восемьдесят верст одолел на «Мерседесе» Арцыбашев, затратив на дорогу чуть больше часа. Той же зимой был и второй пробег — до Лаишева и обратно, уже в составе десяти машин. Победу одержал Н.К. фон Мекк.

В целом съемки местной спортивной жизни стали регулярно проводиться с 1910 года. В объектив попадали гимнастические «экзерциции», бега, гонки на веслах. Шедевром того времени стала съемка авианедели 1910 года, которую провел в городе бывший казанец авиатор Васильев с группой летчиков. Съемки проводились силами операторов фирмы «Патэ», нередко по заказам владельцев кинотеатров «Аполло» и «Пассаж» Юлия Гренинга и Григория Розенберга. К сожалению, до нашего времени они не дошли.

 

История цирковой борьбы
С древних времен неизменным зрелищем на всех народных праздниках была демонстрация силы и ловкости. Среди многих развлечений — соревнования в поясной борьбе и прочих разновидностях русской народной борьбы: в обхват, крест на крест, на ломки. Сохранилась старинная лубочная картинка с изображением борцов. Под ней озорная надпись: «Удалые молодцы, добрые борцы, а кто кого поборет не в схватку, тому два яйца всмятку». А весь юмор в том, что рядом с борцами стоит блюдо с яйцами — идет пасхальное гуляние. В старину обычно ряженые скоморохи тешили народ, водили медведей и боролись с ними. В 1585 году в Потешном чулане царя Михаила Федоровича проводились бои с медведем — смельчак выходил на медведя с ножом и рогатиной. А среди борцов с медведями прославились, как ни странно, два князя — братья Гондуровы. В царском дворце выступали и силачи. Стрелец Петр Новгородец 23 ноября 1634 года тешил государя, поднимая зубами бревно. Царям нравились азартные зрелища — и кулачные бои, и борьба. В России первое сохранившееся объявление о борцовской схватке было напечатано 22 мая 1837 года. «В Санкт-Петербурге в зале Коссиковского у Полицейского моста состоится борьба силача И.Дюпюи с москвичом Марком Ивановым». Иностранные менеджеры уже захватили рынок цирковых развлечений. В Одессе схватки борцов периодически проводились с 1870 по 1890 годы в цирке Вильгельма Сурра. В цирке братьев Рихтеров Марина Лурс вызывала на борьбу как мужчин, так и женщин. В Петербурге борьба профессионалов на цирковой арене проводилась в 1887 году в цирке Чинизелли. Приз в 100 рублей оспаривали иностранцы Кляйнер и Ломан. Гастроли берлинского атлета послужили предлогом доктору Краевскому для открытия атлетического клуба. Так, 10 августа 1885 года родилась тяжелая атлетика в России. Первые атлеты были настоящими силовыми многоборцами. Многие ученики доктора Краевского позже стали профессионалами: Лебедев, Елисеев, Шемякин. Другой ученик доктора Краевского — Георг Гаккеншмидт в 1898 году победил французского чемпиона мира Поля Понса, выиграл чемпионат Европы 1898 года в Вене и чемпионат мира в Париже в 1901 году. Получив выгодные контракты, боролся по всему миру, переселился в Лондон. Дальнейшая инициатива в развитии французской борьбы переходит к Пытлясинскому и меценату спорта графу Рибопьеру. Многие напрямую связывают приезд Пытлясинского в 1892 году и зарождение классической борьбы в России. Авторитет Пытлясинского был огромен — он тушировал до него непобедимого Карла Абса, Кара Ахмета, Огюста Робине. Но не нужно забывать, что Пытлясинский открывал свои школы по борьбе и атлетике через 10 лет после доктора Краевского.

А в народе буквально гремела в 80-х годах XIX века слава первого поясного борца России Павла Ступина. Молва утверждала, что он способен убить человека… одним щелчком пальца. Художник Кустодиев на одной из своих картин сохранил для нас не только красочность ярмарки и аромат блинной масленицы, но и стихийную удаль и здоровую румяную красоту Павла Ступина. Его описывают современники как былинного богатыря. Выступая в русском народном костюме (красной рубахе, шароварах и сапогах), играючи жонглировал двухпудовками и шаровыми штангами. Боролся с медведем, носил на плечах лошадь, рвал цепи, разгибал подковы. А на десерт дивил народ исполнением акробатических номеров. И это с собственным весом в полтора центнера (145 кг)! При огромном росте и весе имел красивое пропорциональное сложение.

В 1894 году и светское общество заболело французской борьбой. Против профессионалов выступил любитель — мясник с Лиговки Трусов. И уже ежегодно проводились матчи по французской борьбе. Пользовались ли они успехом? Вот отзыв фельетониста: «Пытлясинский или Робина? Этот вопрос интересует не менее половины Петербурга. Борются господа атлеты уже не одну неделю, публика во время борьбы поднимает невообразимый гвалт». А в 1896 году Петербург вновь заинтересован противостоянием Пытлясинского и первой Черной Маски. Под маской скрывался воспитанник атлетического кружка Краевского чиновник Анатолий Мос. С 1895 года колесил по России с небольшой борцовской труппой Георг Лурих, вызывая на борьбу всех желающих. В 1895 году в севастопольском цирке М.Труцци гастролировали «железные люди — братья Злобины, готовые бороться с кем угодно, хоть с чертом». Как видим, на арене появляются и российские борцы. «Московский листок» за 6 февраля 1898 года хвалит силовой номер братьев Медведевых. Медведев-Оттерштейн поднял трех человек на шаровой штанге весом в 62,3 кг.
Трудно отдать какому-либо цирку пальму первенства. Повсеместно проводились борцовские схватки, отдельные борцовские матчи и даже небольшие чемпионатики. Но еще очень далеко было до настоящих цирковых чемпионатов. Лишь в начале 1904 года в цирке Чинизелли антрепренер Дюмон проводит первый в России большой международный чемпионат профессиональной борьбы. Всего 30 участников, из них 23 иностранца — в основном французы во главе с Полем Понсом и Раулем Буше. Участвовали и болгарский чемпион мира Никола Петров, и гасконец Эмабль де ля Кальмет, отличившийся головокружительным темпом. Примечательно, что это был дебют Ивана Шемякина на большой арене и дебют студента Ивана Лебедева в качестве арбитра. Здесь же Иван Поддубный взял реванш за свое поражение, точнее — за победу, украденную годом раньше, в Париже. Припомнил Раулю Буше оливковое масло, которым тот был смазан, и судейские махинации. Полчаса ломал его в партере, пока Буше не отказался от борьбы — 120-килограммовый любимец Парижа, шатаясь, удалился за кулисы, где рыдал навзрыд. А в финале Поддубный швырял по арене двухметрового гиганта Поля Понса, двукратного победителя парижских чемпионатов. На 115 минуте, сбив его в партер, перевернул на лопатки. Так закончилась абсолютная монополия французов во французской борьбе. Бурный восторг и аплодисменты 3000 зрителей. Поддубный стал национальным героем, а не просто чемпионом. Когда на экипаже графа Рибопьера проезжал по Литейному, вдоль проспекта в два часа ночи его приветствовали толпы народа. А еще через год в Париже он разложит всех соперников и станет чемпионом мира. Позже Заикин писал в своих воспоминаниях: «Я считаю, что Иван Поддубный как борец-художник своей мощью и упорством прорубил окно в Европу для нас, его последователей».

Андрей КРЮЧКОВ

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя