НАРОДЫ АЛЬБЫ

0
499

Британская история в наших головах странным образом начинается с Генриха VIII и его дочери Елизаветы. Редко кто вспомнит, что за тысячи лет до появления англичан острова назывались Оловянными и в устье Темзы жили иберы – родственники нынешних басков и восточных грузин. Здесь регулярно появлялись финикийцы.
Почти никто не знает, что Британия означала первоначально «остров пиктов» – по одному из имен пиктов – pryden, названию острова Prydain, а уже потом бриттами стали все, кто тут жил.

Аланы и Артур

Лет двадцать назад в англоязычном мире случилась сенсация. На прилавках книжных магазинов Нью­Йорка и Лондона появилась книжка Скотта Литтлтона «Из Скифии в Камелот». Она произвела весьма сильное впечатление на читающую публику.

Речь шла о короле Артуре, рыцарях Круглого стола и святом Граале – об их племенной принадлежности. По всему выходило, что герои британского эпоса вовсе не британцы, а сарматы­аланы – в некотором отношении родственники нынешних осетин.

Через год в развитие темы издательства выпустили еще более впечатляющую книгу «Король Артур – король­дракон: как кочевник­варвар стал величайшим героем Британии». Доктор­антрополог Говард Рид, перетряхнувший все первоисточники той поры, уверенно заявил, что легенды о короле Артуре произошли из истории сарматов­аланов, некогда живших в причерноморских степях. Особенную выразительность аргументам антрополога придавали изображения драконов на предметах из сарматских захоронений Сибири. Точно такие же графические драконы были и в ирландских рукописях, повествовавших о древностях Британии.

К слову сказать, британская конница и сегодня называется драгунами (dragoons). Откуда сарматы­аланы взялись в Британии?

Император Марк Аврелий отправил пять тысяч нанятых им аланов на линию тогдашней границы между империей и северными кельтами – так называемый вал Адриана. Это событие пришлось на 175 год новой эры. Отряды рослых светловолосых всадников на огромных конях, под знаменами с огнедышащими драконами произвели громадное впечатление на местную публику. Они были облачены в пластинчатую броню и кольчуги.

Еще Плутарх восторгался катафрактариями – тяжеловооруженной конницей сарматов: «Сами в шлемах и латах из маркианской, ослепительно сверкающей стали, кони же их в латах медных и железных». Даже через 500 лет ничего подобного не было в целой Европе. Зато были сказания о подвигах закованных в доспехи богатырей, их пирах, любви и мести, песнях и тризнах. Весь рыцарский эпос, можно сказать, вырос из сарматских приключений.

В самых ранних памятниках, упоминающих Артура – балладах бардов Уэльса и хрониках VI века, он только предводитель дружины воинов­головорезов, известных как своими подвигами, так и разбойничьими выходками и грабежом местных жителей. Барды описывали его и воином­рыцарем, прямым и благородным, и жестоким, свирепым варваром.

Будущий канонический воитель­христианин нередко грабил монастыри и храмы. Жития святых относятся к нему отрицательно. Так что вряд ли в свою историческую бытность герой действительно был христианином.

Он, безусловно, не относился к числу кельтов – те еще не имели тяжелой кавалерии. Зато сражался с англосаксами. Отряды сарматов­аланов бились с пришельцами, смешивались постепенно с местными, которым и прививали свою воинскую культуру – передавали свой военный эпос, мифологию. В кельтском пересказе эти повести и обычаи дошли до нас. Артхур­Arthur превратился в Артура, индоиранское aryana – арийцы – стало «аланы».

Ученые полагают, что имя Arthur происходит от имени сарматского солнечного божества Arthuron, что означает «Огонь солнца».

Среди британских историков и лингвистов есть даже мнение, что едва ли не половина топонимов Англии имеет сарматское, то есть аланское происхождение.

Сарматы­аланы были заметны среди европейской аристократии до XII века. Многие европейские влиятельные особы носили имя Алан. Графы Бретани назывались Alanus. Аланы выделяли из своей среды высшее духовенство – среди них был даже один святой по имени Алан.

Вильгельм Завоеватель считал, что его мать­бретонка вела свое происхождение от короля Артура, а его конницу возглавлял бретонский граф Алан Рыжий. Многие вельможи Вильгельма носили имя Алан.

Аланы жили разбросанно на огромном пространстве Евразийского континента, от Китайской стены до Атлантики. Различные их группы не составляли этнического единства, в качестве «предков» нынешних народов могут рассматриваться только аланы Аланского царства на Северном Кавказе. После разгрома Тамерланом в конце XIV века аланская государственность прекратила свое существование.

Нынешние осетины – потомки аланов только в языковом отношении. Не более.

Кто такие пикты

Современный британец только с натяжкой может быть назван англосаксом. Этот персонаж вроде многослойного пирога. Одним из первых ингредиентов в его составе были пикты.

Кто они и каков был их язык? Их писаная история началась с трудов Тацита, посвященных войнам Рима с племенами Альбиона. Историк называл их страну Каледонией, а самих жителей – каледонцами. Тацит не мог сочинить такой этноним. Вероятно, «каледоний» было производным от самоназвания. Другое имя, которое они носили, было пикты – это их жаргонная кличка, Pictii, «раскрашенные» – из­за их обычая наносить рисунки на свои тела. Многие считают, что это были иберы.

Они не были кельтами – и наследовали по­особенному, по материнской линии. Это совсем седая древность, матриархат ближневосточного, семитского типа. Кстати, это и сгубило их государственность: в 843 году правителем самого крупного королевства стал скотт Кеннет Мак Алпин, вырезавший семь знатнейших семейств пиктов королевской крови и быстро заместивший правящий класс своими сородичами. О той эпохе – поэма Стивенсона «Вересковый мед».

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый – на живом.

Почти вся известная история пиктов – это борьба с Римом. Римляне их регулярно побивали, но сломить так и не смогли. Даже Септимий Север, который обезглавил всех пиктских вождей и разорил Каледонию, добился только длительного векового «замирения» племен. После ухода римских легионов в 407 году пикты боролись со скоттами, бриттами, англами и викингами.

Первоначально пикты исповедовали друидическое язычество. Нам их верования известны благодаря рассказам ирландских монахов. Пикты имели собственный пантеон богов, загробный мир. Они жили в мире, где все реки и деревья были священными, острова представляли собой камни, разбросанные гигантами, а родники бьют исключительно из тех мест, где ударил посохом старец.

Никто не знает языка, на котором говорили пикты, скорее всего, это был язык древней, доиндоевропейской Европы. Язык типа баскского. Но их легенды и верования вошли в состав британских преданий, сегодня активно эксплуатируются британцами и выдаются за английское и шотландское творчество.

Около двух сотен лет среди пиктов бытовала свобода вероисповедания: хочешь – будь христианином, хочешь – поклоняйся древним пиктским богам. Потом, в 570 году, король Бриде сделал христианство государственной религией. Пока Рим и Константинополь спорили о символе веры, проповедники проповедовали, не зная, какие теории будут признаны ортодоксальными, а какие объявлены ересью. Получилось, что кельтская и пиктская церкви выросли наособицу от Рима.

Выходит, что именно пиктам и кельтам англиканская церковь, пуританские общины обязаны своей удивительной историей?

Кстати, знаменитое слово «истеблишмент» появилось после того, как Генрих VIII в 1534 году порвал с Римским Папой. Под истеблишментом четыреста лет понималась англиканская государственная церковь, тогда как тех, кто не желал примыкать к ней, именовали диссидентами.

Двунадесять племен

Англичане, как известно, не любят «иностранцев». Им страшно не нравится, когда напоминают, что Плантагенеты были французами, Тюдоры – валлийцами, Стюарты – шотландцами. Этим последним наследовал голландец, за которым наступил черед немца из Ганноверской династии, не знавшего ни слова по­английски…

Триста лет правящий класс Британии говорил по­французски. Многие, очень многие народы участвовали в местном этногенезе.

Вслед за пиктами пришли на острова кельты. Гэлы­галлы осели в Ирландии и Шотландии, а бритты, близкие к жителям Бретани, – в Корнуолле и Уэльсе.

Но считать пиктов и кельтов первичным биоматериалом никак нельзя. До них здесь побывали иберы, финикийцы, возившие с островов олово. Британия когда­то именовалась даже Оловянными островами. Среди британцев совсем не редкость черноволосые и коренастые типы – впрочем, это могут быть потомки римлян, французских гугенотов.

Современные ученые вообще обнаружили, что нынешние британцы на три четверти генетические родственники. Привнесенные генетические различия – результат бурных «накатов» разноплеменных завоевателей­мужчин.

Есть убеждение, что кельтские, то есть пиктские черты растворены во всех жителях островов. Это бесспорно – стоит только посмотреть на ирландцев. Настоящие яркие художественные натуры, склонные к мечтательности, иррациональности и мистицизму. Под стать им – кельты­валлийцы, прекрасные музыканты, поэтические кельты Корнуолла. Но и англичане с удовольствием погружаются в мистицизм, беспрестанно толкуют об интуиции, бессознательном.

После 407 года, когда ушли римские легионы, сюда зачастили германцы – англы, саксы, юты. Они­то и стали фундаментом страны. Язык, имя, философия, литература, государственное строительство – все улеглось в русло, заданное англичанами.

От саксов в характере англичан глубокое презрение к строительству воздушных замков, искусственному, вычурному и иностранному. Они специально подчеркивают свою приземленность и простоватую крестьянскую прямоту.

Потом на восточное побережье накатила волна данов­викингов. Немудрено, что в характере англичан со временем проявилась и страсть к мореплаванию и землепроходчеству.

Заключительным аккордом стало норманнское завоевание 1066 года. На острова явились норманны и бретонцы – потомки викингов, смешавшихся с романизированными кельтами­бриттами и франками.

А начало английскому народу и государству положила Столетняя война. Она окончательно разделила Францию и Англию.

«Гюргева мать»

Между прочим, разгром рыцарями Вильгельма, точнее Гильома Завоевателя, отрядов саксов в 1066 году и гибель их короля Гарольда имели весьма интересные последствия для Руси.

Русские отлично знают, кто такой Владимир Мономах и его сын Юрий Долгорукий. Англичане знают о событиях 1066 года и втайне, вероятно, сожалеют о судьбе короля Гарольда и всего народа саксов, попавшего под власть франкоязычных норманнов. Но про дочь Гарольда Гиту вспоминают нечасто.

Между тем она сыграла свою ключевую роль – ведь к женщине, родившей известного политика, вероятно, приложимо такое определение.

После разгрома войска Гарольда его дочь Гита с братьями бежала в Данию, в семью дяди, короля Свена Эстридсона. Отсюда эта, по сути, бесприданница была в 1074 году через Елизавету Ярославну, дочь Ярослава Мудрого и жену сначала норвежского, а потом и датского короля, сосватана за племянника Елизаветы, переяславского – второстепенного в русской иерархии – князя Владимира Мономаха, который, однако, по знатности не уступал никому в Киеве, был внуком византийских императоров. Особых видов на будущее, кроме занятия черниговского престола, у него не было. Но и это было очень прилично по тем временам.

Владимир Мономах сумел в самом конце жизни сделать отличную карьеру, после того, как в 1113 году киевская верхушка, напуганная грандиозным восстанием против ростовщиков и работорговцев, покровительствуемых знатью, пригласила Владимира на престол.

Гита умерла раньше. У них с мужем было много детей: Мстислав Великий, носивший по деду второе имя Гарольд, Изяслав, гордый курский князь, не послушавший отца и боровшийся за власть, двое старших. А кроме них еще четыре сына и четыре дочери.

Мстислав женился на дочери шведского короля Инге, наследовал после отца киевский престол. Его дочери вышли замуж за датского, норвежского, чешского, венгерского королей, сына византийского императора.

Сохранилось летописное сказание о том, как Мстиславу на охоте медведь распорол живот, так, что внутренности вывалились наружу. Когда Мстислава привезли домой, его мать Гита так молилась за него Пантелеймону, что сын выжил, после чего поставил храм в честь святого.

Историки спорят, кто был матерью Юрия Долгорукого. Но есть запись, сделанная после кончины Гиты Владимиром Мономахом: «Гюргева мати умре».

«Domesday Book» («Книга Страшного суда»)

Норманны и бретонцы привезли в крестьянское государство англосаксов четкую феодальную политическую структуру. С этого момента начался орднунг классового государства и вообще вся политическая история страны. До того были сказки, легенды, баллады, демократия крестьянской общины, военная демократия дружины. Первым делом иностранные феодалы отобрали землю у коренной племенной германской знати и роздали ее баронам и рыцарям, говорившим и писавшим по­французски. Весь правящий класс, класс чиновников и грамотеев составили «иностранцы».

К примеру, названия животных были саксонскими, а мясо, которое поедали дворяне, получило французские имена: beef (говядина), mutton (баранина).

Даже сегодня на гербе британского монарха стоит девиз: «Dieu et mon droit» – «Бог и мое право» – на старофранцузском языке. Только после того, как англичан вытеснили с континента во время Столетней войны, и перед дворянами встал выбор: отказаться от феодальных обязательств перед французской короной или остаться со своими земельными наделами на островах, они выбрали недвижимость и заговорили по­английски.

Только с XIV века государственным языком стал английский, но сам указ английского парламента был написан на французском языке. Есть мнение, что три четверти слов в современном английском произошли из французского.

Первым делом пришельцы «взяли на карандаш» все земли и строения, все источники налоговых поступлений. Эта перепись 1086 года произвела на англосаксов такое впечатление, что ее назвали Книгой Судного дня – Книгой Страшного суда – «DomesdayBook».

В Британии нет писаной конституции. Ею считаются все законы и акты, принятые и не отмененные парламентом и королем. От «иностранцев» Англия и получила первый конституционный акт – Великую хартию вольностей 1215 года.

Король Джон практически не вылезал из внешнеполитических авантюр и войн и задушил военными сборами и налогами все сословия королевства. Мало того, он умудрился так наложить свою руку на дела местной церкви и ее доходы, что папа отлучил его от церкви, а местные священники перестали проводить ритуалы: в стране не крестили младенцев, не венчали, не отпевали покойников. В конце концов знать сколотила многотысячный вооруженный отряд и при поддержке городов пригрозила королю войной и низложением с престола.

В 1215 году король Джон, Иоанн Безземельный, вынужден был подписать этот документ, который, главным образом, подтверждал права баронов и рыцарей, но также и всех свободных людей: умерял прыть королевских чиновников, ставил их действия в соответствие с законом, признавал человека виновным только по приговору суда, провозглашал неприкосновенность имущества, свободу покинуть страну и возвратиться в нее и так далее.

Словом: «Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким­либо способом обездолен … иначе, как по законному приговору…».

«Никакой человек не может привлекать кого­либо к ответу на суде лишь на основании своего собственного устного заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей».

Суд, налоги, парламент, церковь, купцы – все это нашло отражение в хартии. Появились и особые органы: совет королевства и комитет двадцати пяти баронов, которые могли принудить короля к восстановлению нарушенных прав сословий. Это был и верховный суд, и высший военный совет, который после 40 дней, отпущенных королю на исполнение требований совета, мог применить к владениям короля военную силу и народное ополчение.

Комитет принимал от свободных людей иски к казне на возврат незаконно начисленных налогов, штрафов и прочего. Налоги и сборы могли устанавливаться только с согласия совета.

Король Джон едва ли не сразу отказался выполнять хартию, но в последующем короли, попадая в тиски политических или финансовых обстоятельств, вынуждены были подтверждать силу хартии. О ней мало вспоминали до Английской революции, когда она стала настоящим знаменем борьбы с королевским произволом.

Из 63 статей до нынешнего времени сохранили силу только четыре, поэтому хартию и считают конституционным актом.

И текст «Книги Судного дня», и тексты хартий сохранились в полном объеме – на древних пергаментах, в великолепном исполнении средневековых мастеров. В 2009 году ЮНЕСКО включила хартию в реестр «Память мира».

 

Страницы истории листал Андрей ФЕДОРОВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя