«Всех народов Писания»

0
44

 

Третьего не дано

И Путина, и Эрдогана подозревают в симпатиях к имперскому прошлому их стран и даже видят в их действиях стремление воссоздать в каком-то виде это величие. Есть даже такие прогнозисты, которые доводят фантазию до крайности: дескать, и Москва, и Анкара претендуют на одно и то же классическое наследие — наследие «ромеев», Восточной Римской империи. И жаркие споры историков по этому поводу якобы уже не за горами. Впрочем, предлагают и альтернативу — считать головы на имперском орле российской и турецкой.

Что «Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать», слышали все. Но при чем тут турки? Они ведь разрушили наследницу Рима Византию.

Это как сказать: турецкая экспансия на территории империи ромеев развивалась лет пятьсот, кочевых тюрок на земле Малой Азии было, по мнению историков, от силы полмиллиона душ, и все они практически полностью растворились в многомиллионной массе местного ромейского населения, состоявшего из армян, греков, евреев, мидийцев, фракийцев, славян и пр. Вся правящая верхушка новой империи формировалась из отдельных турецких «османских» кланов и — администраторов, командиров, евнухов, наложниц из числа иноземцев, бывших иноверцев, лично обязанных султану. Сами султаны при случае подчеркивали свое кровное родство с византийскими императорами. Слово «турок» до Ататюрка было прозвищем полуграмотного селянина, работавшего на земле.

Фактически нынешние турки есть прямые потомки византийцев, а через них — хеттов, греков, армян, мидян, фракийцев и массы других племен, проживавших в Средиземноморье. И символика — полумесяц со звездой — была заимствована из эмблемы Константинополя. Как и титул султана — Кайср-и-Рум, то есть римский кесарь.

Что же до российского двуглавого орла, он не был гербом Византии. Этот символ принадлежит семейной геральдике Палеологов, последней династии империи, и пришел в Москву с Зоей Палеолог, вышедшей замуж за московского князя Ивана III.

Но этот символ, к примеру, лет за двести до означенных событий уже был в гербе Чернигова. Известно, что орел украшал и знамена «турок-сельджуков» наряду с драконом и львом — символами китайцев, персов и византийцев. В Европе орел появился в качестве государственной эмблемы Священной Римской империи в 1434 году при императоре Сигизмунде.

По закону Зоя Палеолог вообще никак не могла претендовать на трон императоров-басилевсов. Прямым наследником титула был племянник последнего императора Андрей. В Европе наследниками империи в той или иной степени считали себя и другие государства — Сербия, Албания, Австрия, Испания, Священная Римская империя, итальянские княжества, которые использовали популярный символ двуглавого орла в своих эмблемах.

Сам по себе символ двуглавого орла использовался с незапамятных времен — еще в полумифическом Шумере, шесть тысяч лет назад — «Анзу», божество бури, молнии. Изображения двуглавого орла также встречаются у хеттов, живших четыре тысячи лет назад на территории нынешней Турции. Древнейшее изображение двуглавого орла, которому 3500 лет, найдено в Турции неподалеку от селения Богазкей, где когда-то находилась столица Хеттского государства.

Карл Великий с помощью римского папы самочинно присвоил своей империи звание «Римской» под тем предлогом, что «женщина дана мужчине для размножения рода, для помощи, но не сказано, чтобы она была назначена для учительства». Имелось в виду то обстоятельство, что в Константинополе трон кесаря-басилевса занимала Ирина, и это обстоятельство считалось во мнении западных юристов достаточным для того, чтобы рассматривать должность «римского императора» как вакантную и возложение императорской короны на Карла как акт вполне легальный и даже необходимый. Это подкреплялось и тем фактом¸ что Ирина взошла на престол через кровавый переворот, незаконную узурпацию власти.

С Карла Великого, пожалуй, в обиход входит слово «Византия». Смысл подмены понятий был прост: истинная «Римская империя» перебралась на Запад. Окончательно на Западе слово это вошло в научный оборот в эпоху Людовика XIV, интересовавшегося, кто до него уже побывал в роли «солнца». При Карле сочинили и фальшивку — «Константинов дар», где сообщалось, что император Константин Великий, избавившись от проказы, еще в 334 году отдал папе римскому Сильвестру всю власть над христианами на Востоке и Западе. И более того: в благодарность за исцеление Константин подарил Сильвестру и всем его наследникам свою корону, коня, любимый дворец и всю западную часть Римской империи.

Претензии Москвы на статус Третьего Рима, откровенно говоря, распалились на почве религиозной распри, порожденной Флоренетийской унией, поставившей православную церковь под юрисдикцию пап. Московский митрополит поставил подпись под унией, за что подвергся репрессиям со стороны великого князя, отвергшего такой союз. Среди духовенства нашлось множество священников, которые прекрасно чувствовали себя в условиях церковного раскола и боялись нашествия более грамотных и оборотистых католических попов на Русь. В результате, когда Константинополь пал под ударами Мехмеда, русское правительство с удовольствием подхватило знамя православной столицы и объявило себя Третьи Римом.

И все бы ничего, но за амбициями религиозными последовал рост политических амбиций. Орда деградировала, и московские князья собирали ее остатки под свою руку. Когда успехи Ивана Васильевича стали ощутимыми, пали Астрахань, Казань, Сибирское ханство, государь Москвы провозгласил себя царем-кесарем, воспреемником Константинополя. В 1561 году московский князь объявил о получении грамоты Константинопольского патриарха, где Ивана IV признали наследником императоров. Кто ее сочинил и за какие деньги, не важно. Была ли это провокация или акт самоутверждения Москвы, сказать трудно. Но султан шевельнул перстом, и губернатор Крымского вилайета из династии Гиреев отправился в поход на Москву, чтобы проучить дерзкого вассала.

Известно, что еще дед Ивана Грозного, Иван III, подтверждал свою подчиненность Крыму клятвой Гиреям, данной на Библии, выплачивал ежегодно туда «поминки-подарки». Иван пытался предотвратить военную операцию. Силы его были ограниченны. Он вел затяжные кампании с соседями и знал силу крымцев, громивших в союзе с Москвою Ливонский орден.

С 1563 по 1570 годы его послы Нагой и Ржевский несколько раз приезжали к хану с миролюбивыми речами и подарками. Но султан требовал возвращения Казани и Астрахани и признания Московского государства подвластным Порте. Однако хан Гирей уговоров не послушал и в 1571 году двинулся к Москве. Иван сбежал из Москвы.

Карамзин в «Истории государства Российского» изложил дело так: «15 июня он (Иван IV) приблизился к Москве и остановился в Братовщине, где представили ему двух гонцов от Давлет-Гирея, который, выходя из России (Московии), как величавый победитель желал с ним (Иваном IV) искренно объясниться… На вопрос Иоаннов о здравии брата его, Давлет-Гирея, чиновник Ханский ответствовал: «Так говорит тебе Царь наш: «…Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца с головы твоей, но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы — и смеешь хвалиться своим Царским величием, не имея ни мужества, ни стыда!.. снова буду к тебе, …если не сделаешь, чего требую, и не дашь мне клятвенной грамоты за себя, за детей и внучат своих». Как же поступил Иоанн? Бил челом Хану».

Далее Иван совершил «необъяснимый», с точки зрения официальных историков, поступок в стиле «юродства». В 1575 году он публично сложил с себя титул царя в пользу своего дальнего родственника, касимовского хана Саин-Булата, и на несколько лет ушел в Александровскую слободу. Саин-Булат принял царский титул по всем полагающимся канонам византийского императора. А Иван IV с этого времени потерял свой фальшивый титул и стал именоваться, как и его предки, московским князем. Актом отречения Иван Грозный продемонстрировал крымскому хану и Османскому халифату, что не претендует на первенство.

 

Что в имени тебе моем…

Итак, слово «византийцы» никогда не было самоназванием жителей какого бы то ни было государства. Слово «византийцы» иногда использовалось для обозначения жителей Константинополя – по названию древнего города Византий, который в 330 году был заново основан императором Константином под именем Константинополь. Назывались они так только в текстах, написанных на условном литературном языке, стилизованном под древнегреческий, на котором уже давно никто не говорил. Других византийцев никто не знал, да и эти существовали лишь в текстах, доступных узкому кругу образованной элиты, писавшей на этом архаизированном греческом языке и понимавшей его.

Самоназванием Восточной Римской империи, начиная с III–IV веков (и после захвата Константинополя турками в 1453 году), было несколько устойчивых и всем понятных оборотов и слов: государство ромеев, или римлян, Романи?я, Ромаи?да (Romais). Кстати говоря, многие ученые выводят отсюда и самоназвание цыган — ромалы. Они долго жили в этом государстве, где прослыли искусными кузнецами. Еще румыны вписали в свои документы «наследственное» имя. Сами жители древней империи называли себя ромеями — римлянами, ими правил римский император — василевс, а их столицей был Новый Рим (именно так обычно назывался основанный Константином город). Для ромеев империя не прерывалась ни на миг. Так и текла ее история от троянца Энея, Ромула и Нумы к Августу, Октавиану, Константину, Юстиниану, Фоке, Михаилу Комнину. Законы, установления, праздники и предания сохранялись от эпохи римских императоров. Кодекс Юстиниана 529 года был составлен на латыни и закончил классическую юридическую линию Рима. Византийцы полагали своими и римскую литературу, и древнегреческую. Если брать религиозную традицию, то эта страна породила мощные движения ариан, иконоборцев. Ариане, между прочим, наставляли и образовывали и будущего пророка Мухаммеда.

Прежний порядок жизни, разумеется, не исчез после турецкого завоевания. В 1453 году, после падения Константинополя, султан провел, как встарь, при императоре, торжественную церемонию вручения инсигний Вселенскому патриарху. По принятому чину выполнял это император, роль которого взял на себя мусульманский владыка Мехмет. Геннадий Схоларий признал султана своим императором, а султан со своей стороны в точности повторил византийский чин поставления на должность, вручив патриарху инсигнии и произнеся слова: «Святая Троица, которая одарила меня императорством, дарит тебе патриархат Нового Рима». Мехмет II вручил патриарху Геннадию и неограниченную гражданскую власть над всеми христианами — подданными Высокой Порты, а в 1572 году провозгласил Константинопольского патриарха «румилетбашти» — духовным главой всех христиан Османской империи. В «царстве» мусульманской стихии с этого момента власть высшего греческого духовенства распространилась не только на церковь и обрядовый быт, но и в значительной степени на общественную жизнь православных народов. В его духовной и канонической юрисдикции пребывали также Русь, Балканы, Валахия и Молдавия, которые полагали себя наследниками империи ромеев. Обычаи церкви, царских дворов, греческого образования поддерживались в этих странах, руководители которых материально и политически поддерживали константинопольских греков, прежде всего, их элиту, проживавшую в квартале Фанар.

Есть мнение, что «Византия» окончательно исчезла после антисултанского восстания 1821 года под руководством фанариота Александр Ипсиланти. На его знамени были изображения императора Константина Великого и Феникса, возрождающегося из пламени. Бунт подавили, патриарха повесили на воротах Фанара, и «Византия» целиком ушла в греческий национализм.

«Византия» — будем пользоваться термином для удобства — из «греко-римской» империи (IV-VI вв.) со временем превратилась в «армяно-халкидонитскую» (греко-армянскую) империю (VI в.-начало XIII в). Дальнейшие трагические события (крестовые походы, нашествие турок-сельджуков и турок-османов в XI-XV вв.) привели к потере Византией своей «сердцевины»-житницы — Малой Азии, густо населенной армянами.

Армяне Малой Азии разочаровались в Византии. Разочарование привело к отчуждению от империи и созданию армянами совершенно негативного образа империи: ее обвиняли в забвении интересов армян. Все это в итоге привело армян-халкидонитов к массовому переходу в ислам. Тем более что переход в ислам обеспечивал неофитам-армянам Малой Азии избавление от непосильных налогов.

После потери Византией малоазийских земель (поражение при Манцикерте в 1071 году) изменяется и политическая карта региона. На территории Малой Азии, в ее центральных районах, на основе тюркского этноса образуются сельджукский Румский султанат и эмират Данышмендов Севастии, значительную часть населения которых составляли армяне-халкидониты. В это время начинается скачкообразный процесс тюркизации и исламизации Малой Азии, растянувшийся на столетия. Переход в ислам, в конечном счете, приводил к культурной ассимиляции, свидетельством чего является хотя бы «Сказание о Мелике Гази Данышменде», героя которого, основателя эмирата Данышмендов, современные хронисты считали армянином, перешедшим в ислам.

Турки Малой Азии являются «сплавом» пришлых тюркоязычных племен (огузов, туркмен и др.) и местных малоазийских (армянских и греческих) жителей. Стоит сказать и о предшественниках — хеттах, фракийцах, мидянах, лидийцах. Мифический Орфей происходил из пеласгов — древнейших жителей этой земли. В III веке до н.э. свое независимое государство создали здесь кельты-галаты, которых какие-то ветры занесли из Европы в Центральную Анатолию. Их столицей стал город Анкира (в переводе — «якорь»), нынешняя Анкара. Лет шестьсот они говорили на своем кельтском языке, пока окончательно не были ассимилированы анатолийскими греками.

Ко времени массового переселения, завоевания и освоения Анатолии тюркскими племенами здесь жили греки, армяне, курды, лазы, арабы, ассирийцы и другие народы — опытные земледельцы и скотоводы, в приморских районах — искусные рыболовы и мореплаватели, говорившие на разных языках, христиане и мусульмане. Все они, а также мужчины и женщины из многих других народов — албанцы, венгры, молдаване, румыны, южные славяне, африканцы, выходцы с Западного Кавказа участвовали в последующие века в этногенетических процессах.

Тюрки-кочевники были ассимилированы местным населением в отношении хозяйственно-культурного типа. Однако турецкий язык в процессе этногенеза оказался победителем. В рядах османской правящей элиты турок существенно потеснили так называемые «государевы рабы» (капыкулу), набиравшиеся из детей немусульман, которых затем обращали в ислам. Потому они называли себя «османлы», т. е. османцами, стремясь подчеркнуть свою принадлежность к султанскому окружению. Да и этническое происхождение османской династии связано опять же с Малой Азией («сердцевиной», «ядром» Византии и Османской империи) и, как в случае с происхождением большинства византийских императоров, с армянским этносом.

Османская династия, ведет свое начало от греко-армянской византийской императорской династии Комнин. Сам Мехмед Завоеватель утверждал, что его предок — принц императорского византийского дома Комнинов, который обратился в ислам и взял в жены принцессу из династии Сельджукидов. Угрюмый армянин Бедрос, правивший под именем Абдул Гамид II и свергнутый в 1908 году, был последним султаном, он правил почти тридцать лет.

Византия как некое историческое государство, конечно, миф, красивая сказка. Продукт пропаганды. Была Римская империя, которая превратилась в Восточную Римскую империю, ставшую в 1453 году Кайср-и Рум, отмененный Ататюрком в 1923 году. И Константинополь стал Стамбулом. Этот Кайср-и-Рум и был Третьим Римом. Или не был?

Потом, правда, многие европейские историки сомневались, называли ли себя турецкие султаны императорами. Имя новой-старой империи присвоили какое-то метафорическое — Блистательная Оттоманская Порта. На староосманском было выражение Бааб-и Аали — Высокие Врата (или Двери?), которое указывало на кабинеты и приемные высших начальников во главе с султаном, то есть на правительство, государство. Потом это выражение перевели на французский: LaPorteOttomane, или LaPorteSublime.

 

Крутой «замес»

В Турции широко распространено мнение, что «отец» турецкой нации Кемаль Ататюрк вышел из так называемых «дёнме» — каббалистической секты «криптоиудеев», отколовшейся от иудаизма в 1683 году. Их идеолог Шабтай Цви перешел в ислам якобы для того, чтобы подобрать последние Искры Божественного Света, которые упали в самую бездну. Вслед за основателем перешли в ислам и сектанты. Ссылаются даже на тот факт, что «дёнме» активно поддерживали младотурецкую революцию и революцию Ататюрка, сделавшую Турцию светской секуляризованной страной, без фесок, хиджабов, с европейским алфавитом. Он отучил женщин от чадры — приказал прикрывать лицо проституткам. Никто не захотел уподобляться уличным девкам. И посадил всех за парту, стал поощрять профессиональное образование.

После греко-турецкой войны, которая была выиграна турками главным образом благодаря советской помощи (план операции составили военные советники во главе с Фрунзе, а бюджет новой республики не упал только потому, что из Москвы прислали самолет с золотом), произошел размен мусульман и христиан — условно говоря, греков и турок. Согласно новой идеологии все жители страны стали турками. Турецкий язык стал общенациональным языком. В османский период у турок имелись три языка. Был османский («османлыджа») — официальный и литературный язык с письменностью, основанной на арабо-персидской графике, с преобладанием в лексике арабских и персидских слов. Был турецкий (тюркский) — разговорный язык крестьянства и городской бедноты. И был арабский — язык религии, язык исламского образования и учености. Лишь во второй половине XIX — начале ХХ века турецкие националисты («новые османы»), а затем младотурки стали предпринимать усилия с целью сделать народный турецкий язык (тюркче) национальным языком всех турок. Но подлинный перелом в этой важнейшей сфере национальной жизни произошел в 1920-1930-х годах, после кемалистской революции.

Трудно было определиться с самоназванием при таком «крутом замесе», который шел здесь пять тысяч лет. Выбрали вариант «политической нации» — в сущности, по тюркской принадлежности языка основной массы населения. «Туркезации» населения способствовали проведенная Ататюрком реформа по очистке от персидского и арабского наслоения в словаре и курс на светское образование, без всякой архаики. Турки шутят, что, заговаривая с азербайджанцами, они как бы встречаются со вчерашним днем своего языка. Турки называют себя турецкими тюрками. И четко определяют племенную принадлежность друг друга.

В Турции к исламу относятся без фанатизма. Они соблюдают все традиции, но никому их не навязывают (конечно, не любят и чужого навязывания нравов), мужья-турки легко позволяют своим женам оставаться христианками, ценят взгляды друзей и коллег, если те почитают своего Бога. Тем более что в исламе навязывание религии и принуждение к вступлению в ряды мусульман считается огромным грехом. 29 мая, день взятия Константинополя султанскими войсками, пышно отмечается по далеким от конфессиональных споров мотивам.

Турция всегда находилась на стыке разных цивилизаций. Это европейская страна с культурой востока, это античность в современном мире, это некая особая земля, которую нельзя отнести ни к одному из миров, это отдельный мир.

Подготовил Иван ЩЕДРИН

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя