Интеллектуальной собственности посвящается…

0
32

Изображение с сайта caricatura.ruВот уже четвертый месяц, начиная с 1 января 2008 года, Россия живет по новым правилам, регулирующим деликатную сферу интеллектуальной собственности. Изменения связаны с вступлением в силу 4-ой части Гражданского кодекса — ГК-4. Четыре месяца для нового законодательства — срок не такой уж большой. Его надо еще обкатать, привыкнуть к нему. Когда это произойдет, ГК-4, возможно, перевернет мировоззрение россиян в отношении интеллектуальной собственности.

Еще не войдя «по-настоящему» в практику юридическая реформация вызвала нешуточные страсти. Правда, большинство простого народа душевные муки и терзания по поводу Гражданского Кодекса обошли. История начала набирать обороты во время общероссийских новогодних каникул, а в эту пору, как известно, приставать к нашему человеку с высокими материями бесполезно. 4-я часть Гражданского Кодекса взорвала, прежде всего, Интернет-сообщество.

Одновременно в Сети всемирной паутины всплыли разного рода смешные объяснения относительно того, что явилось толчком принятия ГК-4. Какой-то чудак назвал это попыткой власти вырвать из рук политической оппозиции последний рычаг влияния. Будто бы она — оппозиция, засевшая в блогах, сайтах, имеет возможность обороняться, строчить из пулеметов. Теперь же ее, несчастную, лишают последнего инструмента влияния, так как правила оборота и обмена информацией в российском сегменте Всемирной паутины ужесточаются.

Так какую же миссию призвана выполнить «юридическая стройка века»!? То ли это еще один кирпичик в здание восстающей из руин империи, то ли все же попытка навести порядок в вопросах интеллектуальной собственности. Логические доводы «ЗА НОВОВВЕДЕНИЯ» в Интернет-сообществе высказываются скучноватым тоном, без огонька. Мысль о том, ГК-4 — хорош ли он или плох, направлен на исцеление страны от многих болезней, непопулярна. Есть вещи, говорить о которых, наверное, неприятно большинству россиянин. Правда режет глаза. Заключается же она в том, что Россия, между прочим, стремящаяся в ВТО, является крупнейшим пиратом аудио- и видеопродукции, чем постоянно раздражает Запад. Чтобы копировать CD, MP-3, видеофильмы особого, дорогущего оборудования не требуется. Это же красота: копируй, забудь о том, что надо платить налоги, авторское вознаграждение, и живи припеваючи. С чего грустить-то? По расчетам экспертов прибыль в пиратском бизнесе составляет 1200%. Неудивительно, что такая сладкая халява пришлась по душе россиянам. Мы тырим продукты интеллектуальной собственности не только для внутреннего потребления, но и для экспорта. На тот же Запад. Покажите-ка человека, который бы посмел упрекнуть наших граждан в отсутствии предприимчивости. Очень бы хотелось посмотреть ему в глаза. По объемам экспорта пиратской продукции Россия, оказывается, уступает только Китаю. Мы б, конечно, и Поднебесную обошли. Да трудно это — переплюнуть страну, копирующую все — начиная от самоката и заканчивая космическими кораблями.

 

Красть нехорошо,

или Прощай, вольница пиратская

Наверное, нужно быть человеком крайне одержимым, чтобы, не имея профессионального отношения к праву, пытаться разобраться во всех нюансах и новшествах, которые несет собой ГК-4. Для дилетанта труд сей неподъемный. Лишь какая-то крайняя нужда может заставить его стремиться познать все законодательство в целом. Достаточно осмыслить суть юридической реформации, чтобы понять, что происходит и чего от нее ожидать. Прежде всего, заметно, что 4-ая часть Гражданского Кодекса делает отчаянную попытку систематизировать законодательство в сфере интеллектуальной собственности. Все нормативно-правовые акты, раньше «раскиданные» по разделам, объединены. Двигаясь по этому пути, разработчик был весьма суров и подверг изничтожению и замене некоторые ранее действовавшие законы. Это Патентный закон РФ, законы «О правовой охране топологий интегральных микросхем», «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», «Об авторском праве и смежных правах», «О селекционных достижениях».

Если же попытаться нащупать нечто основное, то, что важнее и даже, может быть, выше систематизации — это, безусловно, идеология ГК-4. В двух словах ее можно обозначить как строительство культа интеллектуального собственника. Разумеется, речь идет об обобщенной характеристике, бросающейся в глаза тенденции.

 

Выдержка из законодательства. «Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)» (часть 1 статьи 1229 ГК РФ).

 

Коленопреклоненное отношение к собственнику, как на писаной картине, видно на примере изменений, случившихся в результате юридической реформации с авторским правом. ГК-4, вместивший в себя блок законов, о каждом из которых можно было говорить отдельно, как-то особенно четко обозначил значимость именно авторского права. Вот тут, уважаемый читатель, мы с вами вынуждены вспомнить про бунт интернетчиков. Ибо причины, подвигнувшие их к возмущению, вызваны резким смещением, креном новых правил игры в пользу собственника. Это показательная ситуация, как для авторского права, так и в целом для ГК-4.

 

Объектами авторского права являются:

письменная (рукопись, машинопись, нотная запись и т. д.) и устная (публичное произнесение, публичное исполнение и т. п.),

звуко- и видеозапись (механическая, магнитная, цифровая, оптическая и др.) форма произведения,

изображение (рисунок, эскиз, картина, план, чертеж, кино-, теле-, видео- или фотокадр и пр.),

объемно-пространственная форма произведения (скульптура, модель, макет, сооружение и т. д.),

другие формы (программы ЭВМ и базы данных, топологии интегральных микросхем).

Авторское право действует в течение всей жизни автора и 70 лет после его смерти. Право авторства, право на имя и право на защиту репутации автора охраняются бессрочно.

 

Слезы интернетчиков вызвали, прежде всего, положения закона, заведомо, по их словам, невыполнимые. Среди них — обязательство заключать с правообладателями письменные договоры. То есть, чтобы разместить чей-то материал, с его автором (владельцем, как хотите) необходимо составить юридическое соглашение. И, будьте любезны — на бумаге. Интернет-пространство, в основном состоящее из информации, собранной из разных источников в одночасье оказалось вне закона. Юридическая мышь убила слона. Догадались как, уважаемый читатель? Разместить копии материалов без письменного договора отныне — все равно, что украсть чужую вещь. Несоблюдение же письменной формы повлечет признание недействительным самого договора. Этот момент специально указан в статьях 1234 и 1235. Меньше головной боли с персональными (авторскими) сайтами, блогами. Они часто заполняются произведениями собственного сочинения. Особенно не переживают и разработчики корпоративных, ведомственных сайтов, содержание которых обычно составляет информация о самих себе, хороших. Трудней всего, пожалуй, электронным библиотекам, просветительским сайтам. Какому-нибудь Васе, обитающему в Рязани и занимающемуся обновлением подобного сайта, теперь не позавидуешь. Сложно ему быть законопослушным! Хочет Вася, предположим, разместить стихотворение поэта из Санкт-Петербурга, да мнется в нерешительности. Без письменного договора, вроде как нельзя. Грустнеет Вася, морщит лоб. Что ж теперь, каждый раз в подобных случаях прикажете по городам и весям мотаться? Утешением могла бы служить возможность заключения устных договоров. Но законодатель коварно лишил такой возможности Интернет-сайты, электронные СМИ, однозначно предоставив право на устные договоры «периодическим печатным изданиям».

Повторимся, уважаемый читатель: изменения в авторском праве — это яркая иллюстрация, пример коренного поворота в целом в законодательстве об интеллектуальной собственности. Направленность ГК-4 разновекторная. Хотите — считайте, что это попытка навести порядок в сложнейшем сегменте экономики, сделать его цивилизованным, упорядочить и взять под контроль огромные денежные потоки. Хотите — думайте, что страна пытается выполнить еще один пункт для вступления в ВТО. Содержательная ориентация законодательства от того не меняется. Краеугольный камень ГК-4 — это соблюдение интересов собственника. К слову сказать, наказания, штрафы за нарушение закона «Об авторских и смежных правах» ужесточены. Эти преступления признаны тяжкими, тогда как прежде подпадали под категорию преступлений средней тяжести.

Очевидно, отныне многие установки россиян должны будут измениться. Привыкли пользоваться нелицензионными программами, покупать контрафактные DVD с фильмами, «качать» из Интернета все, что вздумается? От вольготных привычек надо бы отказаться. Россиянам нужно стремиться приучить себя к мысли, что пользоваться «без спросу» продуктами чужой интеллектуальной собственности нехорошо так же, как красть. Хочется — не хочется, а с вступлением в силу ГК-4 придется приспособиться жить с этой новой реальностью.

 

ЗА и ПРОТИВ

Юридические реформы не могли оставить в стороне (и не оставили) и пишущую братию — журналистов. Например, в редакции нашего журнала как-то вечером развернулась нешуточная словесная битва по поводу извечно больной темы — авторскому праву и всему тому, что с ним связано. Справедлива ль ситуация, когда два человека денно нощно вырабатывали техническую идею, один ее зафиксировал в виде записей, запатентовал и получил выгоду? Другой же, не став «марать бумагу», остался ни с чем (вспомним про изобретение радио нашим Поповым и итальянцем Маркони)… Можно ли считать нормальной ситуацию, когда писатель, сотворивший гениальное произведение, по какому-то внутреннему капризу не желает его публиковать? (Вспомним, что самые известные произведения классика современной литературы Ф. Кафки были опубликованы помимо его посмертной воли.) Подобных ситуаций возникает масса, что побуждает снова и снова ломать копья по поводу закона. Нам показалось, что мнение апологета и противника авторского права будут интересны и читателям.

 

За…

Валерий ЯКОВЛЕВ, редактор отдела экономки и бизнеса журнала «Элита Татарстана»:

— Смещение акцента в авторском праве в пользу собственника — процесс закономерный. Уж коли мы поставили себе цель — поклоняться идолу под названием частная собственность, сие должно было случиться. С юридически оформленным ритуалом преклонения колена перед кумиром всех времен и народов Россия и так несколько подзапоздала. Это случилось на втором десятке рыночных реформ. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Я вообще сторонник выполнения законов. Какой бы ни был закон, он лучше, чем беззаконие. Это касается и ГК-4. Всем, кто имеет отношение к авторскому праву, хотелось получить такое изумительно-чудненькое решение, которое бы расставило все точки на i. Ожидания не оправдались. Но чему удивляться? Даже и человеческие отношения, порой, формируются со скрипом. Что уж там говорить о законе, призванном регулировать сложнейшую сферу деятельности! Мы принимаем как данность испытания космических кораблей, техники. Простая мысль о том, что новый закон надо опробовать с тем, чтобы выявить его несовершенства, внести поправки, дополнения и получить оптимальную рабочую модель, не приходит в голову. Не приходит в голову, что этот мучительный путь «привязки закона к действительности», как бы он ни был тяжел, — единственно правильный и возможный. По мнению экспертов, ГК-4 просто «напичкан» так называемыми отсылочными нормами. Это своего рода пояснения по поводу узких мест законодательства. По ним еще нет определенности, и разработчик как бы дает понять, что неувязки будут устранены принятием дополнительных постановлений. Законодатель, предвидя трудности, заранее подготовил возможность для маневра. Проще говоря, переделки, совершенствования правовых норм.

Хотелось бы заметить, что Интернет-сообщество, застонавшее с первого дня вступления в силу ГК-4, в массовом порядке не застрелилось. Оно цело и невредимо, возможно и упитанно. Как висели в сети нелегитимные материалы — так и висят. Странички сайтов по-прежнему комбинированы информацией из самых разных источников. И — ничего! Обнаружилась простая вещь. Судиться-то правообладатель особенно не желает, даже тогда, когда, казалось бы, ему даны все карты в руки. Тип людей, вывешивающих информацию в Интернет с просветительской, гуманитарной целью, с лица Земли не исчез. В то же время существуют опробованные схемы предоставления материалов за деньги. Скорее всего, эти два больших сегмента сети — «халявный» и коммерческий — так и останутся. Просто платный раздел, в связи с новыми веяниями, возможно, испытает вдохновение, станет лучше развиваться.

 

… и против

Рустем ГАЛЕЕВ, выпускающий редактор журнала «Элита Татарстана»:

Мы с ужесточением законодательства в области авторского права, действительно, подзапоздали. Настолько, что в мире маховик начал раскручиваться в обратном направлении. Все больше и больше появляется творцов, которые выкладывают свои произведения в открытый доступ, аргументируя это тем, что творят они по велению сердца, а не для денег. Среди общественного мнения начинает складываться убеждение, что информация должна принадлежать человечеству в целом, и именно в этом состоит основное отличие людей от зверей.

Насколько популярна становится эта точка зрения, показывает следующий факт. В 1983 году произошел знаковый судебный процесс в области авторского права. Британская энциклопедия подала в суд на органы школьного образования США, обвинив их в том, что они изготавливают для школ учебные телепередачи, в которых активно используют информацию энциклопедии. Суд тогда встал на сторону Британской Энциклопедии. А что теперь?! Сравнительно недавно «Британика» официально была выложена в открытый доступ, любой может ей пользоваться, сколько душе угодно. Третье тысячелетие началось с не менее знакового процесса. В 2001 году внештатный сотрудник газеты «Нью-Йорк Таймс» выиграл процесс против этого издания. Причиной иска стало то, что издательство выложило ряд его материалов в базу данных, предлагаемую для коммерческого использования. Журналист хотел видеть их в открытом доступе.

Изменения, происходящие в западном общественном мнении, объясняются, на мой взгляд, несколькими факторами. С одной стороны, это потенциальная возможность, что применение авторского права доведет (и доводит!) человечество просто до абсурда. Чего стоит пример, как некая звукозаписывающая компания попыталась взыскать авторские отчисления с бойскаутов, исполнявших в походе песню, записанную этой компанией… Дурдом полный!

Сказывается у представителей западной интеллектуальной элиты и чувство ответственности за судьбу всего человечества. К чему может привести разрыв между богатыми и бедными (и не только материально, но и духовно, интеллектуально), об этом, наверно, не стоит говорить. В конце концов, всегда приятнее общаться с умным и начитанным человеком, а не идиотом, прочитавшим в жизни пару комиксов. Если уж провозглашен принцип равенства возможностей, то пусть он будет на деле, а не на словах.

Однако немаловажным объяснением происходящих изменений представляется и следующее соображение. В интеллектуальных кругах давным-давно сформировался своеобразный кодекс чести. В кругу ученых, например, считается хорошим тоном ссылаться на работы предшественников по интересующему автора исследованию. Иначе могут и не признать за своего. Не говоря уже о прямых цитатах. Авторское право в перспективе может затронуть эту сферу деятельности, чего интеллектуалам, естественно, не хочется. Привыкли так, понимаешь… Традиции…

Шум же, который периодически поднимается в России по поводу авторского права, в основном инициируют западные компании. Их позиция (и выгода) понятна, непонятно с чего мы (я, в частности) должны лить воду на их мельницу.

Мне близка позиция противников авторского права. Отмена этого понятия приведет, понятное дело, к большим переменам в сфере интеллектуальной деятельности, но, считаю, что они будут к лучшему. Меньше станет коммерческого искусства (ибо перестанет быть таким рентабельным), люди будут творить не на продажу, а для души. Больше информации (что тоже плюс). Ну, а как творцам зарабатывать после отмены — вопрос решаемый. Из продажи последней части «Гарри Поттера» сделали событие, люди ночью в очередях стояли, уверен, что выручки этого дня хватило и на гонорар автору, и еще издательству осталось. А потом — нехай, копируют, сколько влезет, ибо информация принадлежит народу.

 

«Понятие интеллектуальной собственности внутренне противоречиво, потому что вся интеллектуальная деятельность человека связана с тем, чтобы распространять ее как можно шире, а не устанавливать права контроля и собственности».

Академик С. КАПИЦА

 

Пока мы пишем на денежных знаках,

нет смысла писать о любви.

Б. ГРЕБЕНЩИКОВ

 

Все стоит денег

Григорий БУСАРЕВОб особенностях законодательства, регулирующего отношения в сфере интеллектуальной собственности, этапах его становления мы попросили рассказать Генерального директора авторского агентства «Артпатентъ», Патентного поверенного РФ Григория БУСАРЕВА. 

— Григорий Глебович, еще несколько лет назад тема интеллектуальной собственности была менее актуальной. Что пробудило к ней интерес?

— Россия изменилась. Другой стала ее политика, финансовые возможности, общий настрой. Главным стимулом для актуализации темы является настроенность страны на инновационный путь развития. Происходит укрепление капиталистических начал. Люди начинают понимать, что все стоит денег: бренды, патенты, товарные знаки. В этой ситуации естественно стремление участников экономических отношений защищать объекты интеллектуальной собственности от посягательств. Практика споров, разбирательств в арбитражном суде стремительно растет. Правообладатели становятся более осведомленными. На заре 90-х годов прошлого века регистрация товарных знаков воспринималась как нечто модное, почти экзотическое. Затем это начали делать на всякий случай. На рубеже 2000-х годов произошел перелом: пришло осознание необходимости трепетного отношения ко всему тому, что связано с интеллектуальной собственностью. Правда, это понимание, в большей степени, тогда еще было присуще авангарду бизнеса, деловым людям, идущим в ногу с эпохой. В полной мере оно окрепло в наши дни. Сегодня защите интеллектуальной собственности уделяется повышенное, я бы даже сказал, обостренное внимание.

— Что преобладает в общей массе разбирательств?

— Постепенно становятся обыденными конфликты, которые прежде были присущи развитым зарубежным странам. Возникает все больше споров, связанных с разделением бизнеса, недобросовестной конкуренцией, патентным пиратством, столкновениями интересов компаний-близнецов, претензиями фирм друг к другу по поводу незаконного использования товарных знаков и т. д. Увеличивается количество судебных исков и разбирательств по защите авторских прав. В частности, в связи с незаконным использованием чужих произведений. Причем, речь идет уже не о банальном тиражировании аудио-, видеодисков. Хотя и эта проблема по-прежнему актуальна. Нарушения затрагивают СМИ, сферу рекламной деятельности, где, например, часто используют чужие фотографии, рекламные продукты, слоганы.

— Люди, которые, так или иначе, сталкиваются с законодательными актами, регулирующими авторское право, высказывают мнение, что правила чрезвычайно громоздки, не учитывают многих нюансов. Что вы можете сказать в защиту?

— Так как Россия является участницей основных международных конвенций и соглашений, заключенных в мире в области правового регулирования авторского права, наше законодательство построено с учетом самого передового опыта. На сегодня это лучший стандарт качества. Но нужно понимать, что законодательство не может быть идеальным, совершенным. Хотя бы потому, что ситуация постоянно меняется. Его — законодательство — необходимо дополнять поправками, изменениями. Это нормальная практика. Тут, главное, не утратить динамику, не отстать от жизни. С самого начала, как только в нашей стране вопрос интеллектуальной собственности стал актуальным, правовые акты, регулирующие данную сферу деятельности, начали постоянно совершенствоваться. Происходили постоянные подвижки в части ужесточения административно-уголовного законодательства, менялся закон о товарном знаке, патентах и т. д. Вступление в силу части IV Гражданского кодекса РФ, собственно, стало очередным знаменательным этапом этого эволюционного процесса.

— Однако как прикажете разрешить некоторые нюансы? Например, идеи, концепции — как воровали, так и воруют. Если отсутствует некое материальное воплощение идей в виде записей, черновиков, разработок — привлечь к ответственности за кражу практически нереально?

— Закрыть идею на замок? В мире не придумано такого способа. Более того, монополизация идеи вредит прогрессу. Не говоря уже об абсурдности ситуации. Представьте, что было бы, если б существовала возможность наложения вето на, так сказать, сам замысел чего-либо. Ну, предположим, жизненно важного проекта. Это означает, что всякое движение мысли, поиск в данном направлении были бы заморожены. Даже патенты выдаются на определенный срок, время их действия исчисляется двумя десятками лет. Законы все-таки действуют в отношении определенных, конкретных, осязаемых вещей. Поскольку идеи, замыслы таковым свойством не обладают, правоприменительная практика не действует. Да, возникают проблемы. Очень хочется закрепить за собой идею литературного произведения, бизнес-проекта, рекламного продукта. И, казалось бы, это справедливо. Но во всем мире идеи исключены из числа объектов правоохраны. Наше законодательство не исключение.

— Хотя количество разбирательств по поводу интеллектуальной собственности (ИС) растет, в судебной практике, все же они составляют не такую уж значительную часть. Тут есть некоторое противоречие: если законодательство в отношении ИС, в принципе, не плохое, то что тогда мешает его более широкому применению?

— По большому счету, основная причина кроется в слабом знании гражданами своих прав. Плюс отсутствие у государства в лице его органов установленной функции следить и пресекать по собственной инициативе подобные правонарушения (за исключением некоторых случаев, например, таможенного контроля). Законодателем определено, что инициатива по защите интеллектуальных прав практически полностью в руках авторов и правообладателей. А они, к сожалению, малоинициативны.

Возможности по защите интеллектуальной собственности, авторского права — большие. Но в силу специфичности законодательства, собственной инертности люди о них не знают. Коррективы в эту ситуацию вносит сама жизнь. Повторюсь: экономические отношения становятся все более интенсивными. Оборотная сторона этого процесса — рост разного рода трений, нарушений, недоразумений, связанных с интеллектуальной собственностью, тем же авторским правом. По-видимому, законодательная грамотность тоже будет повышаться. Причем вне зависимости от желания граждан. С возникновением конфликтной ситуации человек вынужден интересоваться правовыми актами, изучать их.

— Что бы вы посоветовали в такой ситуации?

— В случае конфликта помнить, что у каждого автора есть права. Права, закрепленные как в Конституции, так и в специальных законах. И, что самое главное, эти права существуют не только на бумаге, но реализуются на практике. В этом мы неоднократно убеждали своих клиентов. И не страшно, если на первый взгляд все выглядит «запутанным». В этой сфере у нас в стране и в республике уже сформирован класс специалистов и профессионалов в сфере интеллектуальной собственности. Их работа, как и любого другого юриста, направлена на оказание помощи и защиты интересов своих клиентов. Вокруг 4-ой части ГК ходит много разговоров. Сначала специалисты жаловались, что его принятие затягивается. Когда оно состоялось — эти же люди снова возроптали. Теперь уже из-за того, что будто бы произошла подмена понятий.

— Расставим точки над i: что есть интересное в 4-ой части Гражданского кодекса и почему к нему такое неоднозначное отношение?

— Одно из достоинств 4-ой части ГК в том, что она ввела некоторые корректирующие нормы и ясность в отношении наиболее злободневных проблем, с которыми сталкиваются граждане. Например, по наследственным правам, по сборам вознаграждений за использование произведений. За организациями, занимающимися подобного рода деятельностью, прежде не было особого, четкого контроля, что приводило к многочисленным нарушениям. Отныне они обязаны проходить аттестацию. Что в свою очередь должно привести к упорядочению процесса сбора вознаграждений.

Принятие части гражданского кодекса, посвященного интеллектуальной собственности, длилось действительно долго. Волну полемики вызвало то, что конечная редакция документа сильно отличается от того, что изначально предлагалось кругом специалистов. Предполагалось, что 4-ая часть будет содержать лишь общие, объединяющие квалификационные нормы, а в их развитие будут совершенствоваться существующие законы. Получилось же наоборот: законодательство подверглось значительному изменению. Большая часть законов прекратила свое действие как самостоятельных правовых актов и вошла (инкорпорирована) в кодекс. В связи с чем предстоит большая работа по приведению законодательства России в соответствие, в том числе принятия множества новых подзаконных актов и внесение изменений в законы смежных отраслей. Это наш российский путь законодательной реформации, такого опыта нет нигде в мире.

У ГК, безусловно, есть свои плюсы и минусы. На практике наверняка возникнет ряд вопросов связанных с применением новых положений. Но сам по себе кодекс — вещь значительная, эпохальная. Положительным здесь является то, что происходит движение, которое дает импульс развитию всего общества. Это главное. Недоработки устранимы путем внесения поправок. Думаю, пройдет какое-то время и все придет в норму, образуется.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя