На парламентария надейся, но и сам не плошай

0
39

«Вклиниться» со своими вопросами в будни молодого казанского депутата меня заставило обычное любопытство: что, собственно, молодежь делает в политике, и какой политики придерживается относительно молодежи? Все-таки чаянья нового поколения скорее поймет его представитель.

Вспоминаю себя в 20-25 лет. Никакого намека на политическую сознательность! «Вас ист дас» и «ху из ху», стала понимать годам к 30. Оттого и непривычно теперь видеть «живьем» совсем еще молодого политика. Артем Прокофьев, депутат Госсовета РТ от КПРФ, оказался на редкость отзывчивым, несмотря на свою занятость. Довольно часто он ездит по России для работы на выборах. Он — дипломированный политолог и эксперт в области проведения избирательных кампаний.

…Деловой полдник в одном из казанских кафе, на столе диктофон. Все как обычно. Только разглядеть в сидящем по ту сторону стола «юноше бледном с взором горящим» авторитетного политолога и депутата получается с трудом, хотя все атрибуты образа присутствуют: элегантный костюм, имиджевые очки, стильный портфель и деловой красный галстук. Но вот в моих руках оказывается презентованная собеседником книга под его авторством. И рейтинг доверия электората в моем лице взлетает до 200 процентов.

— «Цветные революции» на постсоветском пространстве в начале XXI века на примере Грузии, Киргизии и Украины», — читаю вслух название и многозначительно обещаю: — Спасибо, обязательно изучу.

— Это монография, — осторожно сомневается в моих намерениях собеседник. Но я полна решимости. Бегло листая книгу, обращаю внимание на «говорящие» имена научных кураторов. Все из числа профессуры КФУ: Мидхат Фарукшин, Олег Зазнаев, Олег Большаков. Впечатляет. Мне недостает лишь понимания, что движет этим человеком в красном галстуке. Это и пытаюсь выяснить.

Артем, на каком этапе и чем вас «зацепила» политика?

— Эта тема интересовала меня с детства: постоянно смотрел политические теленовости, читал биографии исторических личностей (собрал целый книжный шкаф). Изначально хотел стать юристом, в 9-11 классах участвовал в школьных олимпиадах по юриспруденции, обществознанию, политологии. Были первые места в интеллектуальных состязаниях по праву на всероссийском уровне и по политологии — на республиканском. На том этапе мне как победителю республиканской олимпиады предложили поступать без экзаменов на факультет международных отношений и политологии КГУ (ныне КФУ). Так мой интерес перерос в серьезное занятие. Друзья пошли по юридической линии, я — по политической. Очень немногие из моих сокурсников выбрали работу по специальности. Я же сразу после выпуска занялся поисками применения себя. На первых порах трудился на избирательных кампаниях в регионах. Тогда же начал сотрудничество с КПРФ. Затем последовали кампании в Пермское, Санкт-Петербургское законодательные собрания. Вскоре после этого, в 2006 году, меня пригласили в центральный комитет КПРФ. А в 2009 партия выдвинула меня кандидатом в депутаты Госсовета РТ.

Какие перспективы у нашей молодежи вообще и в политике в частности?

— Начиная с 2000-х годов, российская власть взяла курс на трансформацию партийной системы, «отсечение» малых партий. Получилась в итоге такая система: есть семь партий, полноценно участвуют в общественной жизни четыре, а побеждать может одна, и понятно, какая. Получается, что в нашей стране, если человек хочет заниматься политикой профессионально, для него открыты четыре «двери». Не сказать, что это как-то уникально. В США вообще их всего две. Если человек решил идти в политику, то ему понадобится партийная поддержка. И выбор здесь небольшой. Но сейчас появился новый и более интересный, как мне видится, путь прихода молодежи в политику. Посмотрите, как современные коммуникационные технологии меняют общество! И как в той или иной мере в него «вторгаются» общественные организации. Объединения людей всегда существовали, но сейчас они стали более эффективными. Когда люди объединены одной темой, это уже сила. Вот, скажем, федерация автовладельцев России (ФАР). По сути, она взяла на себя в какой-то мере функции государства, заставляя людей, в том числе, кстати, и депутатов, исполнять закон. Или вот в Казани, например, зоозащитники, которые часто подменяют своей работой муниципальные структуры. Здесь можно приводить еще много примеров от правозащитных до экологических организаций, и я думаю, что это один из новых каналов, который будет «рекрутировать», распознавать молодых политиков. Порой у общественников все еще сохраняется представление о том, что «политика — грязное дело», а «мы волонтеры и делаем свою работу». Но эта позиция будет меняться, ведь политика изначально призвана решать острые общественные вопросы. Это то поле, где люди договариваются о путях решения проблем.

После недавнего визита к одному из депутатов по личному вопросу я поняла: молодежной политики в республике нет. Есть волонтерские акции, добрые дела, но нет единой концепции. Как же так?

— Не берусь дать экспертную оценку этому вопросу. Это не совсем моя стезя. Но могу уверить, что хорошие проекты для активной молодежи есть. «Кадровый резерв», например. Встречался с его участниками, ребята интересные, нестандартно мыслящие. Посмотрите, к Универсиаде какое молодежное движение создано. Понятно, что это отдельные, разрозненные вещи. Но, на мой взгляд, самое важное — не написать программу, а задействовать подрастающее поколение в общественных инициативах. По большому счету, важно научить людей быть гражданами. И сегодня это происходит. У молодежи ощущается когнитивный диссонанс между тем, что написано в Конституции, например, и реальным положением дел. Они видят огромное расхождение между словом и делом. И пока у них есть энтузиазм, чувства не притупились, они способны оказывать давление, в том числе через формы общественной активности. 

Немного непривычно видеть молодого депутата от КПРФ. Представления об этой партии в сознании многих сводятся к мнению «в бой идут одни старики». Или я ошибаюсь?

— Не скажу за других. Но меня привлекли в ней несколько позиций. Во-первых, это партия с более чем вековой историей. Есть опыт и, кстати, ресурсы тоже. Она, в отличие от других, объединяет более 400 региональных депутатов, есть мэры городов, пускай не самых больших. Во-вторых, у КПРФ есть четкое понимание программы: у многих партий она сформулирована довольно абстрактно. И еще один важный момент: как бы о ней ни говорили, но это крупнейшая оппозиционная партия, ядро оппозиции. Татарстан в этом плане яркий пример. И по стране КПРФ определенно держит свои позиции. Последние два года она расширяется, мы привлекаем на выборы в регионах активистов. Пусть они даже имеют несколько иной взгляд на отдельные вопросы, это не возбраняется.

В стране по-прежнему пока нет идеологии как таковой. На этом фоне у молодежи формируют представление о том, что главное в этой жизни — личный успех. Чему учат многочисленные тренинги? Идти к благополучию, брать новые высоты в карьере, бизнесе, обеспечивать семью, не обращая внимания на то, что происходит в стране. Разве хорошо, что каждый сейчас сам за себя?

— Тут несколько ключевых моментов. Первый — идеология не может быть государственной, в Конституции России на это установлен отдельный запрет. Как я понял из вопроса, скорее всего, речь идет о каких-то ценностях, в большей степени нравственных. Безусловно, проблема здесь есть. Огромное влияние на сознание оказывают современные СМИ, в том числе электронные. Интернет активно «прививает» такие «ценности», как рвачество, телевидение подводит к мысли, что если ты не миллионер, значит, «лузер». Подрываются семейные устои, отношение к главе семейства. При этом очевидно, что 99% семей не миллионеры. Так что в данном случае это вопрос государственной политики в информационной сфере и кинематографе. Только вот как при его решении не допустить перекосов, избежать государственной монополизации в этой сфере? Либеральные силы зорко за этим наблюдают. С другой стороны, надо понимать, что нравственные маркеры нужно закладывать в семье, делать их частью школьной программы, нести в СМИ. Примеры глумления молодежи над памятниками даже героям Великой Отечественной войны уже не единичны. Я не думаю, что они связаны с ее порочным сознанием. Скорее, с непониманием, что такое война, какую боль она принесла стране. Вот как раз это и должно стать составляющей молодежной политики. Кстати, в программе Федерального агентства по делам молодежи эта вещь прописана. Думаю, какие-то шаги на государственном уровне в эту сторону будут сделаны. Но надо понимать, что это ведь вопрос не одного дня или года. То потрясение, которое пережило общество, придется «лечить» десятилетиями. 

А вы зачем шли в политику?

— Меня изначально политическая сфера привлекала тем, что здесь каждый человек может внести свой вклад в решение проблем. В этом плане я не считаю, что политики должны быть идеальными людьми. Наша задача — создать такие условия, чтобы те, кто приходит в политику, волей-неволей, независимо от того, как они смотрят на мир, работали на благо общества. Моя задача — способствовать становлению таких институтов, чтобы ни один человек, пришедший во власть, даже самый плохой, не смог бы навредить обществу. Пусть он даже и хорошего ничего не сделает, но и не разрушит то хорошее, что уже создано, потому что система создаст ограничения, которые нельзя переступить. Сейчас этого пока нет. В нас живет представление, что нужно ждать какого-то идеального руководителя. Причем на всех уровнях. Дать ему все ресурсы, и тогда он все решит. Не работает это! Даже если человек идеальный, власть его развращает. Поэтому любой, даже самый высший и самый лучший руководитель должен быть четко ограничен флажками, которые установило общество и за которые нельзя выходить. Надо отходить от устаревшего представления, что власть — это нечто сакральное, а ее держатели — небожители. Новое поколение политиков должно сделать все для десакрализации власти. Мы должно подготовить людей к тому, чтобы они оценивали деятельность даже высших политических руководителей как конкретную работу, которую они могут делать хорошо или плохо. Уйти от чувства, что каждый, кто пришел на высокий пост, незаменим. Один из ключевых моментов — усиление роли парламента на всех уровнях. Парламент — всегда конкуренция, это всегда больше открытости. Сегодня же есть явный перекос в сторону исполнительной власти. Это мешает и представительным, и законодательным органам, а также судебным работать в нормальном режиме. В конце концов, вредит самому обществу.

А что бы вы изменили в стране, будь у вас такая возможность?

— Политика — это искусство возможного. Поэтому лучше говорить о том, что удается делать в этом отношении. Будучи депутатом, я реализую право законодательной инициативы. Кстати, сегодня перед беседой с вами зашел на сайт Госсовета. Судя по приведенным информационным справкам о депутатах, ни один из них не воспользовался правом законодательной инициативы. Но это не так! Знаю, какие предложения вносили мои коллеги из фракции, но там это не отмечено. У меня, например, был законопроект о мерах дополнительной поддержки студентов. Идея состояла в том, чтобы, как в Москве или Санкт-Петербурге, дать им льготный проездной за 300 рублей на все виды транспорта. Тема актуальная, но в итоге принято решение пойти по пути поощрения бесплатными проездными отдельных учащихся по решению Лиги студентов РТ. У меня также был законопроект по снижению страховых взносов для малого и среднего бизнеса. Это вопрос федерального регулирования, но Госсовет Татарстана имеет право законодательной инициативы на федеральном уровне, я подготовил законопроект об отмене резкого роста тарифов. На рассмотрение Госсовета его вынесли, но, к сожалению, он не нашел поддержки, большинство депутатов предложили его отложить. Аргумент — подождать, пока данным вопросом озаботятся федеральные власти (это было в 2010 году). Они до сих пор «озабочены». А тема между тем актуальная и затрагивает общество с разных сторон. С одной, это «зарплаты в конвертах», то есть люди лишаются нормальных пенсионных и медицинских гарантий. С другой — комизм ситуации, когда предприниматель с каждого рубля, направленного на зарплату людям, должен заплатить в бюджет еще почти 50 копеек. Как результат, предприятия или закрываются, или вводят серые схемы оплаты труда, то есть в любом случае проигрывают все!

Удалось мне выступить и соавтором законодательной инициативы по равенству освещения в СМИ деятельности всех политически партий. Данный проект закона был принят, хотя в нем учтены не все мои предложения.

Впрочем, менять что-то удается благодаря внесению поправок. Этот инструмент используется нами в полной мере. Нашумевший в этом отношении проект — по такси. От меня поступило 50 поправок, направленных на его смягчение. И большая часть была учтена. Похожая ситуация сложилась и с законом о митингах. Одна из самых важных тем — вопрос о бюджете республики. Ежегодно мы готовим десятки поправок к этому документу, но добиться его изменения, как вы понимаете, намного сложнее.

Вот вы говорите: чтобы менять что-то в стране, надо стать гражданами России. Но как?

— Не надо ждать, что каждый человек станет проявлять активность, этого никогда не будет. Но то, что все большее количество людей уже самоопределяется, в том числе благодаря современным средствам коммуникации, уже огромный сдвиг. Отчасти власть это тоже начинает осознавать. Она уже не может, как раньше, отмахиваться от общественных активистов. Есть понимание, что в противном случае не избежать общественного резонанса. Общество получает определенную степень открытости. Я в этом смысле оптимист и считаю, что на самом деле мы в интересное время живем, нам как гражданам предоставляются возможности для самоорганизации. Те же блоги в Интернете как форма общественной активности. Их анализируют даже крупные СМИ. Шаг за шагом мы движемся вперед. Конечно, речь идет о большом сроке времени. Но процесс ускоряется благодаря новым средствам коммуникации.

Не кажется ли вам, что молодежь сегодня поставлена в заведомо трудные условия «дикого капитализма»?

— Проблема действительно острая. Когда молодые люди видят, что будущее определяется толщиной папиного кошелька, у них опускаются руки. Тот уровень жизни, который демонстрируется в кино и рекламе, недостижим даже для среднего класса! С другой стороны, когда молодой человек входит в реальную жизнь, с чем он сталкивается? Проблемы с жильем. Стоимость квадратных метров настолько огромна, что сложно говорить о приобретении. Еще один момент, о котором упоминает молодое поколение (я не раз общался со многими его представителями): нет чувства перспективы, причастности к какому-то большому процессу. «Мало того, что живешь от зарплаты до зарплаты, так еще нет осознания, что какую-то важную вещь в жизни делаешь», — говорят они. И проблема не только в деньгах. Нет уверенности, нет стабильности. Это просто ломает молодежь. Здесь государству надо взять проблему в свои руки. Но и молодежи надо просыпаться: будет усиливаться давление на государство, начнутся перемены.

 

Оксана БИРЮКОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя