Нация на грани риска

0
70

Мурат Чошанов


Просто поразительно, как общественное мнение умеет быть слепым и глухим к задачам стратегического значения для страны. Наверное, потому, что, когда российское ухо слышит громкое сочетание слов «стратегическое значение», оно сразу рисует в своем представлении генералов, самолеты, ракеты и танки. А на самом деле я процитировал бывшего президента США Джорджа Буша-старшего — из его доклада к сенатской комиссии 1983 года, где он констатировал печальное положение дел в американском школьном образовании. Но даже в конгломерате школьных проблем со свойственной американскому менталитету тщательностью математика была выделена особо в разряд «национальных проблем стратегического назначения». Америка, привыкшая к мировому лидерству во многих отраслях, в сфере математического обучения школьников прочно обосновалась в конце второй десятки мирового рейтинга.

СССР и Россия всегда по праву гордились нашим школьным образованием, считавшимся одним из лучших в мире. А уровень и качество нашего математического образования получили всемирный знак качества в лабораториях и фирмах Силиконовой долины, научных центрах Европы и Азии. Однако ничто не вечно под луной. Сегодня ситуация стремительно меняется. В какую сторону?

Я решил позвонить в Техасский университет, где работает наш бывший земляк профессор Мурат Чошанов. По гранту Фулбрайта он несколько раз и в разные годы приезжал в Россию делиться опытом преподавания математики в школах и провел ряд социологических исследований об уровне математического образования в российских школах.

Мурат Аширович, раз американцы хронические «двоечники» по математике, почему они задавали и продолжают задавать тон в науке, научно-технических инновациях, шоу-бизнесе, кино, предпринимательстве, логистике, вообще в любой организации чего-либо? Почему 80 процентов нобелевских лауреатов — сплошь из США?

— Аргументы весомые, но это из другой оперы — уже вузовской. Встречный вопрос: как вы думаете, на чем делается самый прибыльный бизнес?

…на нефти, газе. Торговле оружием, наконец.

— Увы. Самый прибыльный бизнес — на мозгах. В стратегическом плане это самая выгодная инвестиция — инвестиция в человеческий капитал. И то, что вы затронули, называется так: «Американцы лучше всех в мире умеют делать бизнес на мозгах». Чужих, разумеется. Согласен, у американцев скверная система подготовки школьников по математике. Не беда! Чтобы отставание школьного образования от мировых стандартов не сказывалось на уровне жизни и научно-техническом развитии страны, давайте купим хорошие и качественные мозги на стороне. Поэтому американские вузы — лучшие в мире. Вместе со мной в Техасском университете работают бок о бок представители Бразилии, Китая, Кореи, Перу, Швейцарии, Германии, Англии, России, Японии и так далее.

Ни в одной из ведущих стран мира профессору не смогут предложить 80-100 тысяч долларов содержания в год и прекрасные бытовые условия. Когда я жил и работал в Казани, 80% времени уходило на разрешение бытовых вопросов — транспорт, магазины, дефицит всего, питание, недостаток средств, жилищные и прочие проблемы. В Америке пропорция такова — 90 процентов моего времени съедает ничем не отвлекаемая работа, десять процентов остается на все остальное.

И по поводу 80% нобелевских лауреатов — «американцев». А вы интересовались национальным составом этих лауреатов? Что, нобелевские лауреаты за открытие графена выпускники московского физтеха Андрей Гейм и Константин Новоселов — «английские ученые из Манчестерского университета»? Или выпускник МГУ профессор Алексей Абрикосов, нобелевский лауреат 2003 года из Аргоннской национальной лаборатории, США — «американский ученый»? Точно так же «американские ученые» китайского, французского, израильского, английского, немецкого, индийского и так далее происхождения. Реально чистых американцев среди нобелевских лауреатов не наберется и пятой части. Кстати! Если взять Филдовские золотые медали по математике, аналог Нобелевки, то за последнее десятилетие три из них были вручены россиянам — Громову, Смирнову, Окунькову и Перельману. И все они добивались успеха за пределами родины.

Насколько я помню, Григорий Перельман, решивший «задачу тысячелетия» Пуанкаре, подходы к ее решению нащупал то ли в Принстоне, то ли в Гарварде при постоянной обкатке идей с китайскими и американскими математиками. Все это лишь подтверждает тезис: американцы умеют лучше других эксплуатировать чужие мозги. И компенсируют издержки и недостатки школьного образования.

По-прежнему в России с этим все «здорово», а у них «все еще плохо»?

— Боюсь, что нет. Происходит рокировка в обмене лучшим и худшим. В школах США система стандартизированных тестов превращает обучение математике в простую лотерею: угадал — не угадал. Американские школьники не приучены долго думать над решением задачи или доказательством теоремы. Причем, весомую лепту в это вносят сами американские учителя математики: они не обременяют учащихся домашними заданиями, избегают строгих доказательств, предпочитают не давать учащимся сложные задачи, заменяя их большим количеством однотипных, которые легко решаются одним способом.

Так вот, наконец-то американцы убедились, что система тестов в обучении школьников математике не годится — надо развивать и вырабатывать систему мышления у детей, и сейчас готовится реорганизация всей системы математического школьного образования. А Россия, наоборот, вводит систему ЕГЭ. Но это же идиотизм, не оправдавший себя! Худшее берем, от своего хорошего и проверенного избавляемся. Не знаю, стеб это кавеэнщиков или нет, но говорят, что при составлении вопросов ЕГЭ по литературе предлагали включить вопрос: «Какого цвета трусы были у Татьяны Лариной?» Какое отношение имеет цвет трусов к литературе? И результат не заставил себя долго ждать. Наглядный пример: по результатам пробного единого госэкзамена по математике 30% выпускников российских школ не смогли решить следующую простейшую математическую задачу в два действия: «Каков будет платеж за электроэнергию, если 1 января счетчик показывал 88.742 квт-ч, а 1 февраля – 88.940 квт-ч при условии, что стоимость одного киловатт-часа составляет 3,5 рубля?» Один из школьников посчитал, что за месяц ему придется заплатить 260 тысяч рублей!?

Меня вот какой вопрос давно интересует, Мурат Аширович… Возможно, изначально существует какая-то разница в детских мозгах американцев и россиян, имеет ли место быть такое?
— В 1994-95 годах, будучи участником программы Фулбрайта в США, я провел сравнительный анализ состояния математического образования в США и России. Замечу, что в середине 90-х Россия еще сохраняла по инерции высокий уровень математического образования, доставшийся нам от Союза. Да, и ЕГЭ еще в помине не было. Приведу в качестве примера один из фрагментов того анализа, иллюстрирующий разницу между уровнем мышления российских и американских школьников.

Участники эксперимента: школьники начальных классов США и России. Задача: «Пастух с 5 собаками охраняет стадо, в котором пасется 125 овец. Сколько лет пастуху?» Результаты: 70% российских школьников сразу же заподозрили, что в этой задаче «что-то не то», «чего-то не хватает». В результате они сделали вывод, что в данной задаче недостаточно информации, и сформулировали ответ: «Задача не имеет решения». А 75% (!) американских школьников пытались найти численное решение данной задачи. Вот как рассуждали американские школьники: 125+5=130 (слишком старый пастух), 125-5=120 (по-прежнему очень стар), 125:5=25 (теперь о’кей). Пастуху 25 лет!

Причина такой разницы (в том числе и мозгах, как в особенностях менталитета): американских школьников попросту не учат правильно решать задачи. Для них главное — побыстрее угадать ответ или найти хотя бы какое-то решение. Неудивительно, что последние 10-15 лет в школьной математике США проходят под лозунгом «Решение задач как основная цель обучения математике», чтобы привлечь внимание американских учителей к этой проблеме и как-то выправить создавшееся положение. Напротив, российского нашего малыша с первого же класса, в наше доброе советское время, российские учителя учили тому, как надо оформлять решение: прежде чем выполнить действие в задаче, надо сформулировать к нему вопрос. Кроме того, россиянин, в отличие от американца, был обучен проверять каждое действие в решении задачи и знал, что если сложить количество овец и собак, то в результате никак не получится возраст пастуха.

Это лишь единичный пример, демонстрирующий разницу между подготовкой среднестатистического российского и американского школьника. Более того, российский шестиклассник мог бы с успехом учить математику в 9 классе американской школы, даже несмотря на то, что учебная программа по математике в школах США шире по содержанию: она включает (дополнительно к российской программе) такие разделы, как «Теория вероятностей», «Статистика», «Дискретная математика». И дело не только в том, что в российской школе 11 классов, а в американской — 12. Корни проблемы американской школьной математики лежат гораздо глубже. Прежде всего, в отношении общества к ней, точнее, в социально-исторических аспектах математического образования в США.

 

 

Уважаемый профессор, вы хоть знаете, что случилось в стране за 15 лет вашего отсутствия?

— Могу только догадываться… Что?

В стране произошла антикультурная и антиобразовательная революция. Россия сейчас — тотально безграмотная страна! Хотите, в течение получаса по любому российскому телеканалу я вам насобираю вопиющие грамматические и орфографические ошибки?

— Увы, это всемирная тенденция проявления массовой культуры… Но я могу вас несколько утешить. 41% американских четвероклассников (!?) практически не умеют читать или читают по слогам, как наши первоклашки, и только 28% — могут читать бегло. 27-32% взрослых фактически функционально безграмотны, то есть не могут написать элементарное заявление о приеме на работу или получении пособия по безработице. Во время летних каникул во многих публичных библиотеках США организованы конкурсы по чтению для школьников: прочитал 4 книги — получил приз первой категории (например, бесплатный обед в «Макдональдсе»), прочитал 8 — приз посолиднее (бесплатный билет в кинотеатр) и т. д. Типично американский способ стимулирования… Что касается музыки, то американцам и не снилось иметь такую государственную систему музыкального образования, которая пока еще существует в России. Если и ее согласно европейской «болонской системе» разобьют на «бакалавров» и «магистров», тогда, пиши, все пропало.

Вообще должен заметить, за два месяца пребывания в России по программе Фулбрайта, а я побывал в Ростове, Екатеринбурге, Москве, на всероссийском съезде учителей — преподавателей математики при МГУ, заметил негативные тенденции снижения качества подготовки наших школьников. Боюсь, если дальше так пойдет, то и наши школьники, складывая и вычитая количество овец на количество собак, начнут получать возраст пастуха. ЕГЭ по математике — это не просто шаг назад, это полная деградация школьного образования.

Я заметил вот какую психологическую особенность людей. Все, кто «там», в оценке нашего будущего – оптимисты, все, кто «здесь», — пессимисты. В связи с последним вашим высказыванием, выходит, вы тоже — скептик?

— Ничего подобного! Мы должны на руках носить нашу государственную систему подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников образования. Американский учитель не включен в систему регулярного профессионального роста, он вынужден перебиваться отдельными конференциями и семинарами по разрозненным проблемам и тематикам, хотя на этих семинарах представляются очень интересные подходы и инновационные технологии обучения. Однако на них учитель получает как бы отдельные красивые фрагменты, кусочки, но не полную картину эффективного обучения математике.

В США резко бросается в глаза оторванность высшей школы от общеобразовательной. Лишь в отдельных штатах, таких, как Северная Каролина, Калифорния, Миннесота, только-только начали осознавать важность этой проблемы. Мы как-то привыкли к тому, что в России почти каждый вуз имеет свои подшефные школы. Более того, во многих российских физико-математических школах и лицеях часть занятий ведут университетские профессора и доценты. В США такой практики нет. Во-первых, здесь нет государственной системы физико-математических школ. Во-вторых, очень редко университетские профессора читают лекции в общеобразовательных школах. Нет и того внимания к математическим олимпиадам, к малым академиям наук и т. д., которое имеет место в России. Все познается в сравнении! В результате разрыва между школьной математикой и наукой меньше половины — только 49% — докторских степеней (Ph.D.) по математике, присуждаемых ежегодно в США, получают граждане страны, а 51% — иностранные докторанты, преимущественно из стран юго-восточной Азии: Индии, Китая, Тайваня и др.

Значит, вы и к идее иннограда Сколково относитесь положительно? 

— Завалить денежными купюрами «научный рай в отдельно взятом месте» — не решение проблем. У России не получится «пересиликонить» Америку! Это обширная и сложная тема, выходящая за рамки нашей беседы.

Ну, и последнее. Ваши впечатления от пребывания в Казани?

— Признаться, я ожидал худшего… Лучшие традиции российского и советского школьного образования, позволившие ей совершить космический прорыв, скорее, еще живы, чем мертвы. Но тревожный звонок уже звенит. Я вспомнил невероятный пример из нашего прошлого. 1943 год… Все висит на волоске… А Сталин подписывает указ о повышении зарплаты преподавателям и профессорам в 4,6 раза! Вот где истоки внушительных побед советской науки и промышленности в шестидесятые годы! А Германия и Япония, кстати, по сей день так и не смогли восстановить свою фундаментальную науку…

Озабочено ли руководство страны положением дел в нашем образовании? Скорее, да, чем нет. Пятнадцать российских университетов, включая Казанский, получили статус федеральных с соответствующим финансированием. Совсем не хилым по сравнению с прошлым. Более того, дабы повысить мировой рейтинг университетов, им еще дополнительно подкинули денег. Говорят, нашему университету по этой статье досталось 690 миллионов рублей. На что они пойдут? За что купил, за то и продаю, но дошли слухи, что ректор чешет репу… «Кого, где и как «подмазать», чтобы К(П)ФУ фигурировал в топе 5200 университетов мира».

А что, других способов реально повысить рейтинг нет? (И тут я вспомнил, что тот же Мурат Чошанов выиграл конкурс на звание «Профессор года». Снова звоню ему, дабы разузнать подробности.) Мурат Аширович, что за титул «Профессор года» у вас и с чем его едят, если оно «съедобное»?

— К диплому прилагается чек на 30 тысяч долларов. А когда после награждения вернулся в родной университет, был лично принят ректором, и она сообщила, что отныне мое годовое содержание увеличивается с 93 до 120 тысяч долларов, дабы соответствовать званию «методист по преподаванию математики мирового уровня». Таких званий, конечно, нет, но если учесть, что мне пришлось конкурировать с 17 тысячами коллег не только Техасского, но и других университетов. А это оценивается по публикациям, индексам цитируемости в профильных журналах, монографиям, в том числе написанной и по заказу ЮНЕСКО, 15-20 тысячам ссылок в Интернете и так далее, то да, примерно так и получается… Еще я умудряюсь привлекать или находить гранты на полмиллиона долларов в год для осуществления научно-педагогической деятельности.

Стесняюсь спросить, а когда работали в Казани, сколько получали?

— Будучи профессором Татаро-американского колледжа, в 1997 году, год моего отъезда в Америку, я на двоих с женой, преподавателем английского языка, получал 150 долларов в месяц…

Я в курсе последних тенденций в российском высшем образовании. В последнее время многие российские университеты (прежде всего, федеральные) озабочены поднятием своего рейтинга. Одним из механизмов достижения высокого статуса является повышение качества научно-исследовательской деятельности и, соответственно, качества публикуемых работ. Причем работы должны публиковаться в престижных научных журналах с высоким уровнем цитирования и импакт-фактором. Благое пожелание! Вопрос: где рядовому российскому преподавателю найти время на научную деятельность, если его учебная нагрузка просто зашкаливает? В некоторых российских федеральных университетах эта нагрузка составляет 800-950 часов в год. Плюс к тому ни для кого не секрет, что многие профессора и доценты дополнительно вынуждены подрабатывать в двух-трех местах, чтобы обеспечить хотя бы какой-то уровень достойного существования. Для сравнения: максимальная, подчеркиваю — максимальная, учебная нагрузка профессора (включая самый низший ранг — Assistant Professor — аналог российского старшего преподавателя со степенью) в американском университете в 3 (!) раза ниже нагрузки российского коллеги и составляет порядка 270 часов в год. Нередко нагрузка еще ниже, поскольку у американских профессоров есть возможность выкупать ее часть через всевозможные гранты. Более того, учитывая уровень зарплаты профессора в Америке (от 65-70 тысяч долларов в год у Assistant Professor и выше), ему нет никакой необходимости работать в нескольких местах.

К сожалению, единичные финансовые инъекции (в виде мега-грантов, разовых вливаний в погоне за рейтингами и пр.) — лишь частичное решение проблемы. Нужно подтягивать общий уровень оплаты труда российских профессоров до среднего мирового уровня. Тогда будет решена не только проблема утечки мозгов, но и созданы условия для их притока в страну, как это было во времена Петра Великого, создавшего первую в России Петербургскую академию наук с привлечением ведущих европейских ученых.

 

Беседовал Вахит ШАРИПОВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя