Не победа, а участие. Достойное участие

0
39

В таком деле важна не победа, а то, что наша энергия, мощь, созидание вывели Татарстан на такую международную орбиту, на которой он останется впредь.
Минтимер Шаймиев

Не будет преувеличением сказать, что Казань, как большой торговый город, всегда умела и встречать, и обихаживать массу гостей. В средние века она устраивала большую Казанскую ярмарку — предшественницу нижегородской, куда приезжали с товаром «гости» из Руси, Европы, Средней Азии, Кавказа… Собственно, из желания перебить роль торговой столицы Поволжья у Казани и снарядили завоевательную экспедицию 1552 года. Но первый большой сбор гостей «нового времени» Казань пережила, встречая Екатерину II. В город пожаловали сотни людей свиты, а вслед за ними и окрестные помещики. А из местного жилкомхоза в наличии была только Дворянская гостиница при Дворянском собрании, помещавшаяся в Телеграфном переулке. Знать расквартировали по домам местной аристократии и купечества. Много народу ночевало и кормилось в монастырях, имевших уже тогда свой общепит, медицинскую службу и дома приезжих.
Следующее крупное испытание было в 1812 году, когда к нам пожаловали не по доброй воле тысячи москвичей и десятки учреждений. Потеснившись, казанцы пережили это нашествие не только без вреда для себя, но и с пользой. Передовой столичный опыт проник в местную жизнь, бедную инфраструктурой. Но настоящий съезд гостей случился в 1837 году в связи с визитом наследника Александра Николаевича. Поглазеть на будущего царя прибыли тысячи дворян и купцов не то что с окрестных губерний, но и со всей России. А правительством велено было к приезду устроить выставку сельского хозяйства и производство кустарей и промышленности. Это была и наша первая цивилизованная выставка, и завязка большой традиции. Как и во времена Екатерины, а позднее и Павла, на постой гостей принимало все, что могло дать приют: Губернаторский дворец, монашеские кельи, казармы местного батальона, дома состоятельных горожан… Даже постоялые дворы получили свою часть гостей. Выставка не скоро себя оправдала. Только в конце 70-х годов один из хозяев казанской конно-железной дороги, инженер Густав Тальквист, организовал по своему почину и на средства спонсоров промышленную выставку предпринимателей региона — с большим успехом. А на 1890 год пришлось самое заметное выставочное событие предреволюционной жизни города — всероссийская научно-промышленная выставка. Стараниями местных энтузиастов во главе с профессором Штукенбергом и городским головой Дьяченко мероприятие, которое поначалу шло с великим скрипом, развернулось во всероссийское событие. Не получив ни копейки от государства, зачинщики записали в почетные члены выставочного комитета чуть не всех более или менее заметных начальников многих губерний и ведомств — обеспечили, так сказать, благожелательное отношение к активной рекламе казанского сбора и вербовке экспонентов. Но решающую роль сыграло согласие наследника престола Николая стать официальным покровителем выставки и учредить четыре золотые медали своего имени для победителей и призеров. После этого выставочный комитет захлестнула волна предложений предпринимателей и заводчиков со всей России и из-за границы. Как удалось добиться Сергею Дьяченко такого результата, какие рычаги он нажимал в Петербурге, неизвестно. Но остались свидетельства, как казанский мэр, действуя через родственников императора и его собутыльников, сумел сравнительно малыми подношениями (типа богато украшенного татарского седла) добиться разговора с царем и положительного решения вопроса о строительстве железной дороги до Казани. Авантюрный был человек, много для Казани сделал. Не зря Дума в 1907 году назвала его именем привокзальную площадь (жаль, советские и постсоветские деятели знать не хотят его заслуг).
200 тысяч посетителей и гостей выставки — выдающийся для 1890 года и стотысячного города результат. Между прочим, принимала на постой приезжих в это время уже целая система гостиниц, построенных во второй половине XIX века предпринимателями типа Музурова, Щетинкина…
После революции в нашем сервисе воцарился дух коммуны, казармы, огромной столовки. Конвейерное обслуживание дошло до каждого, но мало кого обрадовало. Отдельные теплые гнездышки, очаги человечности были наперечет. Кто не помнит столовки Фукермана, столовой №1 в Доме Кекина, Доме колхозника, аэропортовских, по рублю в сутки, пристанищ, буфетов «Дуслыка», залов «Яла» и «Елочки» — с закрытыми от пронырливых посетителей туалетами? А ресторан «Маяк»! А гостиница «Заря»! А ресторан «Волна» в речпорту! Туда после их открытия люди ходили семьями, как на экскурсию. Жаль, что праздник быстро проходил. И повсюду царили забегаловки. Иностранцы, наведываясь в Казань по туристическим или командировочным программам, с тихим придыханием говорили о том, что центр города напоминает им Берлин 45-го года.

Советское время, сделав Казань огромным индустриальным центром, превратило ее в многолюдный перекресток, где встречались многочисленные трудовые потоки переселенцев и мигрантов — непритязательных, готовых терпеть неудобства полукочевой жизни. Занимая фактически положение одного из самых значительных городов Союза, Казань была лишена столичного статуса и блеска. Наше гостиничное хозяйство, наш общепит имели совершенно затрапезный вид и не отличались изысканностью, теплотой и приветливостью. Новое время, лишив «оборонку» и вообще промышленность прежнего значения, получило и новые приоритеты: торговля, проникновение мировых сетей, представительские сборища, политические форумы, спортивные праздники. Вокруг этого быстро сложилась и развилась сфера услуг, заструились потоки капитала, покатились волны административного внимания и покровительства.
В городе прошли чемпионаты мира по хоккею с мячом и борьбе на поясах, первенства Европы, мемориал братьев Знаменских по легкой атлетике, по волейболу, чемпионат Европы по хоккею на траве, чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодежи. Миллениум позволил попробовать свои силы на масштабном поле. 150 тысяч гостей приняла Казань в те дни. И вот теперь очередная ступенька на лестнице «столичности» — Универсиада-2003.

Как Казань добивалась и добилась своего более-менее известно. Но она, судя по всему, наперед батьки при всей своей амбициозности не лезла. Дело в том, что Москва пыталась стать городом Универсиады-2003. Было даже письмо за подписью Лужкова на имя FISU. Но затея провалилась из-за того, что московское начальство не пожелало лично встретиться с руководством студенческого спорта. Хотя известно, что и здесь научены, как на взрослых Олимпиадах, лично и конфиденциально выражать совершеннейшее почтение каждому члену FISU. А может, чувство некоторого стыда за материальную часть не позволило москвичам рискнуть?
Казань, что очевидно, в себе уверена. Но в каком состоянии пребывает ее материальная часть в настоящий момент? Ведь тысячелетие — дело внутреннее при всей внутренней же грандиозности. А на универсиаду ждут 10 тысяч спортсменов и 100 тысяч туристов — большей частью зарубежных.

На дальних подступах

«Путник, соблаговоли остановиться в сем недостойном доме. Баня готова, и тихая комната ожидает тебя. Входи же, входи!»
Надпись на двери гостиницы в Танамацу, Япония

Вести об универсиаде больше напоминают строительные сводки. Но сами по себе объекты и соревнования, которые на них пройдут, еще не универсиада. От этого события ждут много больше, чем просто от спортивных состязаний. И окончательную оценку организаторам выставят по сумме «сторонних» обстоятельств. Словом, «как живете, как животик…» Кто-то должен будет здорово постараться и накормить, и спать уложить всех многочисленных гостей. А это дело непростое, само собой оно не решится. Люди, к этому причастные, уже начинают задумываться о приближающемся празднике студенческого спорта. Мы поставили перед ними некоторые вопросы и свели ответы в некое подобие заочного «круглого стола»

Каким гостиничным, ресторанным фондом Казань располагает теперь и что ей потребуется к 13-му году?
Общественное мнение выражается на этот счет однозначно: ресторанов и гостиниц у нас много! Потому и недогружены.


Сергей Иванов — председатель комитета по внешним связям и туризму Исполнительного комитета Казани:
— Сегодня в Казани самостоятельно работают и принимают любых гостей 56 гостиниц. Номерной фонд в них — 3300 номеров. Средняя загрузка гостиниц составляет примерно 45 процента. За год цифра небольшая. В нынешнем она даже уменьшилась из-за падения деловой активности. Не секрет, что больше половины наших гостей приезжают в столицу Татарстана с деловыми целями. А вот количество туристов в сравнении с прошлым годом даже несколько выросло. Статистика, в частности, говорит, что в выходные дни загрузка гостиниц возрастает. Это так называемый туризм выходного дня. Их, по нашим сведениям, в год наезжает до 400 тысяч.

Евгения Лодвигова — генеральный менеджер «Шаляпин Палас Отель» и «Гранд Отель Казань»:
— Может, оно и так в общем счете. Но игроков сертифицированных, готовых фактически уже теперь принимать гостей мероприятий типа универсиады по международным стандартам немного. В то же время гостиниц действительно много, и хороших гостиниц. И конкуренция есть, а монополизм отсутствует. Это в 2005 году мы и «Мираж» были единственными в своем классе. Но росли запросы, рос спрос — росли и новые гостиницы. Они набирали и школили персонал, повышали качество сервиса, расширяли ассортимент услуг. Они близко знакомы с международными стандартами и готовы на деле принимать и обслуживать международных гостей. Многочисленные гости отмечают, что в этом смысле мы стали очень хорошим, столичным городом России.

Кроме почетных гостей, руководства, богатых туристов, будет еще и 100-тысячный поток рядовых гостей. Это будут иностранцы и наши…

С.Иванов:
— Если исходить из того, что в дни универсиады город посетят до 100 тысяч туристов, номерной фонд такую массу гостей обслужить не сможет. При существующих темпах прироста номерного фонда к 2013 году мы получим удвоение показателя. Но если брать в расчет также и спортивные базы, санатории, профилактории, общежития и даже частный сектор, то в принципе Казань должна справиться с проблемой. Стопроцентная загрузка гостиниц будет позволять разместить единовременно до 20 тысяч человек. А ведь ротация туристов будет идти постоянно: одни приезжают, другие уезжают.

Е.Лодвигова:
— Безусловно, потребность в объектах эконом-класса будет. И строительство новых объектов имеет смысл хотя бы потому, что будет и заявка на Олимпиаду 2018 года. Из этого секрета не делают. Но вопрос звучит так: что мы будем делать с фондом после универсиады? Он, по большому счету, должен соответствовать имеющемуся текущему спросу. Менталитет у нас специфический: встретить и принять. Это распространяется и на стереотипы поведения компаний. Как только у них появляется возможность показать себя, они немедленно повышают планку запросов. Это вопрос не просто содержимого кошельков, но и престижа: в какой гостинице вы остановились. С другой стороны, есть фонд ведомственных здравниц, домов отдыха и прочего в этом роде. Но его надо реанимировать, отремонтировать. Это очень здорово, что будет универсиада, но сейчас строить гостиницы очень опасно. Даже мы, с нашим очень хорошим отелем, который имел среднегодовую загрузку в 80 процентов, понимаем: этих процентов у «Гранд-Отеля», который мы уже вывели на 40 процентов, не будет. Будет намного меньше, чем у «Шаляпина». Компании сокращают свои бюджеты. Никогда такого лета у нас не было. У всех — разве что за исключением «Ривьеры». Но у них сезонная, «курортная» наполняемость — для отдыха. Они так и делали проект.

Туризм выходного дня. И проблемы — с персоналом, в частности, — они должны решать несколько иными способами, чем вы. Особенно в период кризиса.

Е.Лодвигова:
— Для нас кадры — важная проблема. Мы вынуждены решать ее своими средствами. То есть самостоятельно воспитывать и обучать людей. Для работника гостиницы в крупном городе в наше время знание языков жизненно необходимо. У выпускников многочисленных «профильных» учебных заведений, готовящих кадры для гостиничного бизнеса, просто нулевая языковая подготовка — с точки зрения практического работника, каждодневно имеющего дело с иностранцами. Я свое мнение высказывала неоднократно: если вы готовите кадры для гостиниц, то отдавайте половину учебного времени языкам. Они изучают что угодно, кроме того, что надо. Изучают гостиничное хозяйство по советским стандартам. Сегодня консьержка вовсе не человек, который сидит на этаже и выдает ключи. В нормальных гостиницах давно электронные ключи, консьержка занимается обеспечением досуга гостя. Когда мы встречаем выпускников этих учебных заведений, то обнаруживаем такие вот знания и еще амбиции обладателей «корочек», претендующих на место менеджера. Нам предпочтительнее взять выпускников педагогического, где хорошо учат иностранным языкам. Остальному, чисто гостиничному, мы выучим уже на рабочем месте. Беда, когда учат так, как учили в речном техникуме гостиничному делу, и кто попало. А дело обстоит именно так.

Мария Горшунова — гендиректор компании «Майдан»:
— Из каких экономических «ингредиентов» состоит гость столицы? Это отели, питание, перемещение по городу, созерцание видов и достопримечательностей. В свою очередь, здесь выделяются такие элементы, как хорошие дороги, удобный транспорт, переводчики… Переводчики особенно важны: я поездила по миру, знаю это. Впечатление от последней поездки в Китай было испорчено переводчиком, который якобы говорил по-русски — лучше бы вовсе молчал. Но все это можно сделать, и все это будет сделано. А вот как сделать наших граждан улыбчивыми, без следов остервенелости на лицах — не знаю.
Или другое: вы видели у нас бармена или официанта старше 35 лет? За стойкой и в зале сплошные «студенты». Никто не рассчитывает заниматься этим всю жизнь. Между прочим это мало кому и дано от природы. Уметь оказать услугу, одернуть клиента, если он вышел за рамки приличий, не отвечать на грубость — это развивается из природных задатков. Может, вопрос решится, если у нас будет масса семейных предприятий, где нередко сами хозяева обслуживают клиента? И притом с малых лет, как в старых русских трактирах. Тогда и у нас появятся аристократического вида мэтры, тактичные, знающие официанты с седыми висками, которые одним своим видом, обхождением убеждают человека в том, что он не прогадал, очутившись в этом заведении. Таких людей на Западе и знают, и уважают, не «тыкают», не скандалят с ними. А у нас только повара считают фигурой. Остальные — какой-то «проходняк». Профессионально никто не задерживается на этом поле.

С.Иванов:
— Общепит страдает из-за падения доходов и спроса населения. Рестораны, у которых сильный менеджмент и хорошие коллективы, находят в себе способность предлагать какие-то новые формы работы, систему скидок, варьируют меню и выживают. Появились заведения, ориентирующиеся в сторону клиента среднего — даже ниже среднего уровня. Вообще бизнес общепита — это не бизнес промышленного предприятия. Он так сильно не страдает от кризиса. И восстанавливается проще и быстрее.

В кинофильме «Прошу слова» один персонаж — футбольный тренер — удивлялся: в Париже 30 тысяч ресторанов! Если принять, что в Париже народу было больше, чем в Казани, раз в десять, то нам для цивилизованного существования потребны 3 тысячи «точек». Можно не сомневаться, что к универсиаде количество накачают. Но что дальше? Будет ли адекватный спрос на цивилизованную услугу такого масштаба?

М.Горшунова:
— В том и вопрос: в Париже масса народу дома только утренний кофе кушает. Обед, ужин — все в кафе. Это и дешевле домашней стряпни, в сумме с часами, проведенными у плиты, и больше соответствует общественному темпераменту французов. Как скоро у нас такая привычка возникнет и укрепится? Не знаю. Но без нее трудно представить настоящий массовый спрос на услуги общепита. К тому же в характере французов приготовить немного, но вкусненько. Вот они и ходят на «вкусненькое» — того или иного повара, ту или иную кухню. Это тоже показательно. И нам предстоит идти по их стопам — что, конечно, труднее, чем строить фаст-фуды, которые, впрочем, тоже необходимы.

В сталинские, например, годы идея фабрики-кухни жила и побеждала. Все туда за полуфабрикатами и готовой пищей бегали — по крайней мере, в больших городах типа Харькова, Москвы, Питера…

М.Горшунова:
— Эта идея и теперь хорошо реализуется, в том числе и в Казани. Пример тому — огромное число посетителей «Бахетле». Они привыкли к тому, что можно приобрести готовую пищу, которую надо только разогреть в печке. Но фабрика-кухня имеет мало общего с общепитом по-французски. Одно дело разогреть пиццу в СВЧ-печке дома и другое — съесть выпечку в пиццерии. У нас и климат мало способствует таким проявлениям общественности. В три часа дня зимой уже темно, на улицах лед, сугробы. И в целом в последние годы наблюдался рост числа казанцев, проводящих какое-то время в ресторанах и кафе, складывалась культура походов в эти заведения, культура досуга вне стен дома. Кроме того увеличивается число людей, проводящих в силу рода занятий большую часть дня на работе. Им требуется качественный недорогой общепит.

С. Иванов:
— Единственное, что пока в дефиците — национальная кухня. Есть ряд достойных заведений, но в целом их недостает.

Общепит наш хромает и на другую ногу: его весьма сильно укоряли за приверженность «австралийской баранине». Хотя, к слову сказать, в Казани до революции Крестовников варил мыло из австралийского сырья. Свое сало из южных степей было некондиционным для промышленной технологии.

М.Горшунова:
— Импорт стал актуальным только с началом кризиса. «Высокая кухня» всегда работала на охлажденной мраморной говядине. Ну и так далее. Рестораны «высокой кухни», «авторские» просели. Средняя часть «чека» тоже просела, но не настолько. Фаст-фуд пострадал менее всего. Самый востребованный чек — 5 — 8 долларов. Теперь обходимся своим, отечественным.

Пресловутые 45 евро суточных для участника, в которые FISU предложило укладываться организаторам. Возможно ли на эту сумму и накормить, и спать уложить гостя?

М.Горшунова:
— Спортсменов, конечно, в «деревне» и накормят, и спать уложат. Что касается вопроса в принципе… Есть отели подходящего уровня и относительно скромной цены. Есть и общепит эконом-класса, который на 800 — 900 рублей организует трехразовое питание. Если как-то поощрить другие сегменты общепита, хотя бы в части местных налогов, то и они проделают эту работу.

Вячеслав Самойлин — гендиректор туристической фирмы «Волжские путешествия»:
— Если сильно захочешь, то и на 100 рублей обслужишь. А вот с местной коммерческой ценой гостиницы мало общего. Впрочем, гостиничная Казань живет не за счет туриста вообще, а за счет делового туриста. У нас в отрасли нет среднестатистического туриста. Мы его в этом году окончательно потеряли. Потеряли примерно 35 процентов туристов, которые еще в прошлом году могли позволить себе относительно недорогие туры с дешевенькой каютой в трюме или на главной палубе. Для этих целей использовался теплоход «Фредерик Жолио-Кюри». И теперь весь сезон гуляем с пустыми каютами. Потеряна низкобюджетная и среднебюджетная клиентура. Эти люди позволяли себе отдых с расходами в 2200 рублей в сутки.

Сакраментальный для нашего города вопрос: общественные туалеты — у нас с ними к 13-му году разберутся?

С.Иванов:
— Разберутся, конечно. Но не за счет новостроек. Практически в каждой точке общепита, в каждом учреждении они есть. Другое дело, что психологию людей, сидящих у дверей на вахте надо менять. На Западе любой администратор рад, когда туристы спрашивают о маленьком одолжении. Они знают, что в знак благодарности посетитель непременно что-то купит, закажет. Это как приманка — бытовое удобство. И никто вам не откажет, выслушав просьбу. В сущности, у нас и теперь процентов 90 «точек» не будут возражать, если их попросят об одолжении. Так что дело в психологии. И ее придется менять на более гостеприимную.

Не хлебом единым… Туристу требуются «зрелища». Есть ли потенциал в этой сфере? Или по старинке лишь автобусные туры от речпорта через десяток памятных мест? Да и тех, в сравнении с советской порой, нехватка: ленинские места интересуют китайцев да «западников». Приличного зоопарка, политехнического музея, современного планетария, диснейленда у нас нет.

С.Иванов:
— В Казани нет такого, чтобы доминировала достопримечательность, которая нравилась бы одним и внушала антипатию другим. Объектов много, и разного плана. Есть религиозные реликвии, археологические памятники, музейные экспозиции, культурные события, праздники, этнографические мероприятия… То, что для нас привычно, гостям кажется весьма интересным. Зоопарк не есть камень преткновения. Будет европейский объект — хорошо, что-то воспрепятствует этому — есть масса другого, весьма необычного. Кроме того, Казанью дело не исчерпывается. Свияжск, Булгары, Елабуга — совсем рядом, там есть что предложить вниманию гостей.

Для универсиады мы, стало быть, и в самом деле подходящая площадка.

Е.Лодвигова:
— До универсиады еще дожить нужно. В кризис гостиничный бизнес в городе упал чуть не на четверть. Вообще-то нормальной считается загрузка фонда номеров процентов на 40. Она обеспечивает рентабельность. Просто когда мы только-только открылись, загрузка была порядка 70 — 80 процентов. Сегодня мы находимся на уровне окупаемости, наверное, но не прибыльности. Есть и такие гостиницы, которые чувствуют себя очень плохо. Хотя, я думаю, это явление временное. Рано или поздно все вернется на круги своя. Но говорить о новых объектах пока повременим.

В.Самойлин:
— 40 процентов для гостиниц — уже рентабельность. А для нас 73 процента — нулевая отметка. Очень большая топливная составляющая. Каждый теплоход тратит в сутки 4 тонны. Я 26 лет занимаюсь внутренним туризмом и никак не ощущал и не ощущаю на себе интерес городских властей. Не дойдет он до нас. В этом меня убеждает празднование тысячелетия Казани. Оно прошло мимо турфирм. Универсиада-2013, мне кажется, также пройдет мимо. Родится несколько турфирм однодневок: обслужат и потом распустятся. Нам заработать не дадут, чего переживать. После тысячелетия турфирмы Татарстана остались должны друг другу. Конкурировали, бронировали друг у друга места. Сначала всем мест не хватало, а потом все гостиницы оказались полупустые. Мы все мир хотим удивить, а сербы на универсиаду потратили ровно столько, сколько могли это сделать без ущерба для себя. Скромно, но приняли и разместили всех. Упреков им никто не высказывал. И задачу поставленную решили. А мы потратим колоссальные деньги, и, не дай Бог, половина стран еще не приедет — по экономическим или там политическим мотивам. Бойкот объявят…

Андрей КРЮЧКОВ

В 1876 году, когда на Большой Лядской «сдали в эксплуатацию» самую большую и богатую новостройку Казани — номера «Волга», граждан больше всего изумляли не размеры гостиницы, не богатая лепнина ресторанов и номеров, а механический подъемник — первый в городе лифт. В ее номерах проживали многие русские знаменитости. Здесь квартировал знаменитый впоследствии генерал Юденич — тогда начальник штаба Казанского военного округа, чуть было не задушивший большевистскую. Купец Кекин, построивший это здание, удачно вписал его в жизнь городского центра. Выставки в Панаевском саду (стадион «Динамо»), в Николаевском (Ленинском) и Черноозерском садах, гастроли театральных трупп давали обильную клиентуру постояльцев на весь теплый сезон. Деловой туризм поддержала другая новостройка, возникшая в нескольких десятках метров спустя три десятилетия — знаменитый Дом Кекина, где обосновались штаб-квартиры крупных пароходных, страховых обществ, Казанского округа путей сообщения, редакций газет и местных адвокатов.

Когда купец Александров выстроил за миллион рублей в 1883 году свой Пассаж, местная общественность ахнула: в новом здании помещались под одной крышей 23 магазина, 26 квартир, 2 ресторана и 23 меблированные комнаты — маленькая, но уютная гостиничка. Дом был много выше окружающих строений, потому в него встроили «подъемную машину», доставляющую постояльцев наверх. Казанец, попавший в Пассаж, оказывался в совершенно новом для него мире. По дворику, укрытому стеклянной крышей, шли улочки со входами в магазины, рестораны, конторы коммерсантов и редакции газет. Эффект богатства, роскоши в ресторане «Пале де Кристаль» только усиливался благодаря зеркальным стенам, золотому потолку. На крыше, в башенке, помещались часы с боем. Галантерея, часы, ювелирные изделия, игрушки, книги, одежда, парикмахерская, приемные докторов, кинематограф — чего только не было в Пассаже! Постояльцу можно было не выходить наружу за покупками. Таким же хотели видеть Пассаж и те, кто брался в недавние годы его обустроить и превратить в самое шикарное заведение города. Но, увы!

Гостиница Дворянского собрания в Телеграфном переулке простояла лет полтораста. Среди ее постояльцев были Екатерина Великая, Гумбольдт, Александр Пушкин, практически все известные россияне и иностранцы, проезжавшие через Казань. Здесь зимними сезонами давались самые грандиозные балы и обеды, где устраивались многочисленные партии.

Новая Дворянская гостиница, построенная на задах Дворянского собрания в начале XX века, поражала всех роскошью и респектабельностью. Расположенная вдали от «бойких торговых улиц», она жила как бы за чертой буржуазной суеты. Недаром здесь селились и жили годами в сторублевых номерах адвокаты, профессора, отставные генералы. Правда, в ресторане Дворянского собрания случались скандалы, докатывавшиеся и до гостиницы. Писатель Алексей Толстой, говорят, подрался тут с приятелем своим — городским казанским архитектором Олешкевичем, собственно, и выстроившим этот прекрасный дом, а также и находящуюся почти напротив Выставочного зала Союза художников жемчужину модерна — поликлинику Академии наук.

Номера «Франция» когда-то были одним из лучших в городе заведений такого типа. По названию переулка, разделявшего их и Пассаж — Акчуринского, их еще и акчуринскими звали. Одно время они отличались большой представительностью, потом стали прибежищем студентов. Было время, когда здесь находился штаб казанских черносотенцев, редакция их газеты «Казанский телеграф». Городская верхушка обсуждала здесь планы противодействия либералам, левым, оппозиционным газетам. Имя гостиницы получило всероссийскую известность в 1914 году, когда стали известны вечеринки с участием сластолюбивых отцов города, руководства женской гимназии и юных учениц-нимфеток.

Руины — все, что осталось от самой популярной, самой известной некогда гостиницы города — гостиницы «Казань». Это дореволюционное «Подворье», сохранявшее даже в советское время остатки былой роскоши, в наши дни могло бы претендовать на роль местной «Астории» или «Метрополя». Знатных отметин в ее биографии было великое множество. Мемориальная доска свидетельствовала, что некогда в ее стенах решалась и судьба Восточного фронта, и судьба революции. Троцкий, Муравьев, Лацис… Какие драмы здесь разыгрывались! И каким убожеством все закончилось.

Первые кабаки на Руси появились не в Москве, а в Казани. Звались они ханскими. Местная власть, уважая пристрастия пришлого торгового элемента, продавала ему спиртное в особых, от хана поставленных заведениях. Потом уже, после казанского похода, и в Москве поставили государственные, «царевы» кабаки, где отпускали водку опричникам. Кабаки стали первой госмонополией и заменили частные корчмы. Потом, в 1652 году, «плохое» слово заменили «кружечным двором», в 1765 году — «питейным домом». В XIX веке существовали ренсковые погреба, торговавшие как распивочно, так и на вынос; винные погреба, сбывавшие виноградное и хлебное вино в емкостях; портерные и штофные, где угощали пивом, дешевым вином и низкосортной водкой. Лучшие питейные заведения были в гостиницах, куда пускали только приличную публику, в Дворянском собрании (Ратуша) и Купеческом клубе (ТЮЗ). Летом в городских садах, в «Чертовом углу» на Дальнем Кабане работали выездные рестораны и пивные — обычно неряшливые и шумные. Самый известный из них помещался на Черном озере, оглушая далеко за полночь окрестности визгами и какофонией «венского дамского оркестриона».

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя