Особый путь как норма. Об исторической успешности России и «нормальных европейских народах»

0
36

Роман Носиков

Не знаю, замечали ли вы, но все варианты наших западников – что «либеральные», что «националистические» — любят настаивать на том, что русские суть обычный европейский народ. Или «нормальный европейский народ». И мало что вызывает у них такую неприязнь, как упоминание о его особом пути.

Неприязнь к этому словосочетанию – у либерал-западников и национал-западников совершенно одинаковая. Не сходясь почти ни в чём, они сходятся в том, что выдумки все про какой-то там особый путь России. Нету его, а есть только персональный российский тупик. Трагическое отставание от общеевропейского исторического процесса.

То есть некоторые соглашаются с наличием некоего особого пути – но лишь для того, чтобы призвать всё это немедленно прекратить. Потому что “особый путь” — это вера в Доброго Царя, обманутого боярами, ужасные Александр Невский, Петр Первый, Иван Грозный и конечно же И.В.Сталин. И ещё немножечко Путин. То есть тирания, азиатчина, неполноценное христианство православие, кровавые кирзовые сапоги и тысячелетнее рабство.

Этих людей бесят тютчевские строчки про «умом Россию не понять». Они видят в них глупую нерациональную веру в то, что во всём этом огромном корявом империуме найдётся какой-нибудь полезный смысл. Хотя всё уже понятно: смысла в азиатском безвременье нет. И нормальные европейские страны, выстроенные вокруг нормальных европейских народов и стремительным домкратом обгоняющие Россию на четыреста лет во всём – тому доказательство.

Кстати, жёсткий рационализм этих людей немедленно тает и уступает место розовой иррациональной вере, когда речь заходит о Нормальных Европейских Странах. Там для них немедленно сплошняком прорастают разумный жизненный уклад, своевременное решение назревающих проблем, модернизация, права человека, свободы, инновации и английский газон трехсотлетней выдержки.

Почему у них так получилось? У меня есть версия. Дело в том, что для них история страны лишена сюжета. Они его не видят – ибо смотрят с позиции «нормальной Европы». Откуда видят только то, что могут: вечные попытки лучших людей сделать из народа нормальный европейский, вечные провалы этих попыток и вечное скатывание в азиатчину и ордынство.

Единого сюжета у русской истории для них нет.

А когда нет сюжета, весь путь страны – который, по сути, есть небезуспешный поиск справедливого мироустройства — превращается в мозаику. Детали мозаики можно тасовать как угодно, подбирая только те цвета, которые нужны для обоснования любого выгодного манипулятору тезиса. На худой конец – годятся и фальшивки: ни одной стране историю так не фальсифицируют, как нашей.

Нет, фальшивки можно обнаружить — но по чисто формальным, техническим признакам. В отсутствие понимания единого сюжета их не видно сразу.

(В качестве классического примера можно привести так называемое “Соглашение между НКВД и ГЕСТАПО” о сотрудничестве в холокостостороении. Фальшивка была вычислена по причине того, что в ней значились несуществующие на момент “подписания” организации, в ней стояли подписи людей, которые не могли подписать такой документ физически, не соответствовали звания и должности подписывающих лиц. Однако фальшивка продолжает постоянно всплывать в пропагандистских фильмах, таких как фильм “Советская История” латвийского режиссера Шнорре. И многие ему верят – в том числе у нас. На латышского фальсификатора работает тот факт, что у огромной аудитории отсутствует общее представление об истории).

Так, собственно, и появляется на свет российское западничество. Через потерю сюжета. Дело в том, что смысл произведения, его мораль раскрываются именно через сюжет. Если нет сюжета, если он скрыт или разрушен, то нет никакой возможности понять смысл, мораль и цель. Разрозненное месиво фактов, мнений и информационного мусора — бесцельно и бессмысленно. А следовательно, не представляет ценности.

И кстати: утрачивая национальный смысл, человек теряет и национальность в правильном, высшем смысле. Как принадлежность к нации — политическому субъекту.

А взамен, находясь в условиях исторического и культурного релятивизма, личность опускается на более низкий уровень самоидентификации и опознавания “свойчужой” — к этнической принадлежности, которая в отличие от культуры и истории может определять по чисто материальным критериям — фенотипу, языку и происхождению. Это, кстати, и есть современный русский этнический национализм. Национализм, который стал не продуктом восхождения и синтеза, как буржуазный национализм французской революции, а продуктом деградации национальной имперской культуры и распада осознания единства истории.

Сегодня, заметим, именно поддельный «русский национализм» говорит о том, что некий русский Особый Путь — есть иллюзия, а русские — обычный европейский народ, целью которого является уровень потребления.

…Что в связи с этим хотелось бы сказать. Вообще-то собственно западноевропейские нации никогда в жизни не называли себя «обычными европейскими». Наоборот – любой собственно европейский националист обязательно подчеркнёт особость своей нации, объединившейся вокруг некоего уникально отточенного национального идеала.

А «нормальными европейцами» зовут себя исключительно всякие прибалты и румыны, которым страсть хочется после столетий прислуживания наконец вырядиться барами. А также мечтающие примкнуть к ним западноукраинские свидомиты, белорусские змагары и собственно великорусские «национал-демократы». Которые от навязчивого повторения мантр о своей европейской сущности только сильнее из образа выпадают.

На самом же деле – представление о своём особом пути и есть норма для любой состоявшейся нации.

И кстати, наш особый путь никак не назвать безуспешным.

Во всяком случае, не вымирающим нормальным нациям, по сей день воюющим в своих колониях, постоянно безуспешно засылающим к нам мясников-завоевателей и при этом так и не додумавшимся до всеобщего центрального отопления, нас так называть.

ОДНАКО 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя