ПЕРВЫЕ СРЕДИ РАВНЫХ

0
69

 

Волнения, которые, как круги по воде, расходятся в татарстанском обществе вокруг вопроса обязательности изучения татарского языка и будущего региона в целом, могут обрести стихийно неуправляемый характер, если не апеллировать к действующим правовым нормам и здравой логике. В этом убежден доктор юридических наук, профессор Казанского юридического института МВД России Максим АНДРЕЕВ. Он напоминает: как показывает мировая практика, достигать лучших решений социальных разногласий нужно, опираясь на принцип «не навреди» – путем главенства компромиссов, взвешенных суждений и действий, продуманных на годы вперед.

 

Максим Валентинович, в чем заключаются ключевые ошибки понимания людьми тех позиций, которые демонстрируют федеральные власти по поводу осуществления регионами своих прав? В Татарстане болезненно отнеслись к непродлению договора о разграничении полномочий, к проверкам условий изучения родного для татар языка…

– Главное, о чем необходимо помнить: сохраняет свою силу основополагающий тезис Конституции Российской Федерации о равенстве входящих в нее субъектов. Из него вытекает и полное равноправие людей, национальных групп: русских, татар, башкир, коми-пермяков… Согласно действующему конституционному строю, нет и по определению не может быть «второстепенных» этносов и их языков общения! Кто распространяет подобные высказывания, лишь разжигает межнациональную рознь, пытаясь использовать ситуацию в своих корыстных интересах.

Отказ от пролонгации Договора между Российской Федерацией и Республикой Татарстан – это не умаление правового статуса нашего региона, которое, как я уже сказал, невозможно в рамках действующего законодательства. Но важно понимать, что Россия в настоящее время переживает трансформацию государственного административно-политического устройства. Данный процесс начался не вчера, а длится уже 15 лет и связан с преодолением последствий политики «раздачи суверенитетов», проведенной первым Президентом России. Мы все знаем, что тогда, в начале 90-х годов, страна находилась на грани распада, и, чтобы сохранить в целостности эту расползающуюся ткань государства, Ельцин соглашался на любые преференции для регионов. Давили и внешние угрозы. Зарубежные политологи, идеологи ждали, вынашивали планы, как самая большая геополитическая сила превратится во множество мелких государств, которыми легко управлять «мировому правительству». Что говорить, и сегодня накалившиеся протестные отношения вокруг России обусловлены тем, что преимущественно США, американской экономике, основанной на военно-промышленном комплексе, и англосаксонской цивилизации в целом нужен внешний враг. Так было всегда, во всем времена! Это закон фундаментального дуализма между континентальными народами, живущими плодами своего труда, и морскими державами, нацеленными на крупную добычу. Вспомним, что «Континентальная стратегия анаконды» американского военно-морского теоретика, контр-адмирала Мэхэна формулирует: тот, кто контролирует Россию, контролирует Евразию, а значит – судьбы всего мира.

Так вот в этих условиях стратегия, избранная Президентом Владимиром Путиным: централизация власти, построение фактически унитарной республики с элементами федерализма и единым правовым полем вокруг его сердца – Конституции – объективно оправдана. Ушли в прошлое времена, когда каждая республика или область в нарушение российского законодательства изобретала собственные налоги или уклонялась от выплат федеральных, брала плату за пересечение своих границ, распределяла промышленные предприятия, построенные когда-то силами всего Советского Союза… Все это было – доходящие до абсурда практики. Вспоминается, как при въезде в соседнюю Марий Эл, мы, татарстанцы, платили таможенные пошлины. Словно не находимся внутри единого государства и не должны жить по общим правилам! Постепенно, с начала 2000-х, происходит поэтапный процесс приведения в соответствие федерального и регионального законодательства, прежде всего конституций субъектов, отдельных нормативно-правовых актов, имеющих важнейшее значение. И, конечно, договоры между федеральным центром и регионами не могут оставаться в том виде, в каком принимались в 90-х. Отказаться совсем от договорной практики, на мой взгляд, неправильно, потому что она – существенное демократическое достижение и, главное, эффективный инструмент развития страны. Но договоры должны стать качественно другими, отвечающими вызовам нашего времени! Речь идет о том, чтобы преференции, получаемые в рамках договорного распределения полномочий, не противоречили Конституции страны, как это часто происходило в ельцинскую эпоху, а давали дополнительные возможности для динамичного развития регионов. Ведь невозможно сравнить инфраструктуру, ключевые экономические преимущества и потенциальные прорывные возможности, например, Дальневосточного края, Калининградской области, Москвы или Татарстана… Дифференцированный подход к управлению территориями – вот для чего нужны новые договоры. Тогда мы сможем говорить об эффективной, успешной, красивой федерации, субъекты которой выстраивают разноскоростное сотрудничество с федеральным центром.

Такой документ был бы целесообразен взамен устаревшему договору. А «стенания, плач по нему» происходят в нашем обществе из-за недостаточной его правовой компетентности, которой с удовольствием пользуются определенные силы, будоражащие умы, провоцирующие злость и агрессию.

Мы должны понимать: нас никто не обманывал, не менял федеральную Конституцию, где черным по белому сказано о правовом статусе субъектов: «Республики являются государствами в составе России». Это написано в главе, посвященной конституционному строю (статья 5), которая является ядром основного документы страны и вообще не подлежит изменению (только путем принятия новой Конституции). Поэтому когда в школьных учебниках Президент Татарстана называется главой государства – это не призывы к сепаратизму, а правда, вытекающая из нашего демократического строя. Надо отметить, что и во времена правления Минтимера Шаймиева, и сегодня лидера Татарстана встречают за рубежом как руководителя государства. Это просто здорово, что есть такая правовая возможность, никоим образом не противоречащая федерализму и вообще нормальной логике. В рамках страны провозглашено право на самоопределение территорий. Рустам Минниханов, активно выезжая за границу, это право реализует. Он не вмешивается в геополитические вопросы, не претендует на обсуждение проблем, например, глобальной безопасности. Он планомерно проводит в жизнь интересы своей территории, находит прямые входы иностранных инвестиций в Татарстан, заводит долгосрочное сотрудничество с зарубежными партнерами, развивает международное гуманитарное сотрудничество в сферах образования, науки, культуры. Это замечательный пример управленца, который использует возможности, заложенные федеральной Конституцией. То же самое вправе делать каждый руководитель субъекта государства. К слову говоря, сохранение института президентства Татарстана будет иметь только положительное влияние, потому что он помогает региону выгодно позиционировать себя в мире.

Еще одна появившаяся сейчас на горизонте перспективная возможность – создание Международной неправительственной организации Волжско-Каспийского сотрудничества с консультативным статусом при ООН. Штаб-квартира такой организации может быть расположена в Казани, это усилит позиции нашего региона на мировой арене и создаст дополнительные возможности для экономического и гуманитарного сотрудничества с ближайшими соседями.

Как продолжение ряда полномочий, гарантированных Конституцией национальным регионам, мы видим и право на свой государственный язык (статья 68), его сохранение и изучение. Это право у нас никто не оспаривает.

 

Правильно ли я понимаю, что этническому большинству Татарстана полезно обследовать у себя синдромы некой болезни величия, которая могла развиваться в годы «парада суверенитетов»?

– Конечно, важно иметь трезвые головы и не злоупотреблять той бесценной свободой, которую имеем. Изучение татарского языка в Татарстане не должно идти в ущерб знанию русского как государственного языка всей страны. Школьник из Казани наделен теми же правами, например, для успешной сдачи ЕГЭ, что и ульяновец или пермяк… Это принципиально важный тезис. Когда известный журналист Максим Шевченко на всю страну рассуждает о том, что России ближе азиатские ценности, и что на улице Тукая Казани в будущем русский может и не звучать, невольно задумываешься о незримых угрозах. Каких именно? Нам нельзя забывать, что Россия – это единственное в мире государство-цивилизация, впитавшее в себя многовековую историю, удивительный этногенез, происходивший на данной территории. Если, например, англосаксонская цивилизация включает в себя множество стран, то российская – всего одно. И та важнейшая скрепа, которая делает его единым, это, конечно, наш межнациональный язык общения.

Позволю себе пример из частной жизни. Мой дед по материнской линии в 60-е годы прошлого века возглавлял объединение совхозов ТАССР. Он тесно работал и дружил с нашим бывшим министром сельского хозяйства Фатыхом Халиловичем Минушевым. К сожалению, деда давно нет в живых. Недавно не стало и Фатыха Халиловича. Но он, к счастью, успел отметить 80-летие, на котором Президент Рустам Минниханов наградил его орденом «За заслуги перед Республикой Татарстан». Я присутствовал на празднике, где собрались коллеги и друзья юбиляра, практически все они – этнические татары. Беседа за столом шла преимущественно на русском языке, как вдруг в конце вечера один из гостей обратился ко мне: «Максим, ради тебя мы говорим сегодня на русском». Я был очень тронут этим и в очередной раз переосмыслил, как важно нам в поликультурном обществе сохранять связующий язык…

Недавно страна стала свидетелем назначения на пост главы Республики Дагестан Владимира Васильева. Многие удивились и высказались критично. А я ценю мнение нашего знаменитого государственного деятеля, профессора Руслана Хасбулатова, который отметил, что человек «извне» сможет гораздо эффективнее управлять и экономикой, и внутренней политикой многонационального региона, добиваться в нем претворения в жизнь верных идей и ценностей. Потому что пестование завышенных амбиций отдельных неразумных национализированных групп, которые живут сегодняшним днем, вкупе с усилением правовой некомпетентности может привести к страшным, необратимым последствиям, к социальному взрыву, который только ослабит всех. Всегда можно «разойтись по маленьким квартиркам» и жить порознь. Но выдержит ли любой отдельный регион России тот груз ответственности и проблем, который несет наше государство на мировой авансцене? К тому же нельзя забывать, что за рубежом мы все – россияне, русские. Такими нас уважают и считаются с нами.

Расскажу одну примечательную историю, которую с улыбкой вспоминают в Казанском федеральном университете. В разгар 90-х годов на имя ректора пришло письмо из Эстонии на… эстонском языке! Недолго думая, Юрий Геннадьевич Коноплев попросил специалистов перевести и подготовить ответ на татарском! При всей ироничности ситуации не хотелось бы, чтобы подобное происходило внутри страны, нашими же руками возводилась Вавилонская башня.

При этом я хотел бы многократно подчеркнуть, что сепаратистские настроения никак не связаны с понятием национальной или этнической гордости. Вот ее усиливать, укреплять нужно, просто необходимо. Что имеется в виду? В Татарстане никто не вправе заставить русского по происхождению человека отказаться от изучения татарского языка, если он обладает таким желанием. Не говорю уже о детях из татарских семей, они – преемники и трансляторы великой истории и культуры своего народа. Общие вопросы образования отнесены федеральной Конституцией к предметам совместного ведения (статья 72), а это как раз вопросы о стандартах, предполагающих федеральный и региональный компоненты. Татарский язык как государственный может и должен быть включен в региональный компонент образовательного стандарта. Однако суть его не должна сводиться лишь к количеству часов обучения, но к вопросу: какую цель преследовать? Так, уроки татарского в русскоязычных школах могут быть и вариативными, заменяться, допустим, на соответствующее количество часов изучения истории родного края, регионоведения.

Задумаемся, многие ли из наших школьников ответят на вопросы: кто такой Аттила – вождь гуннов и что это вообще за народ? А какой след оставили в истории выдающиеся жители татарстанского края: Стахеевы, Алафузовы, Крестовниковы, Ушковы, Лихачевы, Оконишниковы..? То есть речь идет о том, что человек, живущий на определенной территории, должен знать не только язык ее этнического большинства, но и историю, культуру. Вот о чем нам стоит задуматься. Правильно сказано, что государственный патриотизм начинается с любви к малой родине. Поколение, воспитанное на уважении к своей родной земле, не захочет покидать ее, когда вырастет. Знаете, разрушенной войной Германии во многом помогло восстановиться то, что люди продолжили дела своих предков: кузнечные мастерские, пекарни, маленькие заводы… Продолжили на выжженной земле, в условиях полностью отсутствующей инфраструктуры. И силой своей памяти восстановили страну, обеспечили ее модернизацию. Поэтому когда мы говорим об изменении национально-региональной политики, важно не выплеснуть с водой ребенка. Глупо и непростительно взять и заровнять ландшафт образования, отказаться от изучения государственного татарского языка. Но также неправильно сохранять засилье часов преподавания «ни уму, ни сердцу». 25 лет в нашей республике наравне обучают русскому и татарскому, однако язык Тукая знают только благодаря воспитанию в семьях. А ведь, казалось бы, так легко организовать языковые занятия в школах, техникумах, вузах на основе коммуникаций. 50 процентов ребят в республике – татарской национальности. Они могут общаться с одноклассниками и одногруппниками, тем самым обучая их и поддерживая свой уровень. Вот одно из решений проблемы неэффективных уроков, лежащее на поверхности!

На самом деле в проблемах качественного образования, особенно историко-культурного направления, скрываются очень большие угрозы. Ведь что произошло с европейскими государствами за последние 20–30 лет? Провозгласив главенство наднациональных ценностей, они получили разрушение своих идентичностей. Возведя приоритет прав человека в абсолют, эти, казалось бы, благородные, еще кантовские идеи «личной свободы», «гражданина мира», европейцы развели их с ценностями необходимого социального развития, духовности, национальной идентичности. Тем самым поставили себя на грань исчезновения. Сегодня, приезжая, например, в Марсель или вообще куда-либо на юг Франции, практически не слышишь французской речи… Пятимиллионная турецкая община в Германии вовсе не собирается ассимилироваться, напротив, желает доминировать. В Европе практически разрушен институт семьи. Популярность получили движения чайлдфри (утверждающие бездетность) или синглтонизма (идея свободных отношений), разрешены однополые браки и так далее. Нам нельзя допускать тех же ошибок, но в данном направлении уже утекло много воды… Вспомним, например, как высоко число разводов в нашей стране – почти каждый второй брак распадается, а значит, огромное количество детей воспитываются в неполных семьях. В 90-е годы в России произошло разрушение государственных, идеологических ценностей. А ранее, в советский период, приложили много усилий к разрыву временной связи поколений, преданию забвению традиций. Людям приходилось отрекаться от предков, своих корней, родовой истории… Все это не проходит бесследно, и, наверное, настало время собирать камни. Наша страна уникальна и сильна своей многоликостью, единством через многообразие неповторимых культур. Ярчайший пример – Татарстан, модель которого достойна для трансляции во всем мире, в Европе и Азии. Тот межкультурный диалог, который выстроен у нас, необходимо всеми силами сохранять, ведь именно он – гарант устойчивого будущего. А татарский язык, близкий многим тюркоязычным, может выступать и как язык межнационального и международного общения.

 

То есть, по вашему мнению, идея сильной России заключена в укреплении национального самосознания народов «общероссийской семьи»? И видеть в нем сепаратизм – непростительное упрощение?

– Действительно, это неприемлемое упрощение: раз ты татарин, то не русский… Напротив, мы все должны быть патриотами своей семьи, города, республики, в которой родились. Только тогда мы – патриоты всей страны. Наоборот не получается. Смещая акценты, можно прийти лишь к разрушению.

Что же касается резких выпадов, оценок, неконтролируемых реакций, то они возникают еще и потому, что в обществе не хватает площадок для публичных дискуссий, для выражения мнений и настроений, обсуждения проблем. Когда решения принимаются строго императивно, лишь одним центром силы, очень легко ошибаться. Хорошо ли, что в нашем республиканском парламенте из 100 депутатов 97 человек представляют партию «Единая Россия»? Наверное, это не совсем правильно. Важно, что там ведется обсуждение возникшего языкового кризиса. Но было бы, безусловно, лучше, если бы депутаты представляли разные политические силы, общественно-политические формирования. Когда у людей нет каналов выражения своей точки зрения, рано или поздно от высокого градуса кипения «срывает клапаны». Вопросы сохранения языка, образования, культуры – это то, что касается каждого гражданина и каждого волнует.

Между тем уже долгое время общество не имеет возможности высказаться против таких разрушительных трендов, как угнетение в целом по стране престижа и содержания учительского образования. За последние годы были закрыты десятки государственных педагогических вузов. Многие из них интегрировались в образовательные мегакорпорации, федеральные университеты и фактически растворились там. А ведь это были самостоятельные учебные заведения, заточенные на подготовку высококвалифицированных педагогических кадров. Потеря таких вузов – большой урон для страны. Статус учительской профессии обрушен до нижних ступенек социальной лестницы. Признаться, порой стыдно сказать где-то в «высшем обществе», что работаю преподавателем… В школах сегодня очень мало молодежи, настоящий дефицит мужчин-педагогов. Авторитет науки донельзя подорван. Когда я защищал докторскую диссертацию в 33 года, Совет ВАК долго не мог утвердить положительное решение, сомневаясь, что молодой казанский ученый занимается проблемами международной безопасности. Как жаль, что в нашей стране стало нормой мыслить такими категориями: «купил/заказал диплом, диссертацию, ученую степень…». Все это – важнейшие вопросы, от которых зависит будущее страны. В чем кроется одна из тайн «сингапурского чуда», на которое так любят ссылаться наши чиновники? Порядка 30% ВВП этой страны вкладывается в сферу науки и образования – огромные средства! Привлекаются лучшие кадры для того, чтобы новое поколение было подготовлено к жизни и работе на высшем уровне. Чтобы лучшие умы остались в стране, не сбежали через 10–15 лет, когда вырастут, потому что они любят свою Родину…

Воспитание социально активного гражданина, который стремится реализовываться и приносить пользу своей стране, а не ведет себя пристойно лишь под страхом наказания – это актуальная для нашего государства задача. Общество, где каждый второй ищет лазейки, как нажиться за счет спекуляций, обмана, не способно задавать темпы глобального развития. Нельзя каждого контролировать, стеречь от правонарушений. Действовать нужно умнее – через образование, воспитание традиционных, духовных ценностей вкупе с поддержкой свободы мышления, деятельности, творчества. Закон гарантированного качества образовательного процесса гласит: цель его будет достигнута только тогда, когда обучение совершит переход в самообучение, воспитание – в самовоспитание, а развитие – в творческое саморазвитие личности. К сожалению, эти идеи пока так и не востребованы в должной степени на практике, в стенах общеобразовательных учреждений. Но есть ли другой, более надежный путь нужных нам перемен? Не думаю. Так лучше вступить на него раньше, чем позже.

 

Будем надеяться на признание этого! Спасибо, Максим Валентинович.

 

 Беседовала Диана ГАЛЛЯМОВА 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя