Родина постучала в дверь кованым сапогом

0
40

У меня единственный ребенок. Сын. Родился, когда еще шла война в Афганистане, учился, когда уже шла война в Чечне. Когда ему было семь, я уже точно знала, что в армию его не отдам. Чтобы это не стало неожиданностью для государства, мы исправно наполняли детскую медицинскую карту симптомами болезни, с которой не призывают. После школы сын поступил в институт, и я радостно про армию забыла. Но учиться ребенку было не очень интересно. Студенческая жизнь пошла зигзагами. Через пару лет — полная для сына неожиданность — повестка прямо в руки при посещении военкомата по какой-то институтской надобности.

Это частная история нашей семьи. Хочу рассказать, какой я увидела армию. Очень важно: я не хочу сказать, что армия — это хорошо. Не согласна, что армия безусловный ад. Она разная. Все зависит от людей, которые там оказались. От того, по каким законам живет воинская часть. И по каким живет страна.

Военная часть

Сын служил в роте почетного караула. Внешне — блеск и красота, внутри — тяжелейший ежедневный труд до пота и крови. Вопреки многочисленным предположениям, что почетный караул — блатное место, скажу сразу: это не так. В часть набирают одинаковое количество призывников из нескольких областей центральной части России. Часть стоит в Лефортово (в Кремле — рота специального караула, другая история). Почетный караул — не современная блажь. Бывшие императорские лейб-гвардии полки советская власть возродила к приезду Черчилля в 1944-м, сняв один из полков с передовой. На старой хронике видно, как британский премьер медленно идет вдоль строя, заглядывая солдатам в лицо. Это о них Черчилль сказал, что тогда понял, почему эта армия непобедима.

Солдаты

Чаще всего это дети из обычных семей. Высокие, здоровые, без криминальных проблем. В приоритете близнецы. Физическая нагрузка в части огромная. Утром кросс, днем многочасовые занятия на плацу и в спортгородке, вечером подготовка формы. Полный курс военной подготовки плюс постоянные выезды на мероприятия. Сломаться проще простого. Те, кто хочет перевестись, либо заявляют об этом прямо, либо, в случае любой нештатной ситуации, решение принимает командование. Все ЧП под контролем, в том числе и ЧП с офицерами. Почти всегда следует перевод в другую часть. И это правильно: они находятся в двух шагах от глав государств. Конечно, сотни молодых ребят в одной казарме — история непростая. Но до беспредела не доходило. Причин несколько. Во-первых, я никогда не видела, чтобы солдаты шлялись без дела. Даже курить ходили строем. К вечеру лишь бы упасть в кровать. Заметим, не дачи генералам строили и не газон красили. Тут не до дури. Во-вторых, они должны, несмотря ни на что, быть единым целым: ошибка одного — срыв результата для всех. Они даже во время кросса своих не бросали, тянули все вместе. И самое главное: офицеры тоже служили, а не барствовали.

Офицеры

На параде 9 мая по Красной площади идут самые уважаемые воинские части. Но теперь для меня основной критерий — как выглядят офицеры в колонне. Если ремень подтягивает пузо к спине, то офицер, вполне заслуженный в прошлом, явно руководит частью из кабинета. В роте почетного караула офицеры проходят ту же спортивную подготовку, что и солдаты: и в 6 утра кросс бегают, и на плацу показать могут, как должно получаться в идеале. Ведь строем идти им вместе. Не проскочишь с пузом. И в строю почетного караула офицеров от солдат внешне не отличишь — молодые, высокие, спортивные. Есть и особые случаи. Отслужили срочную службу, поступили в военное училище и вернулись служить в часть. Одного из таких офицеров солдаты за глаза звали дядей Сашей, хоть разница в возрасте лет десять. Нрава он был наисерьезнейшего, но когда у молодняка не получалось, показывал сам такие фантастические вещи, что сын мне потом часами рассказывал. Живая легенда, носитель традиций. Когда сын увольнялся, попросил принести подарок какой-нибудь — для дяди Саши, с благодарностью. Живут офицеры без затей, небогато. Как и все бюджетники. А сил и времени такая служба требует много. Не знаю, как складывается их жизнь потом. Хочется верить, что государство не вытирает ноги о тех, кто так долго был его лицом.

Родители

По выходным в гостевой комнате части было тесно. К большинству солдат родители приезжали нечасто (и далеко, и не всем по карману). Но это всегда была какая-то смущенная тихая радость. Мамы привозили коробки из под обуви с домашними пирожками, отцы постоянно выбегали покурить, младшие щебетали и фотографировались. Солдаты непрерывно говорили по родительским телефонам с друзьями. К одному из ребят приехала мама-учительница, очень скромно одетая, с парой тульских пряников и пакетом сока. Смотрела на сына тоскующими глазами и только что на «вы» не называла. Измученная, прямо с поезда, посидела часа четыре и опять на вокзал. Сын успокаивал: ты больше не приезжай, я осенью уже вернусь. Нелегко было на это смотреть.

А 9 мая, сразу после парада, видела, как за столом сидел огромный парень, который несколько часов назад на глазах у всей страны нес Знамя Победы по Красной площади, а по бокам сидели счастливые родители и все время спрашивали: ну как ты тут, сынок? И он весомо отвечал: да нормально. Больше сил у него ни на что не было. И гордо поглядывал на руку (кулак размером с мою голову), на которой были памятные часы, переданные ему губернатором области, из которой парня призвали. Конечно, это важнейшее событие в семье на несколько поколений вперед.

Московских родителей тоже было видно сразу: термосы, судочки, огромные пакеты из «Алых парусов» и «Седьмого континента» (москвичам приносили еду с большим запасом, на всех). Тут все было спокойнее, виделись чаще, разговоры были длинные, с шутками. Эти родители, в отличие от остальных, не стремились пообщаться с офицерами. Видимо, и так имели представление о том, как сын служит.

Сын

Армия проявляет все, что заложено в человеке: характер (если есть), склонность к насилию (если было), желание помочь (как и в мирной жизни) или стремление выехать за чужой счет (кто такого не видел). Только проявляет, не создает. В любом социуме все люди разные — и в хорошем коллективе есть скрытый подонок, и в плохом есть тихий ангел.

Конечно, если бы мой сын не пошел служить, жизнь его сложилась бы иначе. Просто мы не знаем как. Он преодолел свой рубеж: получил опыт бесценный, но лишний — так говорят об армии. Пожалуй. Но никто не знает, что ждет каждого из нас. Моего деда в 1937-м ждал лагерь. Бабушку с мамой — ссылка. Их всех — война. Сына, слава богу, такой экстрим миновал, но свой путь он прошел сам. Не сломался, не ожесточился. Вернулся, как ни странно, более чутким и понимающим. Как-то сказал мне в сложную минуту: в армии мне было трудно, зато сейчас вряд ли есть проблема, с которой я не справлюсь, вот и ты держись. Мой веселый добрый мальчик стал внимательнее к тем, кто рядом. А может, просто повзрослел, и армия тут ни при чем.

Татьяна Филиппова

Сноб 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя