Лягушка квакает, соловей поет — значит, жизнь есть!

0
27

 

 

Нафиса МИНГАЗОВА,

заведующая лабораторией оптимизации водных экосистем, главный научный сотрудник Института управления и территориального развития КФУ, профессор кафедры градостроительства КГАСУ, доктор биологических наук.

 

 

 

 

 

Природа и государство

Это очень серьезный и очень большой вопрос. Обладая более чем 30-летним опытом работы по оздоровлению окружающей среды, как руководитель лаборатории оптимизации водных экосистем, могу сказать многое. Я человек советского времени, который работает в современных условиях, следовательно, вижу все достоинства и недостатки и той, и этой эпохи. Несомненное достижение периода СССР (да и времени начала 90-х, когда все работало по инерции) — создание экологического законодательства. Оно было гордостью страны, одним из лучших в мире наряду с отечественной системой здравоохранения, образования. В конце 80-х годов начался подъем экологического сознания, в этот период были приняты важнейшие законы: закон об экологической экспертизе, охране окружающей среды, охране природных территорий, водный и лесной кодексы. Я говорю об их первых редакциях. Уделялось внимание тому, чтобы экология стала одним из приоритетов политики страны. Система экологического контроля, мониторинга и природоохранных служб была создана в советское время, и, как ни странно, несмотря на распад государства и лихие 90-е, как их сейчас принято называть, несмотря на годы кризиса, она прекрасно работала. Сохранялся природоохранный контроль, действовало законодательство, но со временем система мониторинга и заповедников стала разрушаться.

Позже, в начале 2000-х годов, пошла новая волна. С одной стороны, контроль стал укрепляться, восстановился мониторинг, но, с другой стороны, экологическое законодательство в условиях современной рыночной экономики и активного потребления сырьевых ресурсов подверглось корректировке. За эти годы многое поменялось и законодательная система ослабла. В частности, закон об экологической экспертизе фактически перестал работать. Он сохранил название, но из-за сокращения огромного количества объектов документ стал чисто формальным. Это с точки зрения законодательства. Теперь что касается состояния окружающей среды. В больших городах оно зависит во многом от развития промышленности. Однако есть еще одна огромная проблема. В последние годы в связи с ростом количества автомобилей в городах России объем выбросов в окружающую среду многократно увеличился. Особенно это актуально для нашей республики и Казани, где выхлопные газы от машин составляют до 70% от всех выбросов.

 

Времена меняются

В 1980 году под эгидой горкома КПСС начал осуществляться проект очищения озера Нижний Кабан. До 1987 года работы были благополучно завершены. Для нынешней Казани история показательная, поскольку оздоровлением водного объекта занималась именно местная власть. И деньги нашли — от предприятий, и возможности, и научное обеспечение, которое, кстати говоря, осуществляли мы, экологи. Нижний Кабан в тот период считался мертвым водоемом, относился к категории предельно грязных. Там неоднократно отмечали массовую гибель всего живого, на весь город стоял запах сероводорода. За семь лет Нижний Кабан был успешно оптимизирован, и этот пример можно считать удачным. В настоящее время мы работаем над проектом оздоровления к Универсиаде-2013 озера Средний Кабан. Если мы говорим о том, чтобы принимать серьезные соревнования международного класса, то промышленно загрязняемый водоем для этого не годится. Мы занимаемся его мониторингом много лет — озеро в плохом состоянии, особенно нижние слои. В этот водоем поступает 21 официальный выпуск сточных вод, а с ними — нефтепродукты, тяжелые металлы, взвеси… Это и промышленные стоки, поверхностный сток с дорог, ливневая канализация. Озеро три сотни лет загрязнялось предприятиями. Средний Кабан настолько давно принимает эти вредные вещества, что там нарушена природная самоочистительная способность.

Этим вопросом заинтересовался Президент республики Р.Н. Минниханов, в прошлом году приглашали специалистов американской фирмы РАСЕ по передовым водным технологиям с целью оздоровления озера и проведения международных соревнований. Министерство экологии и природных ресурсов РТ провело несколько совещаний, но при последних оценках состояния озера специалистами Института проблем экологии и недропользования АН РТ были применены менее строгие нормативы (ПДК для бытового водопользования вместо более строгих рыбохозяйственных ПДК). На наш взгляд, снижение требований по нормативам привело к неправильным выводам: якобы озеро Средний Кабан чистое. Итог известен — для очищения водоема еще пока ничего не делалось. Мы же на основании многолетнего мониторинга с учетом мирового опыта указываем конкретные мероприятия для оздоровления озера, выставляем разработки на выставках, стажируемся в зарубежных организациях по природообустройству. Всегда есть группа специалистов, которая заявляет: «Не надо ничего делать, давайте сэкономим деньги». Но стоит ли экономить на природе? А оценки состояния — это вопрос выбора критериев, и при исследованиях Среднего Кабана мы применяем ПДК для рыбохозяйственных целей, а не для бытовых. Согласитесь, если в водоеме стирают белье и моют ведра, то такая вода для проведения состязаний на открытой воде не подойдет! И нигде в мире нет ничего подобного, все крупнейшие гребные дистанции расположены на чистой воде. Озеро Средний Кабан, образно говоря, хронически больное, и его надо серьезно лечить. Вот простой пример: врач спрашивает больного, какая у него температура — 38 или 37,3? Если последнее, то выписывает на работу. Но температура — показатель процесса, возможно, обострения хронического заболевания. А итог простой — люди работают с температурой, кашляют, заражая всех вокруг. Так же и в экологических процессах. Средний Кабан с придонных слоев и стоков постоянно загрязняется. Спортсмены после тренировок вынуждены отмывать лодки, но купаться боятся. Эти примеры сами за себя говорят.

Мы предложили целый пакет мер по очищению озера Средний Кабан — выемка донных отложений, экранирование дна песком, аэрация воды, применение биопонтонов, биологическая рекультивация. Чтобы сохранить водно-болотные растения, которые попали в зону застройки гребного центра, мы готовы были сами их пересаживать!

Вся таблица Менделеева

В Казани ситуация непростая. Здесь есть ряд факторов, негативно влияющих на состояние окружающей среды. Например, две промышленные зоны в черте города: северная (СПЗ) и южная (ЮПЗ), которые являются основными очагами загрязнения. В совокупности они дают 29% от общего количества выбросов. Эти районы не окружены мощными санитарно-защитными зонами — там нет «зеленого пояса», который послужил бы буфером для вредных веществ. Что такое ЮПЗ? Это Казанская ТЭЦ-1 и целый ряд предприятий на берегу Волги, где нет санитарно-защитных и водоохранных зеленых зон. В северной части, в районе «Оргсинтеза», то есть около кольцевой дороги, есть защитные зоны, но их крайне мало, чтобы снизить концентрацию загрязняющих элементов. В итоге промышленные предприятия «фонят» в сторону Волжско-Камского заповедника. Кроме того, существуют разбросанные по городу отдельные промпредприятия, создающие в каждом конкретном случае свои локальные очаги загрязнения. Что касается выбросов от автотранспорта, то ситуацию с качеством атмосферного воздуха можно оптимизировать. Есть пути решения проблемы в глобальном плане, например, в перспективе — вынос промышленных объектов за пределы города, но обязательно с созданием защитных зон и рекультивацией использовавшейся предприятиями территории, которая несет груз наследственности. Следующая мера — создание плана по глобальному озеленению города. По официальным данным, 23-26% города озеленено. В 2007 году по заказу администрации Казани через комитет благоустройства проведена большая работа по инвентаризации водных объектов и зеленых насаждений. Как научный руководитель этой работы и автор сотен экологических паспортов, я знаю, что цифры на самом деле другие — порядка 13-15%. Норматив для города должен быть 40%, а для промышленного города — 50%. Вывод напрашивается сам собой — в Казани острая нехватка зеленых зон! Получается, что мы должны не только сохранять каждый кусочек земли, но и создавать новые участки. Сейчас запускается программа «100 скверов», я полностью за, но важно, чтобы в других местах параллельно не уничтожалось такое же количество зеленых зон и лесов. События последнего времени породили социальную напряженность. Жители Ноксинского спуска, Парка Горького, Куземетьева, Тэцевской улицы пикетируют в защиту лесов. Еще один важный аспект — любые существующие зеленые зоны намного эффективнее новых насаждений, ведь неизвестно, когда и как они приживутся. Лесной массив или роща ценнее посадок, функционально они лучше работают по продуцированию кислорода и уменьшению загрязняющих веществ. Хорошая инициатива — корректировка генерального плана города Казани с целью создания природно-рекреационного каркаса. Схематически он представляет собой скелет — зеленое и водное ядро в центре мегаполиса, от которого отходят природные непрерывно озелененные коридоры и соединяются с большими природными участками за пределами Казани.

Экологическая ситуация в городе напряженная: водные объекты третьего и четвертого классов качества воды, а зелени просто катастрофически не хватает. Зеленые дворы — это хорошо, но они не обеспечивают потребности города, поскольку являются локальными, разрозненными и слабыми с точки зрения обеспечения качества воздуха и проблемы не решают. Мы все болеем за свой город, так давайте вместе что-то делать для него! В Казани только семь охраняемых природных территорий (ОПТ), и, к сожалению, состояние каждой из них неблагоприятное. Это Дубки на полуострове в Кировском районе, кедровый парк, Русско-немецкая Швейцария на левом берегу Казанки рядом с Парком Горького и другие. Есть и большой парк — Лебяжье, которого для целого города недостаточно. Поэтому в Казани надо создавать больше ОПТ и должным образом следить за теми, что уже существуют. В нашем городе есть уникальные кусочки природы, которые сами по себе чудо. Яркий пример — потрясающее Голубое озеро, где источники выходят под напором, уникальная голубизна, сульфатные и бальнеологические воды. Водоемы подобного типа в силу специфичности свойств вошли в мировые геологические каталоги. Знаменитый географ Ступишин называл их «голубыми озерами», то есть выделил такой тип озер! Однако там такая высокая рекреационная нагрузка, что водоем можно просто банально затоптать. Есть не только существующие, но и теряемые озера. Например, озеро за роддомом в Ново-Савиновском районе, где в 50-х годах была питьевая вода и водилась рыба. Еще эколог Байдерин исследовал это озеро в 80- х годах и колонию чайковых птиц на нем. Мы назвали озеро «Большое Чайковое», потому что там была колония озерной чайки — около 100 пар. Редчайшее для России явление, когда в черте города гнездятся птицы. Другая подобная колония, которая является памятником природы, находится только за 30 км от Казани — в селе Столбище. В этом году на месте озера Большое Чайковое был построен автосалон и часть озера засыпали именно в тот период, когда чайки были на гнездах. Погибает вся колония и поколение птиц, ценнейшая природная территория, уникальное для города явление. Еще печальный пример — засыпка мест произрастания редких видов в пойме реки Казанки. Там были участки реликтовых видов, ценность которых, по сути, измеряется миллиардами. Но находились специалисты, которые утверждали, что в пойме ничего нет, одни сорняки и болота. Чтобы сохранить кусочки природы в пойме реки Казанки, наша группа экологов совместно с проектировщиками Татинвестгражданпроекта и КГАСУ разработала и предложила проект «Парк Универсиады» на правом берегу реки Казанки. Эта работа, труд 20 человек, была признана лучшей на всероссийском конкурсе. Идея была следующая — сохранить водно-болотные угодья в городе. Вопреки распространенному мнению, они являются не рассадником комаров, а частью пойменного ландшафта, в противном случае — вопросы к санэпидслужбам. Лягушка квакает, соловей поет — значит, жизнь есть, значит, зона чистая. Это места сохранения биологического разнообразия, имеющие высокую самоочистительную способность. Подобные парки с водно-болотными угодьями существуют в Нью-Йорке, Лондоне, многих городах Китая. Со мной спорят, говорят: а как вы хотите, чтобы город развивался? Отвечаю: Казань — старый город, который растет вширь с XVI века. Население выселялось за пределы города, территория стала обрастать слободами, районами. Естественно, в тот период шла трансформация зеленых насаждений и водных объектов. Стали появляться промрайоны, участки старого жилья, новостройки. Но если мы будем расширять свои города за счет  природы, то снова вернемся в чудовищное прошлое — пример ХХ века. Тогда под советскими лозунгами вроде «мы не можем ждать милостей от природы, взять их — наша задача» уничтожалась окружающая среда. Сейчас надо встать на другой путь: мы должны вымаливать прощения у природы за то, что над ней издевались, должны ей помогать восстановиться. Да, необходимо выносить промзоны за город и реставрировать загрязненную землю, применяя новые технологии. Менять в корне градостроительную политику. Система штрафов, которые нарушителю заплатить легче, чем соблюдать законодательство, должна быть пересмотрена. Просто смешно, когда собственник промпредприятия платит небольшие деньги за аварийные сбросы раз в год, а загрязняет окружающую среду 365 дней подряд.

 

Выбить пробки

Чтобы остановить загрязнение атмосферного воздуха транспортом, можно применить несколько подходов. Во-первых, использование экологически чистого топлива (газовое, бензин высокого октанового числа) или даже электромобилей. Во-вторых, строительство развязок и пешеходных переходов. Я фотографировала многоуровневые магистрали в США и в Китае. Представляете себе, они озеленены! И вертикально, и горизонтально. Еще один способ — так называемая «зеленая волна», когда поток машин идет постоянно и не останавливается на светофоры, чем уменьшаются выхлопные выбросы. Но технически решение непростое, необходимо предусмотреть при строительстве случайные появления на дороге людей и животных пути миграции животных — уток с утятами, лосей, ондатр, жаб. Еще вариант для решения проблемы автотранспорта — закрыть центр города. Многие зарубежные архитекторы придерживаются мнения, что это единственный способ. К примеру, в Риме оставляют личный автотранспорт и идут в исторический центр пешком. Такая европейская модель — доступный общественный транспорт, скоростные трамваи и троллейбусы, которые ходят чаще, чем с интервалом в две минуты. Но пока сложно представить, как это будет реализовано здесь, данный проект из разряда предложений. Заведующий кафедрой градостроительства КГАСУ Дембич Александр Александрович в прошлом году дал большое интервью «Вечерней Казани», статья получила большой резонанс в Казани. Он рассказал, как могут быть решены вопросы транспортной инфраструктуры. В частности, если строится станция метро, то необходимо учитывать местоположения железнодорожного вокзала, который должен быть поблизости. В противном случае огромный поток приезжих людей пересаживается на машины и автобусы, создавая очаг загрязнения. Это актуально для Казани, где станция подземки «Кремлевская» находится далеко от вокзала. В интервью шла речь и о министерствах, сосредоточенных в центре, куда ежедневно приезжают на автомобилях на огромные парковки сотрудники ведомств. Поток людей в министерства не иссякает, ведь там решаются важные дела. Транспортная нагрузка будет не такой серьезной, если вынести все за пределы города. Вопросы могут быть решены при помощи распределения потоков. Из-за того, что транспорт находится в центре Казани, люди ищут парковку. Поэтому такие легендарные исторические места, как парк Черное озеро, могут исчезнуть с лица земли. В древности в центре нашего города было пять озер: Чистое, Черное, Банное, Поганое, Ключевое…

 

Промышленная республика

Среди потенциально опасных для экологии сфер деятельности человека, как ни странно, я бы выделила жилищное строительство, если оно ведет к уничтожению природных объектов. По нормативам, экологически опасными являются такие отрасли деятельности, как атомная, биохимическая, нефтехимическая и нефтегазовая промышленность. Список замыкают скоростные автодороги. Для нашего региона нефтедобывающая отрасль потенциально опасна. Татарстан занимает 26-е место среди регионов России по уровню загрязнения окружающей среды (данные минприроды РФ). В решении вопросов экологии появился позитив: КФУ открывает новую и очень важную специальность – «природообустройство и водопользование». Мы планируем обучать студентов и бакалавров. Ребята узнают, как можно оптимизировать состояние окружающей среды, восстановить природные объекты в условиях промышленности и урбанизации, снизить антропогенную нагрузку. И раньше готовили специалистов в этой сфере, но теперь подготовка будет плановой, обучение — проходить с азов. К сожалению, пока лишь несколько вузов в стране готовы работать в этом направлении.

 

Мы — лишь гости на этой планете

Есть закон обратимости биосферы, который гласит, что биосфера способна принять определенное количество загрязняющих веществ и нивелировать их за счет своих самоочищающих способностей, своей экологической емкости. Но есть и еще один закон, закон необратимости биосферы по Дансеро, который гласит: в случае предельных нагрузок состояние биосферы становится необратимым. Если мы будем идти уверенными шагами по пути уничтожения кусочков природы в городе, то мы получим с вами деградированную территорию, что будет уже необратимо. Хотя мой опыт показывает, что можно даже такие процессы локально реанимировать, просто понадобится много вложений. И еще я бы посоветовала нашим гражданам и руководителям, от которых зависит принятие решений, соблюдать экологическое законодательство так же строго, как и уголовный кодекс, если хотим, чтобы планета наша выжила. 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя