ЧЕТЫРЕ УДАРНЫХ ДНЯ

0
51

Почти никто не удивился, когда Премьер-министр Медведев объявил о начале перехода страны на четырехдневную рабочую неделю. Он всегда идет в ногу с передовыми странами и уже утвердился в этом амплуа «сторонника инноваций». Вот и теперь председатель Правительства России заранее отмел недоумения и вопросы, сославшись на неумолимый ход технологического прогресса и большие выгоды трехдневного досуга.

 

На новый старый лад

Никто, разумеется, не бросился с места в карьер выполнять указание премьера. Было объявлено, что параметры этого исторического перехода будут определены в ходе «пилотного проекта». Годовой «пилот» должен высветить узкие места, прорехи в нормативной базе, мобилизовать армию чиновников на обслуживание актуальной темы. А главное – выучить 200 тысяч менеджеров, готовых трудиться по новой методе.

Первая очередь проекта включает в себя четыре базовые несырьевые отрасли: машиностроение, агропром, строительство и транспорт. В дальнейшем добавятся образование, деятельность в области здравоохранения и соцуслуг, госуправление и соцобеспечение, управление недвижимым имуществом, управление эксплуатацией жилого и нежилого фонда, научные исследования и разработки.

Странная очередность вызвала массу вопросов. Казалось бы, логичнее было начать с тех, кто живет на зарплату от государства, кормится от бюджета – они и отзывчивее на эксперименты, и легче «формализуются» в цифры для статистики. Раз – и отчет готов!

Но тут публика вспомнила выступление Кудрина, который объявил, что нацпроекты буксуют. Среди них – наиважнейший, если вспомнить терминологию и приоритеты Ленина, нацпроект по производительности труда.

Проект по производительности труда объявили аутсайдером. Освоение средств из проекта на 52 миллиарда рублей составило жалкие считанные проценты. Присоединяются к нему неохотно, должно быть, под давлением властей регионов, у которых пустует «доска почета» передовиков. Хотя деньги практически все федеральные, и обещаны даже кредиты сроком до трех лет под символический 1%. Правда, с условием обязательного роста производительности и с шагом по годам в 5-10%. Винят медлительность чиновников, несовершенство механизмов финансирования и тому подобное. Но факта это не отменяет: самый важный проект буксует. И рост производительности не наблюдается.

Вот и решили подтолкнуть ценной инициативой четырехдневки и обязали кое-кого из вошедших в проект по производительности опробовать режим рабочей недели с тремя выходными.

Постарайся-ка теперь спрятаться за грудой мероприятий по борьбе с простоями и обучению производительному труду! Тут, что называется, вынь да положь четырехдневку к некоему сроку, а мероприятия эти: экспертизы, семинары, тренинги, переквалификацию, лекции от PricewaterhouseCoopers – подверстай как-нибудь к новой генеральной линии.

А то ведь на пятилетки размажется, к примеру, освоение «бережливого производства» (lean production). Там премудрости много, да еще и на английском. Ки-пи-ай (KPI) тоже не враз построишь. Деньги освоят, отчеты напишут, а дело ни с места.

Был такой содержательный советский фильм «Собственное мнение». Психолог и социолог из научного НИИ по заказу руководства завода исследовали причины пробуксовки ключевого в смысле плана сборочного цеха. И обнаруживали причины сбоев. Самые очевидные причины, которые почему-то в упор не могло разглядеть начальство. Скажем, кладовщица тетя Маня ушла в отпуск и встала инструменталка – потерялась в ее хозяйстве девочка-сменщица и не могла враз найти нужный инструмент. Тетя Маня разложила его в таком порядке, который помнила она одна, и сделала это нарочно, чтобы начальство считало ее незаменимой.

И так на заводе на каждом шагу! Пустячок этот породил сбор партхозактива всего объединения. В результате волюнтарист-директор, горячо болеющий за производство, учредил новый отдел с самыми широкими полномочиями во главе с симпатичным психологом.

И пошла-поехала модернизация! И было это еще в эпоху Хрущева-Брежнева. А у нас теперь с этими «ки-пи-ай» как с писаной торбой носятся, не подозревая, что идут проторенной однажды дорожкой.

 

Кто платит?

«Изопьют чашу первыми» – почти в библейском стиле напутствуют тех, кого записали в участники четырехдневного «пилота». Этот социально-финансовый опыт правительство решило проделать сначала на Урале и в Тюмени среди предприятий – участников национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости». Он, напомним, решает задачу повышения производительности на 20% к 2024 году.

Ускориться можно хотя бы за счет хронометражей, обустройства рабочих мест. Но вопрос в издержках и выгодах, в последних многие сильно сомневаются.

Lean production – Бережливое производство

Транспортники, скажем, задались вопросом: как будет выглядеть четырехдневка одного предприятия среди пятидневки всей остальной страны? Надо будет выводить часть сотрудников и в пятницу платить в двойном размере как за работу в выходной день? Это как-то не вяжется со здоровым расчетом.

Профбоссы и их юристы сразу указали на очевидное: первое, что нужно сделать – законодательно внести в Трудовой кодекс положение об уменьшении количества рабочих часов в неделю с 40 до 32. Без изменения закона 40 часов просто разделят на четыре дня, и будет 10-часовой рабочий день. Но рабочий день в 8 часов – это часть Трудового кодекса.

Другое обстоятельство, которое даже самым большим оппортунистам и социал-предателям из профсоюзов обойти не удастся, – это вопрос снижения зарплат трудящихся после перехода на четырехдневку.

Они прямо заявляют, что категорически необходим пункт об увеличении базовой тарифной ставки минимального оклада до уровня не ниже МРОТ (сейчас не ниже МРОТ должна быть заработная плата, а оклад может быть хоть 3000 рублей, хоть 5000 рублей). Можно, конечно, административным нажимом, упрямством региональных профсоюзов затолкать в трехсторонний договор в каком-то виде пункт про тарифную ставку. Но вопрос этот надо решать, в принципе, в Москве, на федеральном уровне, и тогда будет инструмент для того, чтобы оставить зарплаты на прежнем уровне при сокращении рабочей недели.

 

«По Гамбургскому счету»

Относительно недавно, в середине 1990-х годов, из государственной статистической отчетности был исключен показатель производительности труда, в результате чего предприятия забросили и управление этой производительностью, и подсчет ее. Но потом возобновили. Однако как ее теперь считать универсально? Просто делить индекс ВВП на индекс затрат? Но это какой-то скользкий путь. При хорошей конъюнктуре цен на нефть и газ у нас растет ВВП и за ним производительность труда, поскольку на бумаге выходит, будто действующие работники стали приносить больше прибыли.

Россияне по времени работают достаточно много. Если заглянуть в статистику, заметно, что наши граждане находятся практически на передовых позициях с точки зрения количества отработанных за год часов. А вот такие богатые и успешные страны, как Германия, Великобритания, наоборот, трудятся меньше, зато долларов за отработанный час, по паритету покупательной способности, немцы и шведы получают больше 70, а русские люди – чуть больше 25. Ну и как здесь отслеживать рост производительности на конкретном заводе и в конкретных цехах?

Ведь как только народился нацпроект по производительности, озаботились и методиками подсчета этого предмета. В Росстате и Минэкономики не вполне справляются. Но честности ради надо сказать, что счет производительности вести трудно. Полным-полно аутсорсинга, всякого рода вахты, «серых схем», реестровой недостоверности, сокрытий-искажений предоставляемой статистики.

Критики правительственных программ ставят вопрос ребром: у нас в стране нет настоящего заказчика нацпроектов, в роли которого мог бы выступать средний бизнес, который по ряду причин, инвестиционных, кредитных и других, на эту роль не претендует. Нет и настоящей конкурентной среды, которая формирует спрос на серьезные проекты оптимизации производственных процессов. Известный деятель предпринимательской общественности Александр Шохин предложил правительству для оживления интереса бизнеса к проекту принять меры по обеспечению доходности инвестиций на уровне 15% или озаботиться введением налоговых и иных льгот.

 

Тейлоризм по-советски

Экскурсоводы, проводя гостей Казани по Ленинскому саду, обязательно обратят внимание на лестницу, которая соединяет нижний сад с верхним. Туристы первым делом приметят занятную символику на фасаде этого, в общем, нехитрого сооружения: зубчатое штурвальное колесо, обрамленное лепными словами «время», «система», «энергия», «НОТ».

Лестница (фрагмент) в Ленинском саду г. Казани – памятник архитектуры ХХ века

А ведь это было первое советское архитектурное послереволюционное сооружение Казани, замысленное как некий постамент бронзового монумента почившего вождя В. И. Ленина. Очень заметный был памятник. А надписи и штурвал делали его еще и первым памятником технического прогресса в Казани.

Это были лозунги так называемой «Лиги времени». Газеты того времени, в том числе и казанские, полны объявлений о деятельности ячеек лиги в учреждениях, учебных заведениях, на заводах и фабриках. Походило это на некий психоз: граждане расписывали и планировали с точки зрения пользы каждый свой шаг, отчитывались друг перед другом и критиковали «бездельников», посещавших пивные, танцы и бильярд.

Не зря именно в нашем революционном Отечестве родился тогда и революционный «непрерывный» производственный календарь, состоявший из 72 пятидневок, где дни именовались соответственно нумерации – первый, второй… И выходные у супругов никогда не совпадали.

Этот «хронометраж» был в некотором роде тейлоризмом по-советски. Трудно сегодня встретить человека, который мог бы что-то с ходу сообщить об основателе научной организации труда Фредерике Уинслоу Тейлоре. А ведь он первым взялся хронометрировать «полезные и производительные» телодвижения, составлять «посильные нормы выработки», премиальные и штрафные схемы, научно организовывать рабочие места и так далее. И почти никто не знает, что подтолкнула к этому Тейлора экспозиция Московского высшего технического училища на выставке в Филадельфии, составленная в 70-е годы позапрошлого века преподавателем Советкиным, увлекавшимся вопросами рационального обучения производственным приемам и навыкам.

Ничего удивительного, что Ленин, которому потребовалось руководить разваленной промышленностью, возвел Тейлора на пьедестал. Появился Институт труда с многочисленными филиалами по всей стране. Рискнем утверждать, что и успех индустриализации был в немалой степени обеспечен тейлоризмом, безжалостно перемалывавшим деревенскую сырую массу в промышленных рабочих. «Рациональное, разумное распределение труда внутри фабрики» – вещь сродни хирургической операции.

Тейлора критиковали: у ваших передовых капиталистов на фасаде имена лучших работников, а рядом с фабрикой – кладбище надорвавшихся. Так и было на ударных стройках социализма. И уж коли завели сегодня речь об очередной индустриализации страны, без тейлоризма никак не обойтись.

 

Смотря в глаза правде

Карл Маркс характеризовал свободное время как пространство свободного развития и свободной жизнедеятельности, в котором происходит творческое становление человека как индивидуальности и как гармонической личности.

«Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства».

Для Маркса исторический процесс в плане свободного времени – это процесс создания все большей массы такого именно времени, постепенное вытеснение человека из сферы собственно материального производства для «более возвышенной деятельности». Вместе с тем это и процесс осознания самим человеком того настоящего богатства, которое сосредоточено в свободном времени.

Избегнуть безобразий, по мнению философа Платона, к примеру, можно так, чтобы «всякую пляску и всякое пение сделать священными». Это значит, что «никто не должен петь либо плясать несообразно со священными общенародными песнями и всеми принятыми плясками». В советское время что-то подобное было – а ну как и теперь начнут благообразие наводить?

Фредерик Уинслоу Тейлор, основатель научной организации труда (НОТ)

Британский ученый, профессор Джон Эштон пришел к выводу, что для максимального сохранения здоровья человеку необходимо работать не более четырех дней в неделю, то есть 32 часа. По его мнению, такой рабочий график значительно понизит уровень стресса среди населения, а также поспособствует улучшению семейных отношений. Во-первых, это позволит поправить здоровье населения, поскольку многие заболевания в современном мире вызваны переработками. Во-вторых, короткая неделя позволит создать больше рабочих мест. В-третьих, различные исследования якобы показывают, что люди более продуктивны, когда работают меньше.

Нас уверяют, что сокращение трудовой недели приведет к увеличению рабочих мест. И на одном месте будет работать не один, а два человека, которые будут сменять друг друга. Но что такое организовать вторую смену? Это не просто трудно технически, но и очень затратно! Такой шаг однозначно повысит себестоимость продукции, значит, вырастут и розничные цены. А рентабельность бизнеса, наоборот, упадет. Для второй смены нужны и бригадиры, не только рабочие. Это всегда повышенная зарплата, выше вероятность возникновения непредвиденных аварийных ситуаций – руководства-то нет.

Китайцы скоро перейдут на семидневную рабочую неделю. А мы конкурируем с китайскими компаниями. И если создадим для российского бизнеса новые трудности в виде четырехдневной недели, то еще шире откроем наш рынок для китайских, индийских, корейских и прочих товаров.

Нам в этом вопросе не надо смотреть на Европу, где 36-часовая рабочая неделя (в России 40-часовая). Там не так много заводов. В Италии из производства – один дизайн. У них идет процесс переноса производственных мощностей в другие страны.

Нам этот красивый шаг с сокращенной неделей пока просто не по карману. Можем только навредить и экономике, и людям. Остановятся заводы, начнутся проблемы с выплатами зарплат. Кадры расточатся. Не время сегодня обсуждать четырехдневную неделю. Надо думать, как поддерживать российский бизнес. Страна живет, пока живут ее заводы.

Дайте возможность предпринимателям и людям самим регулировать свои отношения. В России много самозанятых, индивидуальных предпринимателей, микробизнеса. Они сами себе введут четырехдневную рабочую неделю. Если захотят. Не надо лезть в дела предпринимателей таким госрегулированием. Это же касается и среднего бизнеса.

Европа 36 часов в неделю еще работает, почему? За счет производительности труда. На немецких предприятиях все компьютеризовано. Эта работа ведется и у нас. Но мы в самом начале пути. И он очень непростой. Предприятие в Европе может получить практически беспроцентные кредиты на модернизацию. А у нас итоговая ставка вырастает под 25 процентов годовых! При этом в России производство действует за счет еще советских основных и оборотных фондов. Потому и очень низкая по сравнению с Европой производительность труда. Вот лишь малая часть наших проблем. Так стоит ли к ним добавлять еще одну?

Бездельники поневоле

В России примерно 15 процентов юношей и девушек нигде не учатся и не работают.

Для молодых людей, которые по разным причинам не нашли себя на рынке труда, социологи изобрели особый термин NEET – аббревиатура от Not in Employment, Education or Training, что означает «человек не работает и не учится».

Таких «лоботрясов» в России насчитали 2,2 миллиона, или 15% от всей молодежи в возрасте до 24 лет. Впрочем, называть молодых людей бездельниками не совсем правильно. Эту категорию делят на две группы: NEET-безработные бездельничают вынужденно, но работу ищут и готовы к ней приступить. И NEET-неактивные ничего не делают и не собираются.

Безработная молодежь в возрасте 20–24 лет – это, как правило, горожане с плохим образованием. Причем если в 1990-е это были в основном пэтэушники, то теперь работу не могут себе найти выпускники второсортных вузов. Несмотря на то что Роскомнадзор регулярно устраивает чистку рядов, в стране еще велико число «шарашкиных контор», которые занимаются имитацией обучения, а по сути дела торгуют дипломами.

Среди тех, кто принципиально не хочет ни учиться, ни работать, уверенно доминируют представительницы слабого пола, они составляют 70% в возрастной категории 20–24 года. Это девушки, которые быстро выскочили замуж, при этом образовательный багаж их крайне скуден. Треть экономически неактивных молодых людей окончили только среднюю школу, пятая часть может похвастаться дипломом колледжа или техникума. Сельская молодежь все больше рискует попасть в категорию бездельников поневоле, поскольку количество рабочих мест на селе сокращается, а ехать на заработки в город мешают большие финансовые издержки (по карману бьет аренда жилья и дороговизна городской жизни). Отсутствие образования, опыта может привести к тому, что социальный статус «не учусь и не работаю» станет хроническим, и эти парни и девушки будут сидеть на шее у родственников или государства, даже когда превратятся во взрослых людей. В качестве «лекарства» от безнадеги молодежи полезны переезды в крупные мегаполисы, где больше возможностей получить образование и работу. В Москве и Питере 59% молодых в течение года покидают группу NEET-безработных.

Впрочем, на фоне других стран наша ситуация не выглядит вопиющей. В Турции в группу NEET входит 30% молодежи. В странах юга Европы (Испания, Греция, Италия, Хорватия, Болгария) таких бедолаг – каждый четвертый.

 

Андрей КРЮЧКОВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя