На смену «Единой России» могут прийти левые

0
27

 

— Выборы прошли, результаты известны. Однако осмысление их итогов продолжается. Вот почему за оценкой я обращаюсь к вам. Тем более, что план, согласно которому вместе с единороссами в Госсовет должны были пройти Партия российских регионов и СПС, приписывается вам. И ответственность за то, что этот план провалился, возлагается также на вас. Кстати, как вы на это реагируете?

— Я реагирую нормально, так же, как на постоянные слухи, тиражируемые в СМИ, что меня вот-вот снимут.

— Итогами выборов удовлетворены?

— Относительно. Если бы коммунисты не прошли, я был бы удовлетворен больше. Их появление в Госсовете не отражает их силы. По моему убеждению, они не занимают второе место в Татарстане по своему влиянию – ни на политику, ни на умы. Тут у меня есть четкий анализ по всем районам, по всем городам. КПРФ – это уже не оппозиция, это не партия. Это – как мумия: вроде похожа на человека, но не человек. Мы имеем дело со стечением случайных обстоятельств, и, к сожалению, оно дает им шанс воспрянуть из небытия, к которому они на всех парах шли.

-Я припоминаю, как пару лет назад, идя, так сказать, навстречу съезду движения «Татарстан – Новый век», ваши социологи опубликовали данные опроса. Из них явствовало, что в деревне большинство считает, будто реформы не нужны, будто при советской власти было лучше и так далее. И после этого вы утверждаете, что идеология КПРФ не находит отклика в общественных настроениях?

— Люди не знали, за кого они голосуют. Салий, Зюганов – это не идеология.

— Если у коммунистов нет такого влияния, то напрашивается вопрос, у кого же оно есть? У Партии российских регионов?

— Я бы не сказал, что у них есть такое влияние… Чтобы быть корректным, я выразился бы так: общественные настроения проникнуты коммунистической идеологией отнюдь не в той мере, как это следует из результатов в Татарстане. Я думаю, общественные настроения проникнуты скорее социал-демократическим духом, нежели коммунистическим. К тому же помешала неразбериха на левом фланге. Блок «Родина» раскололся. Получилось так, что Глазьев, Рогозин и Геращенко разошлись. А у нас уже шла предвыборная кампания и раскручивался бренд Партии российских регионов.

-Я так понял, что вы говорите о «Родине» как о социал-демократическом блоке. Вы не согласны с анализом Чубайса, что там, помимо социализма, присутствует национализм, и это образует довольно-таки гремучую смесь?

— Это отдельный вопрос. Для меня важно, что там ясно выражена идея федерализма, чего у других партий нет. Там, конечно, есть державник Рогозин, но там же есть и Геращенко, которому национализм вообще чужд. Мне кажется, что левая идеология, как она выражена у «Родины», достаточно перспективна.

— Хорошо, а что у нас справа?

— Справа получилось хуже. Правые теряли свой рейтинг уже на протяжении ряда лет.

— Вы говорите о федеральном уровне, а меня интересует республиканский. Шаймиев выдал им чрезвычайно щедрые авансы: мол, за ними будущее, и нужно, чтобы они были в республиканском парламенте. Так что шансы у них были?

— Были.

— Но они их упустили?

— Да. Они сделали акцент на развитии малого бизнеса.

— Но это не сработало. Если бы их поддержал хотя бы только малый бизнес, они бы уже прошли. Но малый бизнес предпочел отдать голоса «Единой России».

— Правые после поражения на думских выборах оказались деморализованы. И было заметно, что они не успели собраться с духом и силами.

— Вы получили по партийным спискам 47 мест из 50. Теперь, я говорю о возможном будущем, любой другой результат должен рассматриваться как поражение. Больше набрать невозможно. Допустим, вы набираете 25 из 50 – это результат, который всюду считался бы превосходным, но люди будут сравнивать с прошлыми выборами и скажут: вы проиграли.

— Естественно, ответственность лежит на «ЕР», они должны стараться не терять свое влияние и показать, на что способны.

— Иначе говоря, вы несете ответственность.

— Конечно, хотя я не единоросс. Я член общественно-политического движения «Татарстан – новый век», который блокировался с «ЕР».

— Но Бабай – единоросс.

— Он – да.

— Ну, вы тоже занимались выборами.

— Только идейной стороной. Сегодня «ЕР» имеет конституционное большинство, и она отвечает за все. Через «ЕР» мы влияем на большую политику. В верхнем эшелоне остались из региональных лидеров только Лужков и Шаймиев, остальные не выдержали напряженной «гонки за лидером». Вместе с тем, нам важно иметь в республике реальную многопартийность.

— Полагают, будто сделан шаг к реальной многопартийности. Если это так, давайте поразмышляем, кто может на следующих выборах прийти на смену «ЕР». Правые? Левые?

— Если смотреть на правый фланг, то я уверен, что СПС, «Яблоко» — это отработанный материал. Немцов, Хакамада…

— Мы говорим не о персоналиях или партийных марках, мы говорим о тенденциях. Куда качнется маятник? Либералы вообще нигде не стоят у власти, разве что с кем-то блокируясь. Как в Германии, например, где они составляют коалицию с социал-демократами.

— Если говорить о России в целом, пустующую правую нишу займет «ЕР». Коль правые проиграли, не надо искусственно помогать им возвращаться.

— Естественно-исторический процесс: возродятся – хорошо, не возродятся – туда им и дорога. Так?

— Нынешние правые уже не возродятся. Реанимация невозможна и не нужна. Как человек, причастный к созданию «ЕР», и как советник, я рекомендовал президенту, и он это хорошо воспринял, что «ЕР» должна быть правоцентристской партией. Он об этом говорил на съезде «ЕР».

— Мне не очень понятно, как «ЕР», в основном партия чиновничества, бюрократии, может быть правой?

— Даже чиновники, какими бы они ни были, понимают: либо реформы идут и экономика выживает, либо крах. Двигатель реформ – правые. Импульсы идут оттуда. Нравится нам Чубайс или не нравится, но он заставляет работать и не дает спать. Пусть реформы пошли не совсем как намечали правые, но суть в том, что справа должен быть мотор, справа должны быть толчки. Тем более что КПРФ – это чистой воды тормоз.

— Я боюсь, что если три-четыре цикла подряд «ЕР» будет оставаться у власти, то она, безусловно, забронзовеет и не даст дышать никому из своих политических оппонентов. Правящим партиям полезно время от времени попадать в положение оппозиционных, это заставляет их скинуть жирок, критически оглядеть собственное прошлое. Так что быстрая смена «ЕР» у руля – насущный вопрос. Может ли на смену прийти «Родина»?

— Нет, «Родина», скорее всего, придет на смену КПРФ.

— Тогда кто?

— Если говорить о тенденциях, то, как мне представляется, это будет партия левого толка.

— Значит, нам надо внимательнее присматриваться к Глазьеву?

— К Глазьеву не надо. Лучше к Рогозину и Геращенко.

— Ладно, посоветуем нашим читателям-чиновникам, если они хотят усидеть в своих креслах и после 2008 года, потихоньку налаживать контакты с этими людьми, ибо не исключено, что те возглавят следующее конституционное большинство.

— Вполне возможно.

— Теперь пару слов, пожалуйста, о ходе выборов – с точки зрения их свободы, честности, чистоты и применения административного ресурса? Припоминаю, что выборы-99 вы оценили как «честные», чем сильно меня поразили. А что скажете о нынешних?

— Если брать СМИ, то они вели себя достаточно корректно. Нынче не было ничего подобного, например, Доренко, и это большой плюс.

— Нет, я говорю не о СМИ, а о так называемой «работе с избирателями». Вы не находите, что власть запугала всех? Запугала учителей, запугала медиков, запугала коммунальщиков, не говоря уж о сельчанах? Непонятно – зачем, если люди, как утверждалось, и без того поддерживали Путина и «Единую Россию»?

— Позвольте мне выразиться дипломатично. Я сказал бы, что в эпоху Путина административный ресурс усилился.

— Благодарю вас. Это не только дипломатично, но и понятно. В заключение: как вы восприняли последнее решение Верховного суда РТ относительно ценза двуязычия при выборах президента и суверенитета? Вспоминаю, когда в июне 2000 года вышло постановление Конституционного суда РФ о суверенитете, вы сказали, что это постановление исполняться не будет. Что вы скажете теперь, когда ситуация по сравнению с 2000 годом изменилась и Татарстан почти полностью вошел в правовое пространство России, а отношения между Москвой и Казанью стабилизировались?

— Не примите мои рассуждения за упрямство, но Татарстан будет суверенной республикой, пока Россия остается федерацией, путь даже номинальной. В цивилизованном мире федерации строятся на основе принципа «разделенного суверенитета», то есть наличия суверенитета страны и ее отдельных субъектов. Пока в России будет существовать демократия, она обязательно останется федерацией. Иного не дано, как любят выражаться демократы.

Вообще, будущее России – в регионах, только они смогут ее вывести на путь возрождения, если, конечно, их окончательно не лишат политической воли. Москва полностью исчерпала свой идейный потенциал, и будущее России нельзя связывать с Москвой или Петербургом, который искусственно пытаются реанимировать как якобы «вторую столицу».

А насчет двух государственных языков, я убежден, что в условиях демократии каждый народ имеет право на развитие своего языка в той форме, как он это понимает, будь то выборы президента республики или латинской графики.

Лев Овруцкий, «Русский курьер» в Татарстане №14 (39), 12 апреля 2004 года

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя