Формула успеха — это контроль и стимул

0
61

Ришат ХАБИПОВ, заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия РТ 

 

 

Куда бы судьба ни забросила заместителя министра сельского хозяйства и продовольствия РТ Ришата ХАБИПОВА, в Казань, в Нурлат или в Муслюмово, он всегда помнит о своей малой родине и о товарищах, с которыми вместе учился в школе, работал в комсомоле и в Бавлинском отделении «Союзпечати». А главный урок, который Ришат Рашитович усвоил еще будучи школьником, когда во время каникул трудился помощником комбайнера, такой: если хочешь получить максимальную отдачу, людей, которыми ты руководишь, надо постоянно контролировать и стимулировать. 

 

Ришат Рашитович, вы уже более 17 лет работаете на различных руководящих должностях за пределами Бавлинского района, но, очевидно, по-прежнему ощущаете связь со своей малой родиной? 


Не только ощущаю, но и постоянно поддерживаю, езжу туда. Да и как иначе? Родители прожили вместе более 50 лет, воспитали в нас, детях, любовь к родному краю, к семье, к домашнему очагу. И когда отец с матерью были уже в возрасте, мы с младшими сестрой и братом решили, что обязательно будем все это сохранять. Стараемся навещать маму почаще (отец недавно умер), а когда не получается, созваниваемся с ней каждый день.

Надо сказать, что наш край отличается от других районов Татарстана своей природой. И гористая местность есть, и реки, и лесочки. Но самое главное — это аромат цветов и трав, ведь Бавлинский район граничит с Оренбургской областью, и здешние культуры давно уже приспособились к засухе, к ветрам. Конечно, нам бесконечно дороги эти места, где мы впервые ходили на рыбалку и на пастьбу скота, научились плавать и запрягать лошадей.

Три деревни, включая нашу, что находятся в Бавлинском районе, являются мишарскими. Это очень дружный жизнерадостный народ со своими песнями, танцами. Со своими правилами поведения. Здесь всегда почитали взрослых, давали возможность молодым ребятам развиваться, показывать себя.

Конечно, с течением времени и появлением Интернета живого общения стало меньше. А раньше, обычно осенью, особенно в ноябрьские праздники, сельчане ходили друг к другу в гости, забивали скот, играли свадьбы. Со смехом, с играми, с песнями. Это, конечно, очень сильно сплачивало. И сейчас традиция проведения национальных праздников сохраняется. А раньше это происходило так. Перед Сабантуем два мальчика брали ведро, ручка которого была обвязана красивым платком, и ходили по дворам, просили у хозяек платки, предназначенные для призов батырам, победителям скачек и других соревнований. Потом парни шли, растянувшись в цепь во всю ширину улицы (по рассказам отца, когда-то еще раньше они ехали верхом на лошадях), играли на на тальянке и привязывали платки на шест, чтобы все жители видели, какие подарки ждут победителей состязаний.

Наша деревня расположена рядом с границами двух соседних регионов. Переходишь одну речку — там Оренбургская область, переходишь другую, Ик, — там Башкортостан, где тоже компактно проживают татары. Постоянно общались, создавали семьи, так что среди наших соседей много родственников. Какие-то связи, естественно, остались и сейчас.

Кроме того, нас, конечно, объединяла школа. Она у нас была совсем новая, восьмилетняя. Классы большие, например, в нашем училось 24 человека. Прекрасно помню своих первых учителей, а с большинством ребят и девчат мы до сих пор переписываемся и встречаемся. Жаль только, что теперь наша школа стала всего лишь начальной, потому что детей нет в таком количестве, как было раньше. Там прекрасная земля, есть вода для полива, вроде бы к засухе уже привыкли, есть засухоустойчивые сорта, и можно накормить всех. Но народ все равно продолжает уезжать из деревни в город.

 

Скажите, ваш отец тоже был руководителем, то есть вы в какой-то степени продолжатель семейной династии?


— Когда был большой совхоз, который объединял три деревни, он работал председателем рабочкома (профкома). Затем больше 12 лет возглавлял партийную организацию совхоза имени XXII съезда КПСС. Помню, когда еще в школе учился, я приехал к нему на работу. Зашел в кабинет и в первый раз увидел бюст Ленина. Тогда это произвело на меня очень сильное впечатление. Потом в столовую сходили, где я впервые попробовал городскую сметану… С отцом всегда было интересно ездить во время уборки и других массовых сельскохозяйственных кампаний. Подводили трехдневные, недельные итоги и вручали комбайнерам и трактористам премии. По два, три, пять рублей. Сейчас, конечно, это небольшие деньги, но тогда было серьезным стимулом для того, чтобы люди старались работать еще лучше. Встречи с механизаторами во время работы, обеда и награждения пробудили во мне интерес, и уже с шестого класса я пошел работать помощником комбайнера к Хайдару Хаерову. Он несколько лет подряд занимал первое место в районе и был кавалером ордена Ленина. Это была большая ответственность, и поэтому я очень старался его не подвести, чтобы утром, к приходу Хайдара-абыя, как мы его называли, успеть почистить комбайн, смазать все вращающиеся узлы и т. д. Я с ним проработал два года. А потом, когда совхоз разделился на несколько отделений, отец стал управляющим одним из них.

Как-то, я тогда 8 класс только закончил, смотрю, один трактор стоит в стороне от других. «Т-4 Алтай». Говорю: отец, можно завести этот трактор и попробовать на нем пахать? Да нет, отвечает, к нему никто не подходит, у него навеска не работает. Посмотрели этот трактор, почистили, масло залили, манжеты поменяли, завели, и с навесным плугом я на нем какое-то время пахал. А потом пошел сменщиком к другому трактористу, уже на ДТ-75М. Тоже нормально работали, и навсегда осталось в памяти особое чувство сплоченности механизаторов. Там были разные поколения, кто постарше, кто помоложе, ребята сразу после школы и уже отслужившие в армии. Во время перерывов на обед рассказывали интересные истории, иногда подшучивали друг над другом, но не зло. Но и трудились, конечно, на совесть. А контролировал нас агроном Мустаким-абый. Он каждый день пешком, без лошади, без машины ходил в своих кирзовых сапогах и оценивал работу механизаторов с помощью щупа. Зайдет на поле, обязательно проверит, на какую глубину ты обработал почву. И измерит деревянным аршином, сколько ты сегодня сделал. Вот тогда я понял две важные вещи: человеку, во-первых, контроль нужен, а во-вторых, его нужно стимулировать.

И потом отец всегда чему учил? Как правильно держать топор, лопату, чтобы рука не уставала и сам не уставал. Как запрягать лошадь и на ней скакать. Как косить, как скирду сложить. Не всякий ведь может стоять наверху, когда ему сразу человек десять подают. Надо не только успевать, но и складывать высушенное сено и солому так, чтобы скирда воду не пропускала и потом не свалилась. А когда ты едешь на машине и принимаешь, то это еще сложнее. Потом все эти навыки мне в жизни очень пригодились. И еще у отца была одна замечательная черта. Он никогда не ругал людей и на них не кричал, хотя занимал по тем временам солидную должность управляющего отделением совхоза и проработал в ней 11 лет.

 

 

Первый опыт руководящей работы вы приобрели в райкоме комсомола или еще в армии?


— В армии. Наша часть стояла в Монгольской Народной Республике, а я дослужился до старшины роты. Нам пришлось неоднократно менять место дислокации, и каждый раз надо было заново обустраивать свой быт. То есть строить казармы, ограждать территорию и так далее. И всем этим как старшина занимался я, иногда круглые сутки. А наш замполит Олег Венецкий всегда говорил мне: «Товарищ Хабипов, мы должны воспитывать себя так, что если нас забросят в пустыню Гоби, то через 20 минут мы должны собрать партийное собрание». То есть найти себе подобных, единомышленников и начинать воплощать в жизнь свои идеи.

Я призывался и уволился в запас осенью, то есть, когда вернулся домой, поступать в институт было уже поздно. Пришел вставать на учет в райком комсомола и встретил второго секретаря Ильяса Бадыкова, который меня хорошо знал, потому что в 9 и10 классах я был секретарем комитета ВЛКСМ школы, где было около 300 комсомольцев. Он предложил мне поработать инструктором. Я сказал об этом отцу. Он говорит: ладно, если решил, соглашайся, но зарплата там небольшая. Однако тут он ошибся, потому что по тем временам 135 рублей в месяц — была очень хорошая зарплата. Я решил: до весны поработаю, а потом поступлю учиться. Но работа понравилась, и я поступил в КФЭИ на заочное отделение. В результате задержался в райкоме комсомола не на полгода, а почти на пять лет.

 

А потом в вашей трудовой биографии случился крутой поворот: работа в комсомоле параллельно с учебой в КФЭИ, и вдруг — «Союзпечать»…


— Да, в один прекрасный день меня пригласил к себе секретарь райкома партии Ансель Мирзиевич Рахманкулов и предложил занять освобождающееся место начальника Бавлинского отделения «Союзпечати». Я отвечаю, что в сфере полиграфии (я думал, печать — значит, полиграфия) не силен, в финансово-экономическом институте учусь. Он говорит: знаю, но ты должен справиться. И вот в августе 1988 года я узнал о том, что надо не только издавать газеты, а еще их распространять. А когда меня избрали секретарем парторганизации районного узла связи, то к газетным киоскам и подписным изданиям прибавилась электрическая, почтовая связь и раздача пенсий. Пришлось со всей этой кухней тоже познакомиться. А через два года первый секретарь райкома КПСС Илкам Хузинович Мавлетхузин сказал мне: «У нас из партийного резерва ты один с финансовым образованием» — и предложил перейти в райфинотдел с перспективой через год его возглавить. Так и случилось. Правда, из-за Павловской реформы (обмена 50- и 100-рублевых купюр 1961 года) мне пришлось проработать в должности старшего налогового инспектора госдоходов не год, а два с половиной, да и власть к тому времени была уже другая. 

Потом переехал в Казань, позже — в Нурлат, а уже затем — в Муслюмовский район, которым руководил около 12 лет. Но где бы я ни работал, меня всегда сопровождали по жизни друзья по комсомолу, по «Союзпечати», и я всегда с удовольствием с ними общаюсь. 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя