Мы все в одной лодке, и не нужно ее раскачивать

0
55
Происходящие в стране бурные демократические процессы вызвали в том числе и появление большого количества политических партий, объединяющих людей по их взглядам на будущее государства и общества. Наш корреспондент встретился с руководителями региональных отделений партии «Молодая Россия» Ильнаром ГИРФАНОВЫМ и Российской партии пенсионеров за справедливость Виталием СМИРНОВЫМ, задав им одинаковые вопросы

 

Для начала расскажите, пожалуйста, что из себя представляют возглавляемые вами региональные отделения партий.

И.Г.: Сразу хочу заметить: партию «Молодая Россия» не следует путать ни с «Единой Россией», ни с молодежным крылом «Единой России». Наша партия организована в 2012 году… После выборов в Государственную Думу возник вопрос об обеспечении легитимности предстоящих выборов Президента Российской Федерации. Кто мог сделать это лучше и профессиональнее? Юристы. Было решено при Ассоциации юристов России создать корпус наблюдателей «За чистые выборы», куда вошли специально обученные, хорошо подготовленные юристы со всей страны. В нашей республике координационный комитет возглавили я и мой коллега Станислав Александров (он сейчас является руководителем аппарата Ассоциации юристов России). Мы собрали почти три тысячи юристов, которые присутствовали на всех избирательных участках Татарстана. Они хорошо знали предмет своего внимания и могли давать профессиональную оценку тому, как проходит процедура голосования.

После выборов огромная армия привлеченных нами юристов могла остаться не у дел. Многие говорили о своем желании и в дальнейшем участвовать в общественно-политической жизни как в своих регионах, так и в стране в целом. И возникла идея создания партии «Молодая Россия». Но это партия не юристов, в ней могут состоять все граждане (независимо от возраста), кто молод душой, мыслями, кто искренне хочет направить свои силы, энергию на благо Отечества. Мы в соответствии с нашим уставом имеем право участвовать в выборах всех уровней. Отделения уже есть более чем пятидесяти регионах России. В нашей республике в реестре членов партии более двухсот человек, активных, инициативных. Есть совет регионального отделения. Ведется работа по созданию местных отделений в городах и районах. Мы не форсируем численный рост, мы за то, чтобы люди сами шли к нам, по собственной инициативе, по зову сердца, если хотите.

В.С.: Наше региональное отделение активно, целенаправленно начало работать в 2005 году (де-факто под различными «флагами» оно функционировало и раньше). Тогда наблюдался определенный ренессанс РПП, сформировался довольно крепкий актив, появились неплохие перспективы, но потом произошло ее объединение с Российской партией жизни и партией «Родина». Наше Татарстанское отделение однозначно заявило, что в это политическое образование мы входить не будем. На нас пошел очень сильный прессинг из Москвы. Его мы выдержали, создали здесь общественную организацию «Пенсионеры Татарстана», что позволило нам как-то продержаться. Мы продолжали поддерживать связи с коллегами из других регионов, и когда после внесения известных изменений в закон о политических партиях началось восстановление РПП, у нее уже был кадровый костяк практически во всех регионах страны. К названию партии добавились слова «за справедливость». Таким было требование Министерства юстиции, которое посчитало, что нельзя использовать уже существовавшее ранее название. Наше отделение, в общем-то, небольшое — чуть более двухсот человек. Мы с самого начала решили, что в партии должны быть лишь те, кто действительно хочет работать. Брать надо не числом, а умением. Местные отделения имеются в Нижнекамске, Елабуге, Лениногорске, Бугульме. В сельских районах с этим сложнее. Во многих из них я бывал, беседовал с активистами и пришел к выводу, что создавать там отделения из нескольких человек нецелесообразно. Это будет простая формальность. Но это не значит, что они остаются без нашего внимания. 

 

Какие основные цели ставят перед собой ваши партии?

И.Г.: Основная цель нашей партии — объединить молодежный актив на реализацию новых идей, новых веяний, донести их до широких масс. Молодежь в целом очень инициативна, коммуникабельна. Есть немало нравственно здоровых ребят, которые хотят проявить себя в общественно-политической и управленческой сферах и тем самым способствовать омоложению сложившейся в них элиты. Любой вуз не только дает профессиональное образование, но и расширяет мировоззренческий кругозор. И этот потенциал нужно полнее использовать в тех же представительных органах поселенческого, городского, районного уровней. Мы должны решать и проблему, которая существует и у нас в республике, и в России в целом. Она связана с тем, что немало активной молодежи со светлыми мозгами уезжает или в Москву, или за границу. Почему уезжает? Потому, судя по опросам, что не видит перспективу. Она сейчас, в отличие от прежних времен, когда был тот же комсомол, например, предоставлена самой себе. И в этих условиях нужен тот институт, который позволит выстроить правильный путь для самореализации и избежать непоправимых ошибок.

В.С.: Вы знаете, есть такая народная мудрость: какие законы в стране — такая и жизнь. Если законы плохие, то спасает только дурное их исполнение. Поэтому наша цель — сделать так, чтобы те законы, которые непосредственно затрагивают интересы пенсионеров, были простыми, четкими, исполнимыми, чтобы в их разработке и принятии участвовали и люди, которым они адресованы. Как этого добиться? Естественно, через парламент. Пенсионеры в нем должны быть представлены, как и в представительных органах муниципальных образований. Этот процесс идет. На последних выборах во многих регионах наша партия показала очень хорошие результаты.

 

Как вы оцениваете сегодняшнюю социально-экономическую и общественно-политическую ситуацию в России и Татарстане в частности? И что, на ваш взгляд, следует предпринять для ее улучшения?

И.Г.: В экономике определенная стагнация очевидна. После кризиса 2008 года она не прекращалась не только в России. Это — глобальное явление. Все, что происходит на макроуровне, проявляется и на микроуровне. Руководство республики говорит, что в этом случае надо искать новые силы, новые возможности, чтобы сдвинуть ситуацию с места. Сейчас, учитывая международную обстановку, вызванную известными обстоятельствами, нужно объединить имеющиеся в стране политические, производственные силы, представителей всех поколений для решения общих задач, для достижения общей цели, отбросив в стороны сиюминутные корпоративные, локальные интересы. Экономика должна переориентироваться на внутренний рынок, чтобы замещать импортную продукцию отечественной. Это касается и сельского хозяйства, к которому, кстати, я тоже имею определенное отношение. Слов нет, потребуется не год и не два… Кстати, среди молодежи чувствуется всплеск активности. Она хочет трудиться на благо своей страны. Мой знакомый товарищ, например, планировавший продолжить учебу за границей, заявил, что никуда не поедет, будет учиться и работать в России. И он ведь не один. Думаю, через несколько лет будем благодарить Запад за то, что он подтолкнул нас к более эффективному использованию своего внутреннего потенциала.

В.С.: Одним словом ситуацию оценить сложно… Понятно, что потенциал у России есть. Но для его более эффективного использования нужно модернизировать управление страной, в короткие сроки провести модернизацию экономики. После развала СССР пляска на костях советской науки, советского образования, когда не знали, что творили, привела к печальным последствиям. Исправить их — дело непростое. Но сегодня в экономике заметны некоторые положительные моменты, появляются новые кадры, реализуются интересные проекты. И это позволяет смотреть вперед пусть с осторожным, но все-таки с оптимизмом.

Что касается общественно-политической ситуации, то тут, наверное, уместно употребить слово «стабильность». Но стабильность имеет и плюсы, и минусы. Не приведи господь повторения того, что в девяностые годы происходило в стране, в Государственной Думе! А ведь тогдашние политические и экономические деятели и сейчас, как говорится, при делах. Можно ли от них ожидать каких-то прорывных стратегических решений? Вряд ли. Те же песни, только чуть-чуть на новый лад. Стабильность и застой, стагнация — это далеко не одно и то же. Кризис кризисом — он во всем мире, но есть ведь страны, где экономика развивается достаточно высокими темпами. (Соблюдать некоторый баланс между демократий и действительно необходимым для управления такой огромной, пестрой во всех отношениях страной, как Россия, — пока, кажется, удается, хотя есть и другие точки зрения.) Все-таки пора что-то менять в модели управления. Увеличение числа политических партий, мне думается, мало что даст. Некоторые партии после регистрации, например, не подают никаких признаков жизни, в том числе и в Татарстане. Начинающийся избирательный цикл наверняка все расставит по местам. Останутся партии активные, востребованные обществом, партии со внятными программами.

 

Не секрет, что в стране есть определенные политические силы, для которых все, что делается властями, априори плохо. Как вы к ним относитесь?

И.Г.: Избавиться от них, конечно, не получится. Они были, есть и будут. Поскольку Российскую Федерацию мы считаем правовым государством, то и опираться должны на правовые методы. Высказывать свою точку зрения, критиковать власти — это право гражданина неоспоримо. Но если действия переходят грань дозволенного законом, то мы должны обращаться в суд. Нельзя реагировать на провокации насильственным путем. Это лишь обострит обстановку, усилит отрицательную энергетику. Как бы ни ругали Замоскворецкий суд Москвы, который вынес приговоры некоторым «деятелям», но он ведь действовал в рамках правового поля. Пока есть закон, хороший он или плохой, его надо соблюдать. События на той же Украине еще раз показали российскому обществу, к чему могла привести массовая поддержка известной демонстрации на Болотной площади. Конечно, там было много здравомыслящих людей, но были и такие, которые хотели спровоцировать их и власти на худший сценарий. Общество, и в первую очередь молодежь, из этого должны сделать для себя правильные выводы, научиться «переваривать», осмысливать тот огромный объем информации, который поставляют Интернет, телевидение и другие СМИ.

В.С.: Действительно, имеется такая категория граждан. Она была и есть во все времена и во всех странах, даже в весьма благополучной Швеции. Но в своих действиях она не должна переступать определенную грань. Наше правительство есть за что критиковать. Есть за что и сильно критиковать. Оно нередко делает то, что не следовало бы делать, и не делает то, что следовало бы делать. Вот недавно промелькнула информация: Счетная палата РФ, проверив организацию государственных закупок, обнаружила нарушения более чем на 700 миллиардов рублей. Даже для такой огромной страны, как наша, это внушительная сумма. Поводов для критики — хоть отбавляй. Но бухтеть по поводу и без повода, что все плохо, потому что, мол, в России ничто никогда не может быть хорошо просто потому, что это Россия, и в России ничего хорошего просто не может быть, — это глупо. Тем, кто так рассуждает, может быть, и кажется: ах, какие мы оригинальные и глубокомыслящие. Но на самом деле нет ничего примитивнее критики ради критики, даже если она на первый взгляд и выглядит глубокомысленной.

 

В «Литературной газете» много лет назад был опубликован небольшой любопытный текст. Его суть такая: сегодняшняя молодежь не любит трудиться, не уважает старших, склонна к праздному времяпрепровождению и так далее. Спрашивалось: о какой молодежи идет речь? Многие читатели отвечали: конечно, о нынешней. Оказалось же, что тот текст был написан еще в древней Греции. А молодежь двадцать первого века — какая она?

И.Г.: Она, если можно так сказать, разношерстная. Она разная. И это хорошо, когда развивается личность с индивидуальными способностями и возможностями. И не каждый может быть однозначно хорошим или однозначно плохим. Все это субъективно. Если говорить объективно, то сегодняшняя молодежь, поколение next, ровесница новой России, — это стремящаяся молодежь. Она амбициозна, хочет стать успешной, богатой, обеспеченной, высокообразованной. Она такая, как есть. При разработке и реализации партийных или иных проектов видно, что молодежь социально очень активна. Наши юристы, например, ездят по районам, проводят в школах уроки на правовые темы. И делают это не за какое-то вознаграждение, а по внутренней потребности, что крайне важно. Как они говорят, если бы не было таких проектов, то заниматься только основной работой было бы просто скучно. В нашей республике есть закон об оказании населению бесплатной юридической помощи, однако он практически не работает, поскольку нет механизмов его реализации. Я и мои коллеги разработали проект по внедрению современных технологий в механизмы оказания такой помощи. В чем его суть? На базе многофункциональных центров, которые есть в каждом райцентре, создать центры, где по Интернету население могло бы оперативно получать правовые консультации от высококвалифицированных юристов, которые при всем желании не могут добраться до каждого села. И подобных проектов у нашей молодежи много. Считаю, что государство должно поддерживать такие инициативы и тем самым помогать молодым людям самореализовываться, направлять их энергию в нужное русло. И это будет на пользу и им, и обществу. Такое вот оно — сегодняшнее молодое поколение, которое начинает думать не только о себе.

В.С.: Молодежь всегда была разной. В наше время, что ли, не было шпаны? Потом выросли, стали достойными людьми. Я считаю, у тех, кому сегодня от пятнадцати до двадцати пяти лет, по сравнению с нами больше прагматичности. Они рано начинают планировать свою судьбу. Они понимают, что в этой жизни все зависит только от них. В советские годы многое, в том числе и карьера, «продвигались» комсомолом, партией. Это, конечно, давало определенные социальные гарантии. Еще нынешнюю молодежь отличают раскрепощенность, более широкий взгляд на мир. Она имеет возможность проявить себя в самых разных сферах жизни. Школьные учителя говорят, что нет отбоя от детей, желающих получать дополнительное образования. Есть и издержки — та же наркомания, не всегда адекватное поведение в обществе.  Но я уверен: из сегодняшнего юного поколения вырастет хорошее, разумное старшее поколение, которое так же, как нас, будет волновать вопрос: что делать с подрастающей сменой?

 

Конфликт поколений — он бывает, наверное, всегда. Конечно, не антагонистический, а во взглядах на жизнь, на духовные, нравственные ценности. Но ведь их что и объединяет. Что, по-вашему?

И.Г.: Объединяет то, что мы соотечественники, граждане одной великой страны, которая обладает великой культурой, историей. Пока мы, молодые, знаем и чтим историю, конфликта, как такового, между поколениями не будет. Конечно, и от моих ребят иногда приходится слышать: «Во власти сидят старики, ничего не делают, надо их убирать…» Я говорю: «Да. Но что ты можешь предложить без опыта работы?» Одно дело — сказать, что надо сделать, другое — сделать. Если конфликт и есть, то он носит, скорее всего, эмоциональную окраску. Старшие тоже ведь порой упрекают нас: «Молоко на губах не обсохло, куда лезете?» Это как-то сдерживает присущий молодости максимализм и заставляет реальнее смотреть на жизнь. Со временем понимаешь, как право было старшее поколение. К тому же оно само начинает помогать нам. И вот эта синергия, сплав энергии молодости и мудрости, опыта — лучшее из того, что нужно для общества. Мы все живем в одном обществе, убери что-то — вся система даст сбой.

В.С.: Проблема, наверное, существовала и у Адама и Евы с их детьми. О взаимоотношениях между «отцами и детьми», как известно, писал и Тургенев. Эта проблема будет, пока существует род человеческий. Коль так, ее правильнее будет назвать явлением общественной жизни. Здесь многое зависит от правильного воспитания, прежде всего — в семье. Мне кажется, нужны такие законы, которые позволяли бы родителям как можно больше внимания уделять воспитанию детей. По большому счету, с этого и начинается то, что мы называем скрепами общества. Любить надо детей.

 

Одни называют патриотизм рудиментом советского прошлого, другие — очень важным для успешного развития государства и общества качеством. А вы как считаете?

И.Г.: Что такое патриотизм для конкретного человека? Я уже говорил об этом, но все-таки повторюсь. Еще буквально несколько лет назад от сверстников слышал: надо ехать за рубеж, вот там жизнь, там демократия… Да, там хорошо для тех, кто там живет. А приезжие там — как инородные тела. Им обычно трудно. Маленький пример. У нас в любую семью придет гость, даже без приглашения, — ему обязательно стол накроют и все прочее. А там могут даже не поздороваться. Для нас это дико, для них — норма. И их у нас пугают некоторые моменты. Не бывает идеальных моделей поведения и жизни. Идеальная модель та, что дается нам с молоком матери. Это заложено на генном уровне: та земля, на которой растешь, та еда, которая у тебя на столе… Патриотизм — это то, что позволяет тебе быть единым со своей землей. Если ты ценишь ее, людей, которые живут на ней, помогают тебе стать на ноги — это и есть патриотизм. Помните песню «С чего начинается Родина»? В ней, мне кажется, содержится ответ на вопрос: что такое патриотизм? Если она вызывает внутреннюю дрожь, волнение, значит, в тебе живет чувство патриотизма, и оно не навязано извне. Патриотизм, надо заметить, воспитывается не обществом, а родителями. Если они вместе с ребенком будут хотя бы на клочке земли выращивать овощи или цветы, он и с годами не забудет этого, потому что родная земля очень сильно привязывает к себе. У человека всегда ностальгия по тем местам, где он родился, где делал первые шаги. А большая Родина — она и состоит из таких мест.

В.С.: В повседневной жизни, пока все идет чинно-благородно, патриотизм и не нужен: есть страна, в которой я живу. Она что-то делает для меня, я что-то делаю для нее. Но бывают ситуации, когда вроде бы дремлющее внутри нас чувство просыпается и требует конкретных действий на благо Отечества. До недавних пор у нас как-то боялись даже говорить о патриотизме. Это еще один из минусов проклятых девяностых. Потихонечку отношение к нему меняется, но очень уж потихонечку. В этой работе находится место и для нашей партии.

 

Строительство гражданского общества у нас находится на уровне, если можно так сказать, цокольного этажа. Процесс этот и труден, и сложен, и, видимо, протяжен во времени. Можно ли и нужно ли его ускорить?

И.Г.: Строительство гражданского общества, как видно из истории многих стран, идет из поколения в поколение. Процесс, конечно, можно ускорить, но это должно идти не с «верхов», а снизу, от самих граждан, иначе ситуация может усугубиться. И раньше создавались, и сейчас создаются всевозможные псевдоорганизации, которые пытаются навязывать обществу якобы гражданские позиции, но они не находят поддержки у населения. Со стороны государства тоже подобное бывает: создаются какие-то институты взаимодействия с обществом, а они оказываются нежизнеспособными, их приходится менять. Поколение, родившееся в новой России, по отдельным гражданским моментам уже отличается от того, что было прежде. Но у него есть определенные перекосы, уходящие корнями в девяностые годы, когда свободы было не меряно и все говорили только о правах, забывая об обязанностях. Это расходится с понятиями гражданского общества. Однако позитивные изменения происходят. Они не сразу ощущаются, но они происходят. Есть, наверное, за что критиковать власть, но нельзя говорить, что вся страна коррумпирована, все чиновники — бездарности. Если видишь, что чиновник беспредельничает на своем посту, не оставайся безучастным наблюдателем. Никто не мешает тебе привлечь к этому внимание общественности через тот же Интернет, выступить на митинге или собрании. Становление гражданского общества зависит и от того, любим ли мы, уважаем ли мы самого себя, других, свою работу, то место, где живем.

В.С.: Лет десять тому назад на каком-то форуме один делегат гордо заявил: «Мы построили гражданское общество!» А через десять минут с той же трибуны другой делегат сказал, что к гражданскому обществу сделан, может быть, один небольшой шаг. Такие разные оценки. Я считаю, что гражданского общества в том понимании, каким оно должно быть, у нас пока нет. Если коротко, в гражданском обществе граждане должны четко знать свои права, а тот, кто обеспечивает их соблюдение, должен знать, что если не обеспечит, то у него возникнут серьезные проблемы. У нас, к сожалению, ни того, ни другого. Процессы, не всегда зримые, конечно же, идут. Это дело не одного дня и даже не одного десятилетия. Народ начинает понимать и действовать, через прокуратуру, суд, например, добивается таких вещей, о которых раньше и не помышляли.

 

В продолжение этой же темы: какими вам видятся взаимоотношения власти и граждан лет, скажем, через десять-двадцать?

И.Г.: В общем-то, реальная модель взаимоотношений — равенство. Граждане и государство находятся в одной лодке, и они должны быть равны, чтобы лодка не качалась. Государство должно относиться к гражданину как к равноправному партнеру, разговаривать с ним глаза в глаза. И гражданин не должен ставить себя выше государства, только требуя от него чего-то. Идеальная модель — это когда государство и гражданин общаются на равных, когда соблюдаются права и выполняются обязанности обоих. Мы идем к этому. Правда, идеала достичь невозможно, потому что время вносит свои коррективы, но это то, к чему надо стремиться. Мы живы, пока мы совершенствуемся.

В.С.: Отношения власти и граждан должны быть партнерскими. Эти две стороны должны уважать друг друга. Если это будет, то все остальное сделается и приложится.

 

Беседовал Анатолий САМАРКИН

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя