И вечный диалог Онегина с Татьяной

0
57

 

Евгения РОДИОНОВА преподает русский язык и литературу в казанской средней общеобразовательной школе №151, куда 25 лет назад пришла по окончании пединститута. «Школа должна готовить выпускников, способных ориентироваться в меняющихся жизненных ситуациях, самостоятельно приобретать необходимые знания и применять их для решения разнообразных проблем, творчески мыслить, грамотно работать с информацией, быть коммуникабельными в разных социальных группах, уметь работать сообща, предотвращая или умело выходя из любых конфликтных ситуаций, самостоятельно работать над развитием собственной нравственности, интеллекта, культурного уровня», — считает она.

 

Евгения Борисовна, в моей школе 70-х произведения на уроке литературы были лишь фоном для дискуссий о человеческих пороках и благодетелях. Как у вас?

— В 80-е, когда училась я, нас ориентировали на материалы учебника. На то, как оценил произведение Белинский, Добролюбов или Писарев. Придя в школу учителем, я поняла, что хочу работать иначе: не заставлять ученика рассказать, «как в книге», а помочь ему найти свое прочтение: через понимание поступков героя понять замысел писателя и сформировать отношение к событиям, описанным в произведении.

На уроке идет разговор по душам или ответы «тянете клещами»?

— Это постоянный диалог. Придя на урок, я могу начать с рассказа, что меня удивило в кино, книжных новинках или театральных постановках. Спрашиваю, что удивляет их. Мне интересно, в каком мире они живут, ведь, помимо школы, у ребят есть своя жизнь. Я не пытаюсь ее контролировать, но хочу понять. И уважаю выбор детей в том, что они читают, помимо программы. Например, на рабочем столе с компьютером у меня есть папка «Что посмотреть. 9-й «А». В ней — список рекомендованного мне учениками к просмотру. И эти рекомендации я выполняю. А они — мои. На лето дети идут со списком рекомендованной литературы. С каникул пришли — обсуждаем «читательские дневники»: что прочитал, почему понравилось или не понравилось, какой нравственный урок вынес, что из прочитанного и почему рекомендовал бы лучшему другу и с какой аннотацией.

В прошлом году был замечательный 9-й класс. Пять лет с ними работала, и каждый день творческие беседы. Конечно, не весь класс, 5-6 человек, кому есть что сказать. К счастью, среди «среднестатистических» есть и такие. Выполняем письменную работу по русскому, группа лидеров заканчивает раньше и начинает… читать. Не играть с телефоном, не шептаться, не выходить из класса. Прохожу по рядам, подсматриваю, у кого — что: Виктор Гюго, Пауло Коэльо, Харуки Мураками.

А что вам нравится?

— Например, Гришковец, Довлатов. На уроках зачитываю фрагменты из довлатовских «Наши» и «Чемодан». Все последние вещи Людмилы Улицкой прочла. Недавно в Доме Аксенова были на открытом просмотре фильма Сергея Соловьева «Кеды», открыла для себя Андрея Геласимова, пару его книг взяла на заметку — почитать. Мне интересен Денис Осокин, написавший сценарий «Овсянок».

Сейчас программа по литературе очень изменилась по сравнению с советской?

— Изменения есть, но они не так значимы, чтобы в корне изменить процесс преподавания литературы. Того же Чернышевского, например, просто в часах «урезали». Очень сложным стало обучение в выпускном классе. Двадцатый век самый событийный, а мы еще и подробно изучаем все течения: символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм. И рассматриваем не по одному, а по несколько ярких представителей. Дальше — проза: «Тихий Дон», «Доктор Живаго», «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита» — огромные произведения, которые тоже хочется разобрать подробно. Но на «Тихий Дон» — всего четыре часа.

Как выходите из положения?

— Используем мультимедиа. Кто-то из детей получает задание: рассмотреть женские образы в романе. Что-то визуализируем на экране, какие-то фрагменты фильмов смотрим, что-то я рассказываю. В основном уповаем на чтение в каникулы по списку.

Есть сейчас какая-то идейная база, аналогичная былой марксистско-ленинской философии, с позиций которой рассматривалась и литература?

— Когда училась я, основополагающим произведением была статья Ленина «Партийная организация и партийная литература», но правильно, что мы ушли от этого. Лично я политику на уроке стараюсь обойти, насколько возможно. При изучении «Тихого Дона» сложно, конечно, не упомянуть о классовой борьбе, но в других произведениях стараюсь акцентироваться на душевных переживаниях героев. При обсуждении мне важно, как ученик понимает замысел автора, как трактует действия героя, мотивы поступков, как проживает эти действия вместе с героем, к чему приходит вместе с ним, к каким выводам. Того же Онегина за ответ на признание Татьяны кто-то осуждает за «бездушие», а кто-то хвалит за «честность». Из фрагментов мы складываем свою мозаику, свой обобщенный образ Онегина: кто он, какого отношения заслуживает. Пытаясь прожить вместе с героем фрагмент его жизни, мы приближаемся к чему-то важному, формируем собственное отношение.

В школьные годы слышал от учителей: «Задача школы — дать пищу для размышлений и научить самостоятельно мыслить». Какие задачи ставит перед собой школа сейчас?

— Те же самые. Мы воспитываем детей, формируем духовную личность, и для меня важно воспитать патриота. При выборе учеником автора, по произведению которого он хочет писать сочинение, я, при прочих равных, настаиваю, чтобы автор был российский, ведь я преподаю русскую литературу, и живем мы в России.

А учителя с советского времени тоже неизменны?

— Разницы между тем, к чему стремились наши учителя, и тем, к чему сегодня стремимся мы, по большому счету, нет. Разве только в личности учителя и отношении к нему. Когда я училась, образ учителя был академичен и строг. Учителя сознательно дистанцировались от родителей и учеников. Сейчас взаимопроникновение в жизнь друг друга, в личную в том числе, значительно большее. Этому способствуют и социальные сети, и наличие у всех телефонов с выходом в Интернет. Заметно влияние кино, радио и телевидения, культивирующих совсем другой образ учителя, нежели в советских произведениях.

На пользу пошло взаимопроникновение?

— В учительской часто обсуждают передачи с очередной «грязью» на педагога. Но передачи смотрит общественность, родители, ученики. И они распространяют отрицательный пример на всех учителей, на все школы. Смотрели сериал «Школа»? Меня на пару серий хватило, а у людей досмотревших его, но не имевших прежде понятия о школьной жизни, сложилось впечатление, что наркомания и проституция для школ — норма, что 90 процентов учеников — из неблагополучных семей, а учителя — мальчики и девочки для битья: можно им нахамить, надерзить. Так складывается общественное мнение.

И в результате эти явления приходят в жизнь школы?

— К счастью, нет. У нас школа маленькая — чуть более 400 учеников, микрорайон благополучный. Готовлю сейчас социальный паспорт и вижу, что семьи учеников полные, группы риска отсутствуют. У нас совсем не та школа из сериала. И атмосфера почти семейная. Мы много времени проводим с детьми, много мероприятий, где и ученики, и учителя участвуют: на конкурсах маршируем, поем и танцуем тоже вместе, но в разных командах. Учителя выступают, как «12-й класс».

Мне нравятся советские фильмы об учителях и школе, хотя они мало востребованы современными зрителями. Это сокровищница советского кинематографа, которая должна войти, наряду с трудами виднейших педагогов, в программы вузов, ведь у того же Ильи Семеновича Мельникова из «Доживем до понедельника» можно брать уроки педагогики.

А почему, по-вашему, раньше это кино снимали, а сейчас «Школу»?

— Мир поменялся. Интриги, скандалы и расследования обществу стали интереснее. Раньше в телепередачах педагоги-новаторы Шаталов и Ильин рассказывали о своих методиках, о том, как они преподают. Сейчас пропагандируется грязь. Может, она и тогда была, но из всего, что делалось учителями, напоказ выносилось лучшее, а сейчас — худшее. Я связываю это с отношением к учителю. Раз передачи выходят, значит, это кому-то нужно. Государство должно менять отношение к учителю, заниматься формированием его положительного образа в сознании общества.

Что скажете о перегруженности учителя отчетами?

— Общая проблема школы, которую никто и не скрывает. Отчетности, может, и не так много: какая-то статистика в начале и в конце года. Но меня и коллег тревожат современные требования к оформлению рабочей программы. У нас разные учебники для разных параллелей. В одном классе я один использую, в другом — другой, углубленный… Когда я пришла в школу работать, мы сдавали календарно-тематическое планирование: четыре листочка в три графы — номер, дата урока, тема. В начале года делаешь, сдаешь и остальное время качественно готовишься к урокам. А сейчас рабочая программа для 9 класса по одному предмету — 90-100 листов. У меня 5 классов по два предмета, соответственно, десять таких папок. Учитель просто придавлен такой рабочей программой. Либо я занимаюсь ее составлением и не вижу детей, либо веду полноценные уроки, а программу где-то скачиваю, у кого-то списываю, но и на это нужно много времени, сил, нервов и бессонных ночей.

Часто ли приходится опровергать интернет-вранье об авторах и героях классических произведений?

— Часто. Я поняла, что с этим придется работать, сразу, когда впервые дала ученикам задания подготовить презентации. Не было еще ни экрана, ни проектора, смотрели на моем ноутбуке. Тогда в презентацию о семье Пушкиных портрет Льва Толстого попал, как «отец поэта», а «сестер Гоголя» мы считали по фотографии семьи последнего российского императора Николая II. Вот такие фокусы поисковика при подборе фотографий. С того времени все, что поручаю детям, я параллельно делаю сама. Объясняю им, что из потока информации нужно брать не первую же ссылку, а открыть несколько, оценить достоверность источников. Из большой статьи в Википедии не брать весь пласт информации, не перегружать сообщение научной лексикой, а взять одну тему, «пропустить через себя» и изложить своими словами.  

Возможно, по-вашему, тестовый ЕГЭ по литературе оставить?

— Тесты уже исключены из литературы в 9 классе. Детям теперь предлагается рассмотреть некий стихотворный текст и дать на вопросы к нему несколько письменных ответов по 5-6 предложений, потом также дается прозаический текст. Проверяется умение понять замысел автора, увидеть мотивы поступков героя. И в конце дается большое сочинение по заданной формулировке, объемом, например, в 200 слов. В этом году в 9 классе в экзамен по русскому языку будет введена и устная часть.

В 11 классе пока по-другому, но, думаю, и там со временем откажутся от тестов. В этом году, по словам нового министра, планируется ввести в 9 классе экзамен и по русскому языку. На самом деле и тестовая часть не была такой уж идиотской. Были вопросы такого типа: «Какое изобразительно-выразительное средство использовал Маяковский в этом отрывке?» И варианты: эпифора, метафора, олицетворение, сравнение. Нормально, на мой взгляд, никакого «отупления».

Насколько число тех, кого бы вы и сами выгнали после девятого класса, совпадает с числом ребят, не идущих в десятый класс? На что сами ученики ориентированы?

— Примерно совпадает. Бывает только, что не сам ребенок, а родители передумывают, боясь ответственности. Им нужно чем-то его занять — в колледж устроить или в техникум, либо найти работу. Планов по «отсеву» нет. Мы даже не очень успевающим, но проявляющим желание учиться, предлагаем пойти в 10-й, а не уходить, к чему он и родители склоняются. Но кто-то уходит именно потому, что одарен. В этом году медалистка собралась в медицинский колледж — оттуда в КГМУ легче поступать. А вообще планы школьника после 9-го класса, как и после 11-го, как правило, — планы его родителей. Ученики так и объясняют: «Как родители скажут, им же платить за институт».

И насколько запросы родителей идут вразрез и с желаниями учеников, и с задачами образования?

— К сожалению, на выбор детей больше влияют родители и их финансовые возможности, а не наше воспитание или профориентация. Не тайна, что сейчас есть запрос на рабочие профессии, и школе рекомендовано создать условия, чтобы к окончанию 9-го класса ребята определились с рабочей специальностью.

Вы видите своих учеников в будущем непременно студентами?

— Я их вижу, прежде всего, неравнодушными людьми, умеющими различать добро и зло, не боящимися иметь собственную точку зрения и отстаивать ее, желающими и умеющими проявить себя творчески, выполняющими дело, за которое взялись, добросовестно, с душой.

 

Беседовал Владимир СЕРГЕЕВ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя