Моя волшебная палочка — мой профессионализм

0
31

Элита — звездная, загадочная и, казалось бы, недосягаемо далекая — становится понятной и близкой после непринужденного общения. В этом убеждает встреча с заместителем министра культуры Республики Татарстан Ларисой КУЗЬМИНОЙ, с которой беседовал наш корреспондент Валерий Яковлев. 

— Людмила Васильевна, учеными доказано, что ощущения ребенка, его мировосприятие, понимание им добра и зла накладывают сильнейший отпечаток на формирование личности, жизненного пути. Насколько по отношению к вам справедливо изречение «Все мы родом из детства»?

— У меня не типичный, своеобразный вид памяти. Так как я являюсь руководящим работником, и на этом поприще мне довелось осуществить значительные, серьезные начинания, выработалось профессиональное внимание к деталям. В них иногда кроется вся суть. В детстве я была девочкой очень яркой, живо воспринимающей окружающее. Все пропускала сквозь свое маленькое «я». По мере взросления это качество не утратила. Получилось такое сочетание профессиональной памяти с живостью восприятия юного возраста. То есть хочу сказать, что могу восстановить свое детство в живых, ярких красках и очень подробно.

— Простите, а кем вы мечтали стать?

— Уже тогда я ощущала в себе желание что-то организовывать, направлять. Словом, верховодить — в хорошем смысле слова. Пусть это выглядит удивительным, но, кажется, я прекрасно осознавала смысл слова «руководитель». В детский садик папа подвозил меня на машине. Что вы думаете? Я направлялась туда гордая, сосредоточенная, как на работу. Во мне отчетливо вырисовывался образ важной тети, и я ей, естественно, подражала. Как и все дети, мы часто играли во врачей. «Люда, будешь медсестрой?» — предлагали мне. Я утвердительно кивала головой, но твердо настаивала: «Буду, но самой главной».

— Вы ведь окончили юрфак КГУ? Не самый простой для поступления и учебы факультет. В биографиях знаменитостей, всего добившихся своим трудом, этот пункт часто значится стандартным пунктиром: пришел, увидел, победил. Поступали легко?

— Что вы… Как все люди, которые по внутренней сущности являются путеводителями, я переживала разные этапы, состояния преодоления. Легко — поддавшись мрачному настрою — плыть по течению, опустить руки перед препятствием. Возводить фундамент, строить — всегда непросто. Прежде чем заветная моя мечта сбылась, путь прошла довольно тернистый. Правда, перипетии пошли мне лишь на пользу.

В классе четвертом я приняла решение, что непременно буду юристом. Мой отец, специалист высокой пробы, слуга этой профессии. Но мое желание стать юристом с данным обстоятельством никак не связано. Возникла определенная жизненная ситуация, которую я долго не хотела, не могла понять, принять. Мои родители расстались… Как же так? Папа и мама Василий Степанович и Прасковья Михайловна Безруковы, слава Богу, живы, здоровы. Я бесконечно им благодарна. Они подарили мне детство, полное светлых чувств, воспоминаний. Тогда в маленьком моем сознании никак не укладывалось: как самые дорогие на свете люди могут быть не вместе? Мне сильно, сильно захотелось стать тем, кто судит виновников подобных ситуаций. Со временем детский максимализм себя изжил. Я поняла, что быть судьей — привилегия избранных. Человек должен обладать высокой внутренней убежденностью в своем предназначении. А браки? Они действительно совершаются на небесах. Если люди не избраны самой судьбой, их союз, увы, часто рушится. Осознание этой истины изменило мою жизненную позицию. Факт расставания родителей я переосмыслила, поняла, что такое прощать. Но тяга к юриспруденции во мне уже зародилась. Так начались мои университеты.

— Не искали легких путей?

— Сходу, наскоком юрфак меня не принял. Открылось то, что и должно было открыться: одной самоуверенности, желания свернуть горы мало. Надо потрудиться, лучше подготовиться. Решила поработать, но только непременно на поприще, связанном с будущей профессией.

Я — заслуженный юрист Республики Татарстан, карьеру начинала в Кировском райсуде Казани простым курьером. Золотое было времечко! На работу ходила, как на праздник, наряжалась. Старалась все выполнять до пунктика. Повестки разносила на волне какого-то постоянного, внутреннего подъема. Меня, совсем еще юную, такую молоденькую, взрослые ответственные товарищи принимали всерьез. С той поры я вынесла определение, что работу нужно выполнять максимально добросовестно. Это только кажется, что ее никто не замечает. На самом деле процент твоей личностной самоотдачи всегда «берется на карандаш», делаются соответствующие выводы. Подтверждением стал весь мой жизненный путь.

Через определенное время — вполне в своем духе — я решила, что уже все знаю, умею. Захотелось чего-то нового, еще более серьезного. Нашла работу секретаря судебного заседания в Московском райсуде. Пошла на собеседование. Вопрос с трудоустройством был практически решен. Но от затеи пришлось отказаться. Мой первый руководитель и наставник, председатель Кировского суда Николай Иванович Золотов был от нее не в восторге: «Ты не можешь от нас уйти, — сказал он, — ни в коем случае. Мы имеем на тебя виды». Вскоре после этого разговора открылась крайне ответственная вакансия секретаря председателя суда. Вдруг мне предлагают ее занять. Недолго думаю и соглашаюсь. Ну, кто же, если не я? Все, конечно, удивлены. Квалифицированных кадров в аппарате суда достаточно, а дело доверили 18-летней девушке.

Николай Иванович многому меня научил. Например, культуре грамотной работы с подчиненными. Просто, доходчиво объяснял задачу. Показывал, как лучше ее выполнить. Была у него такая прекрасная манера. Как председатель суда Золотов рассматривал серьезные дела. Требовалась особая четкость стенографии, я научилась грамотно излагать протокол судебного заседания. В это время под моим натиском, наконец-то, пал юридический факультет госуниверситета имени Ульянова-Ленина. Выбрала я вечернюю форму обучения. Удивляться нечему. На себе испытала, поняла, что практика по важности ничуть не уступает теории. Правда, с началом учебы работу в суде пришлось оставить. Все-таки, совмещать две сложные вещи тяжеловато. Перебралась в университет, на кафедру уголовного права. Устроилась лаборантом. Работать и учиться стало легче.

Вуз окончила в 1982 году. Еще раз показала характер, выбрав тему дипломной работы: «Отсрочка исполнения наказания несовершеннолетнему». В судебной практике дело это тогда было новое. Обосновать его «тематически» оказалось задачей достаточно трудной. Но поскольку у меня был определенный профессиональный опыт — я справилась.

— Как вы встретили своего суженого? Если верить в теорию, что браки совершаются на небесах, это должно было случиться неизбежно?

— Муж мой Юра Кузьмин — из породы настоящих мужчин. Крепкий человек. На мелочи не разменивается, всегда знает, что хочет, не суетится. Он служил на Северном морском флоте. Видимо, это раз и навсегда закалило его характер и научило относиться к жизненным невзгодам браво, по-морскому. Юра — капитан. Зову я его скромно и демократично — Кузьмин. Дело в том, что супруг моей сестры — тоже Юрий. Возникала путаница. Бывало, зовешь одного — приходят оба, или оба же не отзываются. Решили называть мужей фамилиями. Один — Лебедев, другой — Кузьмин.

Как мы поженились? Целая история. Была у меня подруга, страстно увлеченная моряками. Все мечтала о капитане. Даже учиться пошла не куда-нибудь — в речной техникум. Ну, я, естественно, всюду за ней «увивалась». На этих путях-дорогах наши с Юрой жизненные линии однажды пересеклись. Мы присмотрелись друг к другу. Кузьмин только-только отслужил на флоте. Там, по-видимому, у него выработалась типично морская походка, что мне казалось особенно забавным. Знаете, идет человек по земле, словно по качающейся палубе, переставляя ноги прочно, основательно. Красив был Юра, нечего и говорить: высок, статен, косая сажень в плечах. Главное, краешком сознания я уловила, что это настоящий, серьезный — мой человек.

В некоторых вопросах мужчины угловаты, неповоротливы и робки. Приходится брать инициативу. Как-то я взяла Кузьмина за руку, он был в своей прекрасно сидевшей на нем морской форме, подвела к знакомому и представила: «Мой будущий супруг». Юра посмотрел на меня удивленно и выдержал многозначительную паузу. «Пошутила, — сказала я, — пошутила». Через год мы поженились… Правда, накануне свадьбы я выкинула-таки небольшое коленце, обещав Кузьмину сбежать прямо с церемонии. У моего мужа прекрасное чувство юмора. Он все понял. Но, зная меня, за день до бракосочетания все же позвонил и поинтересовался: «Ну, как? Свадьба не отменяется?» С тех пор мы вместе. Уже 28 лет.

— Каждому человеку свойственны минуты слабости, когда мы даем волю чувствам. В семейной жизни это особенно заметно. Люди-то все время вместе. Не сходятся характерами или не желают уступать, хотят делать все по-своему. Трудно отыскать формулу семейного счастья, ох, как трудно. Вы ее нашли?

— У меня удачный брак. Но союз двух людей легким не бывает. Даже самый благополучный. Не случайно, извините, брак называют браком… Важно с самого начала установить пределы, за которые нельзя заходить, как бы ни «штормило». Нужно расписать «роли», учитывая индивидуальность человека. Меня, например, никак нельзя стиснуть рамками, лишить инициативы. Даже в семье. Ситуация была бы губительной. И Кузьмин принял меня такой — готовой «порулить» семейной лодкой. Хотя и говорил потом, что год со мной идет за два. Он сам — личность харизматическая, предрасположенная к лидерству. Но мы научились взаимно уступать друг другу.

С Юрой я много ходила в плавание. Он немного поработал на «Метеоре», ему это совершенно не понравилось. Сказал: «Как на велосипеде кататься…» С той поры Кузьмин предпочитает такой же упрямый, двужильный в работе, как он сам — «толкач»-теплоход. У него на судне я оказывалась во время декретного отпуска. Все в жизни перемешивалось: ощущения от плавания, когда буксир ведет, казалось бы, несоизмеримую по размерам многотонную махину — сухогруз, учеба с зачетами, экзаменами, отношения с мужем, ожидание ребенка. Случалось, судового кока отпускали на берег — в отпуск, тогда приходилось готовить для всей команды. Мне кажется, в это время, когда с одной стороны — была неустроенность, с другой — серьезные, чистые чувства и окреп фундамент нашего брака. Жили скромно, но счастливо. Не имея своего угла, ютились сначала в квартире с родственниками. Потом я неимоверными усилиями «выбила» общежитие — комнатушку 9 кв. м. Пребывание в ней затянулось на шесть лет. За это время неустроенный «клочок» жилплощади мы превратили в милый, уютный уголок. Принимали тут гостей, умудрялись даже оставлять их ночевать. При том, что у нас уже были дети — Виктор и Анжела. Сегодня мы радуемся уже и внукам Егору и Елизавете.

Мы «слепили» наш с Юрой брак. Нашли точки соприкосновения. Договорились, что не будем ревновать друг друга. Придумали добрые семейные традиции, стали их поддерживать. У нас заведено: чтобы ни было — поцелуй обязателен. Невинный, в щечку… Правило распространяется и на гостей. Некоторые наши знакомые пытаются сопротивляться, говорят, не любят этого. На что я замечаю: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Сбылась наша заветная мечта о своем угле. Я долго и кропотливо трудилась, чтобы свить в нем уютное гнездышко. Приложила всю свою фантазию. Каждая деталь, отражающая характер, дух дома — эксклюзивна. Например, зеркало мне виделось в форме облака. Объясняла специалистам, объясняла, каким оно должно быть. Но они никак не могли меня понять. Задачка решилась просто. Взяла да сама нарисовала на ватмане нужные пропорции и попросила вырезать зеркало по его профилю. Только тогда до специалистов дошло, что нужно.

В доме нашем есть настоящая рында, штурвал. Иначе нельзя. Ведь папа наш — «морской волк». Мы все его любим, уважаем. Семья помнит, кто в доме хозяин, когда он в плавании.

— Часто всей семьей собираетесь за одним столом?

— Совместный обед или ужин — любимейшая наша семейная традиция. Готовим сами, консерванты не признаем. Предпочитаем блюда из естественных, натуральных продуктов. Насколько это возможно. В тихих семейных вечерах есть своя пленительная муза, лира. Они сближают, сплачивают. Так повелось с первых лет нашей с Юрой совместной жизни. На том воспитаны дети. Они уже взрослые, самостоятельные. Но возможности собраться всем вместе стараются не упускать.

— У одних на ниве работы получается, у других — нет. Многие гадают: почему? Ваши достижения позволяют сделать вывод, что вы владеете неким секретом. Поделитесь откровениями?

— Обстоятельства подвластны инициативному, пробивному человеку. Я уверена, что в жизни нет ничего невозможного. Надо мысленно приуготовлять следующую жизненную ступеньку, которую нужно преодолеть, и не зацикливаться на неудачах. Так, по кирпичику, все и складывается. Наши мысли, желания материальны.

Окончив вуз, я поняла, что кафедра уголовного права — это уже не мое. Интерес к ней был исчерпан. Пошла в министерство юстиции. Сама. Попросила работу. Там шуршали бумажками и были очень удивлены визиту. Предложили нотариат. Я подумала и согласилась.

Пока трудилась — досконально изучила законодательство. Общаешься с живыми людьми, сталкиваешься с их конкретными проблемами, ищешь решения. Но прошло время, и настал час выбора. Нотариат освоила. Хорошо. Что дальше? Как всегда, захотелось чего-то нового.

Меня начали ценить за въедливое отношение к работе, профессионализм. Волшебная палочка! Честность и самоотдача в деле очень импонировали министру юстиции Анасу Тазетдинову. Удивительнейшей культуры был человек. Если приходил в нотариальную контору с какой-нибудь надобностью, то становился в общую очередь. Персонально заниматься с нашим собственным большим начальником мы не смели. Запрещал категорически! Думаю, начиная с Анаса Габдулловича, меня заметили, присмотрелись. Когда мой шеф ушел на пенсию, на смену ему пришел Альберт Салабаев. Я получила повышение — заняла должность старшего консультанта по нотариату и адвокатуре Минюста. Сработала волшебная палочка! Не ведала, что меня внесли в условный реестр ценных работников, рассматривали кандидатуру. Оказалось, что так.

Поворот карьеры столкнулся с серьезными семейными трудностями. Новая работа была связана с частыми командировками, чего я, имея на руках двух малолетних детей, позволить себе не могла. И снова мне помогла моя волшебная палочка! В составе большой рабочей группы я как представитель Минюста участвовала в разработке проекта земельного кодекса Республики Татарстан. Документ по привычке разобрала до пунктика. Нашла слабые места, изложила на нескольких листах свои соображения и доводы и направила в Земельный Комитет. Там мой труд по достоинству оценили, результатом чего стало предложение возглавить юридический отдел. Поскольку работа гарантировала «оседлый» образ жизни, я согласилась. Однако нужно было решить вопрос со своим непосредственным начальством. И вот я с письмом о переводе направляюсь к заместителю министра юстиции Рашиду Саяхову. Он его изучает, пытается меня отговорить. Я — ни в какую. На том заканчиваем, и Рашид Аксанович заходит в кабинет к шефу. Пробыл он там долго. Когда вышел, мне показалось, что голова его ушла в пиджак. «Все, — говорит, — выбирай работу, какую хочешь, но ты остаешься».

Тут мы начали соображать, чем бы таким интересным, новым мне заняться. Тогда как раз в Татарстане начиналась регистрация уставов общественных объединений: партий, движений, профсоюзов, творческих коллективов, спортивных организаций. Претендентов на должность начальника этого отдела было много. Но мне сказали: «Вы можете на нее рассчитывать в первую очередь». Что и подтвердилось.

В новом отделе вначале работали всего два человека. Потом пришли специалисты Гульнара Абдрахманова, Венера Красавина. Так постепенно сформировалась команда, появлялись новые виды деятельности. Нашему отделу поручили регистрацию ведомственных нормативных актов, лицензирование платных юридических услуг. Работы я не боялась, бросалась на самые трудные участки. Наконец, нам поручили разработать положение о регистрационной палате, которую я сама впоследствии и возглавила. Соответствующее постановление правительства вышло в декабре 1996 года.

— А чем вас привлекло Министерство культуры? Все-таки это что-то совершенно другое?

— Проходит определенный период интенсивной работы, и ты начинаешь ждать перемен, потому что все, что могла, уже сделала, а повторяться не хочется. Это нормальный процесс. Год назад начала писать стихи… 

Все в этой жизни относительно:
Чего-то нет, чего-то много.
Но все зависит от итога
И результатов — исключительно.


Почувствовала желание организовывать творческие вечера, культурные мероприятия. В моей жизни начинается какой-то новый этап. Обрисовать его четко пока не могу — вижу контурами. Но знаю, что скучно не будет. Это не для меня.

— Но можно подвести промежуточные итоги? Вы стали тем, кем хотели стать. Достигли больших высот. Мечты детства сбылись?

— Сбылись. Все до одной. Я — человек целеустремленный. Где бы ни прилагала усилия, каждый раз внутренняя двигающая сила выводит меня на лидирующие роли.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя