В ТЕАТР ИДУТ ЗА ОПЫТОМ

0

Игорь КОНЯЕВ

 

В театре им. В.И. Качалова большое событие — премьера шекспировской комедии «Укрощение строптивой» в постановке Игоря КОНЯЕВА, лауреата Государственной премии РФ, главного режиссера Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии. О новом спектакле и не только Игорь Григорьевич рассказал в интервью нашему журналу.  

Вы впервые работаете в Казанском БДТ…

— Да. На постановку меня пригласил художественный руководитель театра Александр Яковлевич Славутский. А поскольку я люблю путешествовать, люблю новые впечатления, согласился. И не жалею. Казань меня приятно удивила и покорила, а театр заставил о многом задуматься и утвердиться в своих размышлениях о профессии. Сотворчество с качаловской труппой проходит на удивление легко. Сочиняем весело и с удовольствием.

Соответствуют ли казанские артисты тем профессиональным стандартам, к которым вы стремитесь в своих постановках?

— Я бы сказал так: «Нет плохих актеров, есть плохие режиссеры». У актера не существует стандарта. Есть талант, призвание, индивидуальность. При этом он может быть плохо обучен, иметь недостатки. Вот, например, блистательная Людмила Марковна Гурченко так и не избавилась от украинского говора, но это ей не мешало быть Звездой. Она публично утверждала, что речевой недостаток является частью ее яркой индивидуальности. Поэтому, когда хвалят или награждают актеров в моих спектаклях, я всегда радуюсь и отношу эти похвалы на свой счет. Если же ругают, всегда знаю, что это у меня не хватило терпения, желания, сил добиться от них безупречной работы. Сколько отдаешь, столько и получаешь.

Шекспировский текст, это великое нематериальное культурное наследие, обеспечивает успех спектакля. А какие еще художественные средства используются в новой постановке «Укрощение строптивой» для того, чтобы спектакль был принят зрителем?

— Вы знаете, не всегда нематериальное культурное наследие обеспечивает успех спектакля. Я видел много плохих постановок Шекспира. Текст не спасал, а только мешал и зрителям, и артистам. Хочу вам открыть маленькую тайну. Чем сложнее текст предлагают актерам (а у Шекспира сложный текст), тем больше вероятность, что с ним мало кто справится. Уметь осмысленно произнести сложный художественный текст — это серьезная задача. Легче всего разговаривать, используя мат. Вы думаете, почему современный театр все больше и больше переходит на язык улицы? Да потому, что он простой и понятный. Никакого глубокого смысла, никаких «вторых планов» и психологизмов. А потом… сколько экспрессии! Всегда будешь выразительным и темпераментным! Наши художественные средства, которые мы используем в спектакле «Укрощение строптивой» очень традиционные — это музыка, пение, танец. Никого не раздеваем, не унижаем, не заставляем заниматься членовредительством. Одним словом, нет никаких модных глупостей, которые мешали бы зрителю насладиться «нематериальным культурным наследием». А для того, чтобы спектакль был хорошо принят, много репетируем и стараемся, чтобы у нас получилась настоящая комедия, которая заставит людей смеяться. 

Стремитесь ли вы привлечь к постановке больше внимания молодежи?

— Привлекают внимание к чему-либо средства массовой информации: газеты, журналы, радио, телевидение. Еще распространители способны массово продать билеты школе, училищу. Мы же должны сочинить хороший спектакль, который может понравиться молодежи или нет. Но опыт позволяет мне думать, что второе менее вероятно. Шекспир — гений. Его пьесы рассчитаны на разных зрителей: богатых и бедных, умных и глупых, молодых и старых. Каждый что-то может найти для себя в его веселых и грустных историях. Вот уже 450 лет все театры мира играют «Ромео и Джульетту», « Гамлета», «Укрощение строптивой». Главные герои в этих пьесах — молодые люди. Вот, например, Петруччо 32 года. Вы скажете, что это уже зрелый человек, но герой так не считает и на вопрос своего друга Гортензио: «Но, милый мой, какой счастливый ветер к нам в Падую занес вас из Вероны?» — отвечает: «Тот ветер, друг, что гонит молодежь за опытом и счастьем на чужбину…» Вот и в театр молодежь должна ходить за опытом. Если она этого не понимает, то вы, средства массовой информации, должны ей это подсказать. Чего старикам делать в театре? Они все уже знают, видели, развлечься могут и у телевизора. А молодым с их любопытством, желанием к познанию нужно не вылезать из театра.  

Игорь Григорьевич, у вас большой опыт работы и в региональных, и в столичных театрах. Какие современные тенденции в них вы могли бы отметить?

— После этого вопроса становится понятно, как вы ко мне относитесь… Шучу. Действительно, за плечами — большой опыт, и я уже не молод. Рассуждать про тенденции, признаться, очень не хочется. Сегодня очевиден кризис театрального дела в России. Говорю не про сами театры, а про отношение к ним государства. Нет ясного закона, который бы регулировал эти отношения. Поэтому живем по принципу «Кто смел, тот и съел». Также размыты профессиональные критерии. Мало кто понимает, в чем суть работы драматического артиста. Он «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Спектаклями теперь называют все что угодно. На Западе появилось определение «постдраматический театр». У нас оно пока прижиться не может, так как в основном модные тенденции, которыми пользуется молодежь в своем творчестве, вторичны. Ничего нового, своего придумать она пока не может. Наверное, еще не пришло время, ведь все, что сейчас происходит в сфере театра, искусственно, сделано по западным лекалам. Кроили и шили быстро и не очень качественно. Надо было заполнить нишу. Уверен, со временем, когда надоест носить чужое, все опомнятся и станут изучать азы профессии, которые окажутся и новыми, и смелыми, и даже модными… Все новое — хорошо забытое старое. Портниха французской королевы Марии-Антуанетты была права.

 

Беседовала Диана ГАЛЛЯМОВА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя