Жизнь — в научных поисках

0

 Булат Нигматуллин«Наука не является и никогда не будет являться законченной книгой. Каждый важный успех приносит новые вопросы», — заметил как-то Альберт Эйнштейн. С ним полностью согласен Булат Нигматуллин, крупный ученый, первый заместитель генерального директора Института проблем естественных монополий, доктор технических наук, профессор. Несколько лет он возглавлял крупнейшие атомные предприятия страны, в том числе Научно-исследовательский центр по безопасности атомных станций под Москвой, потом работал заместителем министра атомной энергетики РФ. Под его руководством разработана и принята Правительством РФ «Стратегия развития атомной энергетики России в первой половине XXI века».

Напряженная профессиональная деятельность не мешает Булату Искандеровичу принимать участие в мероприятиях региональной татарской национально-культурной автономии Москвы. А еще ученый каждое лето приезжает в Казань и Болгар, где живут его родственники. Он всегда занимается тем, в чем чувствует потребность, и получает от этого удовольствие. Наука, друзья, семья, дети, надежды на будущее и ярко выраженная гражданская позиция — всем этим наполнена его жизнь, в которой каждый день прожит не зря.

Целебная сила Янган-Тау

На горе Янган-Тау в Башкортостане можно увидеть уникальное природное явление: в местности нет никаких проявлений вулканической активности, однако круглый год из трещин в вершине горы пробиваются горячие струи пара. Гора даже в лютый мороз не покрывается снегом, и на ее территории в любое время года цветут цветы. В 1937 году здесь был открыт санаторий благодаря знаменитому медику, заслуженному врачу РФ и заслуженному деятелю наук Башкортостана, инициатору открытия медицинского университета в Уфе Гениатулле Нигматуллину-Терегулову.

Речь идет об одном из представителей известного в научных кругах рода Нигматуллиных. Увлеченный энтузиаст, Гениатулла в конце 1930-х годов все летние месяцы проводил на горе Янган-Тау, изучая ее целебные свойства. В 1937 году благодаря ему здесь познакомились медсестра Галия, дочь известного просветителя Лутфуллы Абдулгазизова, и выпускник Московского высшего технического училища им. Баумана Искандер Нигматуллин. Они поженились. Это был очень гармоничный и счастливый союз. Супруги вырастили замечательных сыновей, прославившихся на научном поприще, — Роберта, Булата и Раиса.

Переулочки Арбата

Детство Булата Нигматуллина прошло в знаменитом районе Москвы, рядом с Кремлем, на Арбате. Этой улице более пятисот лет, и с ней связаны жизнь и творчество большого числа исторических деятелей. Точно не известно, с чем связано название Арбат, но то, что со второй половины XVIII века он становится самой аристократической частью города, это факт. В одной поговорке даже говорилось: «За деньгами — в Замоскворечье, за чинами — в Петербург, за знаниями и воспоминаниями — на Арбат». Исследователь улицы Иммануил Левин отмечает: «Чем привлекал жителей Арбат и его многочисленные переулки? Вероятно, прежде всего, тем, что тут не строились фабрики, мастерские и потому не селился люд, не пахло лабазами, кабаками, ярмарками, торговыми рядами, а также в немалой степени и тем, что Арбат, находившийся неподалеку от Кремля и главной губернской улицы Тверской, представлял собой тихий полудеревенский оазис, столь дорогой сердцу великоросского столбового дворянина». А в советское время здесь преимущественно жили интеллигенты и представители научного мира.

«Нас воспитывали двор, школа, учителя, — говорит Булат Искандерович, — до сих пор вспоминаю своих замечательных учителей литературы, физики, математики… Был дух коллективизма. Мы много занимались спортом, решали задачки. Все было интересно! Сама Москва — интересна! Это были годы познаний. Послевоенная школа делала нас гражданами и патриотами своей страны. Вся окружающая обстановка формировала гражданскую позицию, но школа в особенности. Правда, помню, как переживал из-за оценок. В третьем классе получил «тройку» по русскому языку и был расстроен до слез. Как же так, неужели я хуже? С математикой-то проблем не было. Позже, классу к седьмому-восьмому, русский язык выправился, а написание сочинений по-прежнему казалось сущим наказанием. Еще помню, как один из преподавателей стыдил тех учеников, которые пробовали курить. Поэтому у меня отношение к курению уже тогда сложилось как к чему-то плохому, недостойному. Большое влияние оказывал на меня, конечно, отец».

Бесспорно, родители, прежде всего, отец сыграли огромную роль в становлении будущего ученого. Искандер Нигматулин — доктор наук, профессор, известный специалист в области атомной энергетики. В восемнадцатилетнем возрасте он уехал из деревни Каргалы в Москву, где поступил в МВТУ имени Баумана, успешно закончил его и подавал большие надежды на будущее в качестве ученого. Его мечты прервала Великая Отечественная война, но уже в 1943-м Искандер Нигматуллин, капитан Советской Армии, был отозван с фронта в связи с участием в разработке новых видов оружия. С тех пор вся его жизнь была посвящена науке. И, конечно, он мечтал, чтобы его сыновья тоже выбрали этот путь, всегда находил время заниматься детьми, учил их ставить четкие цели в жизни и упорно их добиваться.

На службе мирному атому

Булат Нигматуллин закончил Московское высшее техническое училище им. Н.Э. Баумана и получил второе высшее образование в МГУ им. Ломоносова. Он сделал блестящую научную карьеру, написал более 140 научных трудов, в том числе по безопасности применения атомной энергии. «Значение Чернобыля было значительно больше, чем просто погибшие люди или безумно потерянные деньги, нервы и так далее, — отмечает Булат Нигматуллин, — это еще и катастрофическая потеря доверия к государству. Аварии такого уровня чреваты сокрушительным действием на авторитет политических лидеров. Нисколько не преувеличу, если скажу, что распад СССР начался с Чернобыля. И с того, что произошло, и с того, что выводы и решения, сделанные по итогам, оставались тайной за семью печатями».

Бесспорно, в этом вопросе ученый прав, но при этом он активно выступал за строительство АЭС в Татарстане в конце 80-х годов. Приезжая в то время в Казань, он стал свидетелем многочисленных акций протеста против АЭС вообще и против Татарской АЭС в частности. Вопрос о строительстве АЭС в Татарстане обсуждался руководством СССР еще в 1978 году в связи с наличием в республике большого числа крупных промышленных предприятий. А к 1990 году уже был возведены поселок энергетиков Камские Поляны, пускорезервная котельная, водохранилище, административный корпус станции, эстакады и фундаментная плита реакторного отделения.

«Пассионарная энергия, которая была накоплена предшествующими годами давления властью на общество, — считает Булат Искандерович, — а также произошедшая авария на Чернобыльской АЭС привели к тому, что все это вылилось в антиатомные движения. Лозунги «Долой АЭС» превратились в «Долой КПСС». Интеллигенция Татарстана, сконцентрированная в основном в Казанском университете, проводила серьезную работу против АЭС, которая уже тогда находилась в высокой степени готовности. Власти сначала растерялись, а потом поняли, что закрытие АЭС поможет им набрать дополнительные политические очки, поэтому вскоре также начали принимать меры по закрытию станции. В республике едва возможны землетрясения в два-три балла, а АЭС рассчитана на шесть баллов. Но ведь людей легко поднять на протест, используя фобии. А наличие в Татарстане атомной станции стимулировало бы развитие и науки, и энергетической промышленности».

Наверное, в этом вопросе можно поспорить с Булатом Искандеровичем, ведь, как бы то ни было, АЭС была и остается объектом повышенной опасности. И хотя именно по инициативе Булата Нигматуллина в свое время была внедрена в концерне «Росэнергоатом» система генеральной (внутренней) инспекции по надзору за безопасностью АЭС, в вопросе строительства атомной станции лучше сто раз все продумать и проверить.

О будущем России

Булат Нигматуллин занимается не только энергетикой. Он активно откликается на общественно-политические события в стране. Многим известен его совместный с братом Робертом труд под названием «Кризис и модернизация России. Тринадцать теорем».

«Мы с братом попытались на простом языке объяснить, какова главная точка опоры, чтобы социально-экономическое развитие страны пошло по ускоренному сценарию, — рассказывает Булат Искандерович. — В рыночной экономике — это покупательная способность трудоспособного населения. Если у населения есть деньги на приобретение не только продуктов питания и товаров первой необходимости, но и товаров из расширенного списка, то экономика развивается по ускоренному темпу, семь-восемь процентов в год. Уровень экономического развития России — всего четыре процента в силу большого социального расслоения. Нынешнее распределение доходов и налоговая политика не позволяют развивать народ и его производительные силы. На этом пути нет перспективы. И чем дольше откладываются реформы, тем тяжелее и болезненнее они будут происходить позднее».

Потом Булат Нигматуллин решил выпустить книгу под названием «Распад СССР. 20 лет спустя». В ней — фактические материалы, прогнозы на будущее, предложения по поводу того, как стране развиваться в дальнейшем. На примере основных параметров развития экономики и социальной жизни показано то, что было раньше в РФ, Украине, Беларуси и Казахстане, и то, что есть сейчас.

Сегодня, когда в России обострились противоречия между государством и народом, богатством и бедностью, стоит вопрос о том, что делать дальше. Ответ на него во многом зависит от ученых, общественных деятелей, тех, кто неравнодушен к будущему страны и кто способен хоть в какой-то степени донести до власти национально-государственные идеи. Бесспорно, к ним относится и Булат Нигматуллин.

Из книги «Распад СССР. 20 лет спустя»

Доля считающих себя выигравшими в результате двадцати лет с момента распада Советского Союза составляет всего 10%. Это результаты академических опросов: такие данные приводят Институт социологии РАН, германский фонд Эберта. И страшные цифры бедности — 73% — малообеспеченных или нуждающихся. Только 30% нашего населения не боится потерять работу. Это как раз та ситуация, когда элита до конца не понимает или не способна пока что понять, что так управлять страной больше нельзя.

А ведь речь идет о простых вещах. Например, главное противоречие всех времен и народов — это противоречие между аномально бедными и аномально богатыми. Оно может стать разрушительным. Оно порождает не только благородных революционеров, которые хотят это изменить, но и бесов. Еще одна простая вещь — это базисные балансы, о которых, к сожалению, в экономической науке говорится очень мало.

А ведь самый изощренный межотраслевой баланс придумал наш соотечественник Василий Васильевич Леонтьев. Что это такое? Сбалансированность издержек, цен и зарплат. Сбалансированные экономики (это суть марксизма) отличаются тем, что зарплата немного выше цен, цены немного выше издержек. Если цены отрываются от зарплаты, наступает кризис перепроизводства: зарплату люди получают, но не могут выкупить все те товары, которые они производят. Поэтому Маркс говорил, что свободная рыночная экономика, которую мы называем капиталистической, обречена на смерть. Когда издержки отрываются от цены, наступает кризис потери и падения, потому что производственные затраты не компенсируются. И, наконец, кризис дефицита, когда зарплата отрывается от цен. Это, к сожалению, беда социализма (того, что мы сейчас называем социализмом, хотя я считаю, что вопрос: «Капитализм или социализм?» — сродни вопросу: «Ты за коммунистов или за большевиков?»)…

Свободных рыночных стран у нас нет. Ближе всего к такой модели подошла Россия, а США и Европа гораздо более социалистические, чем мы. Если брать полный ВВП или национальный доход, у нас госбюджет составляет, по официальным данным, не более 30%, фактически же 20%. А должен быть 50%. Потому что если не собрать в госбюджет налоги, значит, умрет образование, умрет наша армия. Оборонзаказ в России составляет 30 млрд долл., а в Соединенных Штатах — 600 млрд долл. Это и есть социализм. Соединенные Штаты — на 40% социалистическое государство, вся Европа — на 50%, Канада и скандинавские страны — на 65%. А 100% — это губительно. Мы видели, что наш стопроцентный социализм был экстремальным, он полностью задавливал инициативу. Но и ноль или 20% социализма — это тоже экстремально. Необходим цивилизованный передел доходов, с помощью налогов и законов о минимальной оплате труда. Конечно, богатые должны остаться. Обществу нужны такие люди, но их число должно быть сбалансированным. Мгновенно этого не сделаешь, но должна быть программа действий. Если мы не ориентируем правительство на это, значит, мы — первые виновники сложившейся ситуации.

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя