Экспонента души

0

Петр Дмитриевич БРЕЖЕСТОВСКИЙ, научный директор института системных нейронаук (Марсель, Франция)

Петр БРЕЖЕСТОВСКИЙ, научный директор института системных нейронаук (Марсель, Франция)

 

 

Каждый из нас хотя бы раз в жизни задавался вопросами: как устроен наш мир? Кто и когда его создал? Что такое — человек? Изложить свою точку зрения по этим вопросам мы попросили профессора Петра Брежестовского. И еще — как он ощущает себя в этом мире, какие духовные ценности лежат в основе его бытия? Итак…

 

Петр Дмитриевич, мы — дети Бога?

— Мы все — жители планеты Земля — крошечной микропесчинки в невообразимо огромном пространстве миллиардов галактик. Я живу с пониманием того, что наша планета, Солнечная система, другие системы, формирующие галактики и Вселенную — результат творения Высшего Разума. С одной стороны, все устроено невероятно сложно — какое разнообразие цвета, форм, звуков, и это только то, что нам доступно видеть, слышать, обонять. А есть ведь и миры, загадочные и неизвестные нам. С другой стороны, все просто: материальный мир — реализация фундаментальной сущности — ЭНЕРГИИ, из которой формируются элементарные блоки: нейтроны, протоны, электроны — три «кирпича», взаимодействующих друг с другом с помощью четырех сил: электромагнитной, гравитационной и двух ядерных сил, так называемых «сильные и слабые взаимодействия». Все они являются разными проявлениями ЭНЕРГИИ и формируют материальный мир. Несмотря на то, что интуитивно мы достаточно легко различаем живые формы материи от неживых, провести четкую границу между ними очень непросто. После длительных размышлений и анализа принципов организации материального мира для себя я определил четкую границу между живыми и неживыми системами: она — наличие генетического кода.

Информационная система генетического кода является принципиальным отличием живого от неживого. Из этого я даю следующее определение биологической жизни: «Жизнь — это процесс реализации программ, записанных в генетическом коде». В рамках этого определения вирусы, которые не могут сами размножаться, но имеют простые геномы, — это живые системы, а кристаллы, которые могут самоформироваться, но не имеют геномов, не являются живыми. Более того, из этого определения следует важное предположение, я бы сказал, руководство к действию: чтобы понять происхождение и эволюцию жизни на Земле, нужно понять происхождение и эволюцию генетических программ.

Френсис Крик, получивший Нобелевскую премию за расшифровку структуры ДНК, молекулы, несущей генетическую информацию, писал: «Гипотез о происхождении жизни на Земле больше, чем достаточно. Нужны новые экспериментальные факты». Действительно, на сегодняшний день существует немало гипотез о происхождении и эволюции жизни на Земле.

Как же в них разобраться?

— Их можно разделить на три фундаментальных класса. Первый: гипотезы, предполагающие, что жизнь на Земле возникла случайно в результате длительных процессов, охватывающих химическую, органическую, предбиологическую и затем биологическую эволюцию. Второй класс: гипотезы, предполагающие, что жизнь на Земле — результат творческой деятельности Высшего Разума. К этому классу относится и моя гипотеза Конструктивной Эволюции, которой я занимаюсь уже более тридцати лет. И, наконец, третий класс: панспермия — занесение так называемых «зародышей жизни» на планету из космического пространства. Эта гипотеза в последние годы начинает получать все более мощную экспериментальную поддержку. Однако «зародыши жизни» могли возникнуть в глубинах Космоса случайно или быть результатом творения. Таким образом, гипотезы панспермии можно отнести к одному из ранее указанных классов. В результате остается два фундаментальных сценария: Случайное Саморазвитие и Творение. Анализируя биологические системы, палеонтологические и другие данные, можно выяснять, какой сценарий лучше объясняет их свойства.

Расскажите о своей гипотезе Конструктивной Эволюции.

— В начале 1980-х годов я сформулировал гипотезу Конструктивной Эволюции, предполагающую, что живые организмы-конструкции — результат деятельности Разумной системы. Она творит на основании естественных законов. Эта система может не быть сверхмогущественной, но находиться на высоком уровне развития. В этом плане и человеческая цивилизация может стать такой системой, если не приведет себя к катастрофе.

То есть системой, создающей другую жизнь? Разве это возможно?

— Наша цивилизация уже создает новую форму жизни — кремниевую. Компьютерные технологии развиваются невероятными темпами. И если будут созданы программы их независимого энергообеспечения, самовоспроизводства (без помощи человека), а также саморазвития, то есть компьютеры будут сами создавать и закладывать в будущие поколения более совершенные программы, то они не будут нуждаться в помощи человека, и эта компьютерная (кремниевая) жизнь будет процветать независимо. Более того, эта кремниевая жизнь, возможно, начнет создавать другие самовоспроизводящиеся системы, то есть создавать другие формы жизни. Из гипотезы Конструктивной Эволюции следует чрезвычайно важное предположение: жизнь на Земле — частный случай цепочки жизней, переходящих друг в друга.

Как вы пришли к такому выводу?

— Чтобы приблизиться к пониманию того, в рамках какого из двух сценариев произошла и развивается жизнь на Земле, я уже сорок лет анализирую научные статьи, исследующие свойства биологических систем. Это огромная, трудоемкая работа, требующая просмотра тысяч экспериментальных работ и обзоров. Был проведен анализ данных из молекулярной биологии, биохимии, биофизики, экологии, палеонтологии и других областей. В результате я пришел к потрясающему выводу: гипотеза Случайного Саморазвития проигрывает по всем параметрам.

Из сравнительного анализа проистекает много следствий. Приведу кратко два из них: скорость эволюционных преобразований и горизонтальный перенос. В рамках сценария Случайного Саморазвития скорость эволюционных преобразований должна замедляться. Почему? Потому что чем сложнее система, тем труднее ее изменить. Об этом говорит «Катастрофа сложности» С.Кауфмана: чем сложнее система, тем медленнее «случайная» эволюция. В рамках гипотезы Конструктивной Эволюции должна наблюдаться противоположная тенденция: ускорение эволюционных преобразований, происходящих именно в силу положительных обратных связей и разумного использования предыдущего опыта. Из этой гипотезы вытекает еще одно важное следствие: общие закономерности в темпах эволюционных изменений как биологических систем, так и разумных цивилизаций. Факты говорят, что скорость эволюционных преобразований, если рассматривать на больших временных интервалах, возрастает. Более того, наблюдается экспоненциальное ускорение. Именно такой процесс характерен для развития разумных цивилизаций. Закон Мура гласит: «Сложность и производительность определенных систем, связанных с человеческими технологиями (число публикуемой информации, число узлов в компьютерных сетях и так далее) возрастает экспоненциально. Например, число транзисторов в кристаллах микропроцессоров удваивается каждые два года. Это — экспоненциальная зависимость. Чрезвычайно важными являются публикации, указывающие на второе ключевое следствие из гипотезы Конструктивной Эволюции — совпадение темпов преобразований.

Работы российских (А.Панова, А.Маркова и др.) и зарубежных (Р.Курцвейла) авторов подтверждают второе следствие из гипотезы Конструктивной Эволюции. В них показано, что скорость эволюционных изменений, начиная с зарождения жизни (более трех с половиной миллиардов лет тому назад) до настоящего времени, и скорость революционных преобразований в обществе подчиняются одному закону, близкому к экспоненциальному. Почему это так важно? Динамика экономического и технологического развития общества — несомненно, результат разумной деятельности человека. Если динамика эволюции биологических систем до появления человека имеет ту же закономерность, то это также предполагает деятельность Разумной Системы. Другими словами, биологическая жизнь, включая появление человека, — результат Творения Разума.

Горизонтальный перенос, что это такое?

— Если говорить очень доступным языком, то горизонтальный перенос выглядит так: ну, скажем, изобрели радио. Постепенно оно перестало быть редкостью, чудом. Становилось все доступнее, появилось на улицах, в домах, затем — в автомобилях, самолетах, кораблях и т. д. То же самое об электричестве, телевидении, компьютерных технологиях. Это естественное правило функционирования разумных сообществ — открытие в любой области начинает распространяться горизонтально. Если вы посмотрите на автомобили разных фирм, скажем, 1930-х годов, они похожи друг на друга, но сильно отличаются от автомобилей 2000-х, которые, в свою очередь, схожи между собой. Почему? Как только открытие сделано, оно начинает распространяться вширь, от компании к компании. Происходит горизонтальный перенос идей.

В рамках классической теории эволюции места для горизонтального переноса нет. Традиционно схема эволюционного развития представлялась (да и до сих пор часто представляется) в виде древа: внизу ствол — общий предок, затем — ветви, от которых расходятся веточки, образующие богатую «крону». Горизонтальных соединений между ветвями нет. Это исходит еще от Дарвина. В его книге «Происхождение видов» есть всего один рисунок, иллюстрирующий эволюцию видов. Он похож на елочку, у которой веточки расходятся от общего ствола-предка. Некоторые веточки короткие, неразвитые, это — вымершие эволюционные цепочки. Другие богато разветвляются и поднимаются далеко вверх по оси времени. Горизонтальных переходов от одной эволюционной ветви к другой не предполагается. Это одно из ключевых свойств системы, эволюционирующей в рамках случайных изменений. Механизма для передачи свойств (информации) из одной эволюционной ветви в другую нет. Предполагается, что все идет от единого общего предка, и до сих есть исследователи, которые его ищут.

С точки зрения гипотезы Конструктивной Эволюции, предполагающей эволюцию биологических видов как результат творческой деятельности Высшего Разума, горизонтальные переносы должны быть правилом. Это предполагает, что принципиально важные открытия, усовершенствования, появившиеся на определенном временном этапе в одной эволюционной ветви, будут переноситься в другие, то есть горизонтально.

Поисками примеров горизонтального переноса я занимался с 1981 года, и в середине 80-х появились «первые ласточки»: в книгах В.А. Курдюма «Эволюция и биосфера» и Р.Б. Хесина «Непостоянство генома»

приводились примеры по горизонтальному переносу. С 1990-х годов стало появляться все больше работ, описывающих этот феномен. С развитием молекулярной биологии и клонированием полных геномов многих видов организмов стало совершенно очевидно, что горизонтальный перенос — это одно из фундаментальных явлений биологической жизни: от прокариот до млекопитающих, включая человека.

Сегодня многие ученые «ругают» Дарвина…

— К Дарвину я отношусь с огромным уважением. Это был, несомненно, внимательный, страстный наблюдатель, глубокий мыслитель и трудолюбивый ученый. У него было редкое качество видеть закономерные связи в, казалось бы, мало связанных природных явлениях (например, вулканическая деятельность и острова); он умел соединять и обобщать то, что видели множество людей, но не придавали этому значения. Созданная сто пятьдесят лет тому назад эволюционная теория Дарвина стала основой наших представлений о закономерностях развития биологической жизни на Земле. Сейчас эта теория подвергается как справедливой, так и несправедливой критике. Я не могу здесь подробно анализировать эту проблему. Позволю только предположить, что, имея багаж современных знаний о молекулярно-биологической организации живых систем, Чарльз Дарвин очень критически отнесся бы к своей теории, понимая, что она слишком ограничена и позволяет объяснять только частные закономерности.

Кстати, в моей жизни был интересный факт — косвенное пересечение с этим великим человеком. Чтобы рассказать об этом, придется вернуться на много лет в прошлое. С 1972 по 1977 год я получал приглашения от британского биофизика и физиолога, нобелевского лауреата Бернарда Катца приехать на стажировку в его департамент биофизики Лондонского университетского колледжа. Это была его реакция на статью в журнале Nature с моим участием. После 5 лет настойчивых приглашений меня, наконец, выпустили. В Лондонском университетском колледже мне предоставили экспериментальную лабораторию на пятом этаже. Однажды вечером, выйдя из двери университета, я решил посмотреть на окна моей лаборатории с улицы и увидел на стене круглую мемориальную доску. Прочитал и замер: на ней было написано, что на этом месте стоял дом, в котором жил Чарльз Дарвин. В те годы я уже много думал о теории Дарвина. Мне она уже тогда казалась слишком упрощенной. В тот вечер я тоже думал о его теории. Увидев мемориальную доску как раз под окнами моей лаборатории, я почувствовал дрожь во всем теле и понял, что словно Господь Бог говорит: ты должен заняться данной темой. Вот с тех времен и занимаюсь, стараюсь разобраться максимально глубоко и объективно. А это очень и очень непросто…

Петр Дмитриевич, в каких интересных научных мероприятиях вы участвовали в недавнем времени?

— В международной конференции, которая проходила в Институте Св. Фомы в Москве. Там собрались очень интересные философы, представители разных конфессий и обсуждали важную тему: «Проблема жизни во Вселенной: естественнонаучный и богословский подходы». Конференция показала, что при глубоком анализе принципиальных различий по поводу устройства Мироздания среди представителей этих разных направлений нет. Я выступил с докладом «Жизнь на Земле: результат случайных событий или творение Разума?» И там много раз звучало: «Есть Высший Разум! Бог, Господь Бог». Религии, которые существуют на земном шаре, конечно, проводники этого Знания через людей. Именно люди разделили Божественное на разные религии. Для меня это грустно. Я живу с ощущением Бога в душе уже много лет. Я — православный христианин, крещен, мы с женой венчаны…

Вы считаете, можно совмещать науку и религию?

— Я бы сказал, не науку и религию, а науку и Божественное. Именно так. Потому что религия — институт человеческий. Удивительно: люди, которые глубоко и серьезно занимались проблемами возникновения Вселенной, исследованием природы, начинали, будучи атеистами, но в процессе исследований приходили к Богу. Замечательный немецкий физик-теоретик Вернер Гейзенберг, нобелевский лауреат по физике, на склоне лет сказал: «Когда начинаешь пить из чаши естествознания, становишься атеистом, но на дне чаши тебя ожидает Бог». Эта фраза и обо мне. Начиная заниматься исследовательской работой, я очень ревностно и негативно относился ко всему, что выходило за рамки классической науки, и уж совсем негативно к тому, что «попахивало» сверхъестественным или относящимся к категории Божественного. Многие годы целенаправленных поисков и анализа привели меня к тому, что Мироздание устроено намного сложнее, красивее и загадочнее тех представлений, что мы выносим из школьных и университетских стен. Более того, уровень нашего интеллектуального развития слишком низок, чтобы все это постичь (как бы мы высоко ни ценили наши умственные способности).

Астрофизик Николай Карташев для определения уровня развития цивилизаций предложил классификацию по энергетическому признаку…

Да, и в качестве измеряемой величины он использует суммарное для всей цивилизации потребление энергии. Шкала была предложена в 1964 году и позднее — расширена. Исходно Карташев подразделял возможные уровни развития внеземных цивилизаций на три ступени. Цивилизации первого типа используют энергию планетарного масштаба, т. е. энергию, попадающую на планету. Цивилизации второго типа полностью используют энергию своего светила и контролируют пространство Солнечной системы. Цивилизации третьего типа могут пользоваться энергией целой галактики. Они в 10 млдр раз могущественнее цивилизаций второго типа. Наша цивилизация находится на нулевом уровне, начальном этапе космической экспансии. Данный тип использует большую часть доступных энергетических ресурсов планеты. Возможно, многие цивилизации этого типа самоуничтожаются в процессе перехода на новый уровень развития. Очень надеюсь, что, несмотря на многие безумные тенденции современной эпохи, этого не произойдет.

Как вы ощущаете свое бытие?

— В жизни и в науке я чувствую себя, образно говоря, как крокодил, который страстно хочет летать и пытается взлететь, машет, машет лапами, а от земли оторваться не может. Наш разум примитивен по сравнению с тем Высшим, колоссальным Разумом. Мы ничего не знаем. Все, что мы видим, как бы под фонарем — узнали чуточку информации и начинаем строить какие-то умозаключения, схемы взаимодействия одного с другим. Все, что мы можем видеть и знать, — малюсенькое пятнышко по сравнению с огромными пространствами неизвестности.

Человек использует то, что ему дано. Нам даны органы чувств в этом материальном мире. И свою жизнь мы строим, исходя из этого. Считаю, что я пришел на эту землю с определенной задачей. С какой точно — не знаю. Двигаюсь по неизведанному лабиринту, постоянно прислушиваясь, прежде всего, к своему сердцу, потом — к разуму, двигаюсь дальше по траектории своей жизни, стараясь совершенствовать душу, тело и разум. Все должно быть в гармонии, но, прежде всего, душа.

По вашему мнению, реинкарнация существует?

— Я убежден — реинкарнация существует. И это не противоречит моему научному воззрению.

Петр Дмитриевич, как «организовать» свою судьбу, чтобы не оказаться «в пустоте»?

— Для себя думаю так: нужно построить пирамиду, на вершине которой обозначить главное и идти к нему. Должна быть жесткая внутренняя дисциплина и страсть, которая ведет к цели. У меня ощущение, что иду по лесной горной тропе, ведущей неизвестно куда, но пытаюсь идти все выше и выше. Лес непознанный, манящий, прекрасный. Могу сказать честно, главное, что стараюсь делать на этой земле, — нести людям добро и любовь. Всем. А ведь это и христианские, и мусульманские, и буддистские правила существования человека.

Каковы же основы духовной жизни и отношений между людьми?

— Они были сформированы и завещаны нам более двух тысячелетий назад — любите друг друга. Люби, люби, неси любовь! Вдумайтесь, любовь — это совершенно колоссальная энергия. Потрясающее чувство, которое несет осознание, ощущение единства людей — любовь в разных своих проявлениях.

А как вы познакомились со своей женой?

— Мы встретились как бы случайно, на вернисаже, хотя ничего случайного в мире нет. Думаю, что наши траектории были предопределены заранее. Я работал тогда в Москве, в Кардиологическом центре, который возглавлял академик Евгений Чазов. Там рядом с библиотекой было пространство, где время от времени организовывали выставки. Однажды, пробегая в библиотеку, увидел, что готовится новая выставка картин. Остановился, посмотрел более внимательно и был поражен: загадочные, удивительные работы, излучающие свет. Вижу двух молодых людей, развешивающих картины, подумал: кто-то из них художник, решил подойти позже, выразить восхищение.

На следующий день, в перерыве между экспериментами, пришел в нашу «чайную» комнату и увидел, что там собралось много людей. Говорили о выставке. Я присел с краю, рядом с женщиной, которая поразила меня осторожностью движений и внимательно-грустными глазами. Представился и стал слушать. Увидел тех молодых людей — кто же из них автор замечательных картин? И вдруг один из них встал и предложил тост за художника — автора работ, представленных на этой выставке. В этот момент мне показалось, что все смотрят… на меня. Через мгновение понял, что они чествуют сидящую рядом женщину. Узнал, что ее зовут Светлана Богатырь.

Она и оказалась автором этих удивительных работ, в которые я уже успел влюбиться. Это был удар прямо в сердце, «удар молнии», как говорят французы — любовь с первого мгновения. Я думаю, наша встреча была предопределена, все так точно сошлось. Наши разговоры с самого начала были нескончаемыми, желанными и для меня на редкость глубинными и интересными. Одна из первых тем, о которых начали говорить, — природа Мироздания. Оказалось, что Светлана как художник, как человек искусства в своих поисках и размышлениях проходила иначе, но по тем же дорожкам, что и я. Чем глубже мы забирались в бездны устройства Мироздания, тем понятней было, что наши представления сходятся к одному корню: разумной первопричине всего. Наши судьбы соединились, и мы продолжаем двигаться — каждый по своим дорожкам, которые ведут в одном направлении. Это судьба, я уверен.

Казанцы и гости Татарстана уже знакомы с творчеством Светланы Богатырь…

— В Казани в Государственном музее изобразительного искусства недавно прошла ее персональная выставка «Звук=Образ=Свет». На ней было представлено более 230 живописных работ и графики. Кроме того, казанские зрители имели возможность встретиться с ее творчеством в замечательном театре оперы и балета им. М.Джалиля. Там недавно на Шаляпинском фестивале был представлен спектакль Dona Nobis Pacem («Даруй нам мир»), поставленный легендой мирового балета, режиссером-постановщиком и балетмейстером Владимиром Васильевым по Си-минорной мессе И-С.Баха. В основу визуального ряда спектакля Васильев положил рисунки Светланы Богатырь, воплотив их в суперсовременной компьютерной графике 3D. Под божественную музыку появляются, будто рождаясь из ничего, элементы — ноты и цифры, которые то складываются в бесчисленные человеческие образы, то переходят в безграничные космические миры Вселенной. Все — едино, все потрясающе красиво, загадочно и все непрерывно эволюционирует.

С нашим городом вас немало связывает.

— Мы полюбили Казань — город искусства и науки, российские Афины. У меня с этим городом давние научные и дружеские связи. В данный период по приглашению Казанского государственного медицинского университета я читаю цикл лекций по молекулярной физиологии нервной системы. Студенты, будущие врачи — замечательные, талантливые, любознательные и трудолюбивые. Думаю, что им очень повезло учиться в этом вузе, где высокий уровень преподавания и чудесная творческая атмосфера. Мне кажется, что здесь формируются внимательные, знающие профессионалы, которые будут поддерживать здоровье людей не только Татарстана, но и многих регионов огромного государства Российского. Хочу пожелать всем Счастья, Любви и Веры, ибо это — непременное и естественное условие существования каждого человека.

И вам — всего доброго! Благодарю за интервью.

 

Беседовала Светлана СНЕГИРЕВА

Фото Айсылу МАВЛИЕВОЙ

 

 

Справка

Петр Дмитриевич БРЕЖЕСТОВСКИЙ — нейробиолог, доктор биологических наук, профессор. Занимается исследованиями синаптической передачи нервной системы, ионных каналов. Область научных интересов — механизмы развития и функционирования мозга, нервной системы, происхождение и эволюция жизни на Земле.

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя