Борис ВАЙНЕР: Ребенок любит тайну и юмор

0

Борис ВАЙНЕР

Борис ВАЙНЕР

 

Когда-то наша страна считалась самой читающей в мире, а сегодня только и слышишь, что современные дети мало читают, предпочитая книге телевизор и компьютер. Действительно ли, что книга у них отошла на второй план? Если так, только ли причина в техническом прогрессе? Об этом мы беседуем с детским писателем Борисом ВАЙНЕРОМ, заслуженным деятелем искусств РТ, лауреатом литературной премии им. Горького, лауреатом международной премии «Золотое перо Руси», драматургом, автором множества книг и песен. 

Борис Григорьевич, может быть, дети читают мало, потому что сейчас не рождаются Агнии Барто и Самуилы Маршаки? 

— На этот счет будьте спокойны — рождаются. Лично я о литературе вообще (а не только о детской) еще в конце 80-х говорил, что мы переживаем ее «бронзовый век». Был «золотой» девятнадцатый, был «серебряный», а сейчас «бронзовый» — правда, в 2014-м он уже на исходе. На просторах России, бывшего СССР и отчасти дальнего зарубежья хороших детских поэтов, пишущих по-русски, сегодня не менее ста. Молодых, немолодых, но в любом случае талантливых. К примеру, лидер поколения тридцатилетних Галина Дядина из Арзамаса. Заметьте: отнюдь не из Москвы или Питера. Или Анастасия Орлова, живущая в Ярославле и пишущая для самых маленьких, трех-четырехлетних. Или москвички Маша Лукашкина и Римма Алдонина. Чтобы не обижать мужчин, назову и Алексея Ерошина из Новосибирска. При этом большинство детских поэтов издаются мало. У одного из них, по его собственным словам, опубликовано не более десяти процентов от написанного. Прозаикам чуть легче, поскольку издатели на прозу реагируют активнее. Тем более что здесь могут иметь место популярные форматы — фантастика, приключенческая повесть, детектив, фэнтези. Но и тут у издателей свой подход: берут не рассказы или сказки, а большие формы, повести и романы — исходя якобы из читательских предпочтений. Это что касается прикладной стороны дела. Что до стороны творческой, то, как было уже сказано, талантов достаточно. Здесь другие проблемы. Я считаю свойственную детским стихам материнскую, оберегающую интонацию полностью оправданной только в поэзии для дошкольников. А дальше уже она не должна быть столь «защитной». Вот, скажем, у вашего покорного слуги стихи в массе своей отчетливо мужские, в каком-то смысле даже жесткие. А у нас (да и повсюду) детская поэзия по интонации и смыслам преимущественно женская (причем независимо от пола автора: женщины иногда пишут чисто мужские стихи, а мужчины зачастую — определенно женские). С моей точки зрения, это неправильно, потому что уже младший школьный возраст предполагает некоторую готовность ребенка оставаться с этим миром один на один (например, в классе или во дворе), а значит, сталкиваться с его не только хорошими, но и плохими сторонами. Думаю, что поэзия по мере взросления юного читателя должна становиться более мужской. То есть готовящей детей к личной, без участия мамы и папы, встрече с миром, воспитывающей в них мужество, если хотите. Что касается талантов, то я мог бы назвать довольно много имен, кроме уже упомянутых. В Интернете существуют порталы, где собираются хорошие детские авторы… А вот новых книг выпускается маловато.

 

То есть издательства не идут навстречу авторам? И как же детские писатели живут? 

Издатели печатают исключительно то, что считают выгодным. Сейчас это преимущественно перепечатки с готового макета западных книжек, в частности, большеформатных изданий с картинками и, как правило, небольшим количеством текста. Поиск новых — или не замеченных вовремя старых — талантов издающими структурами практически не ведется. Гонорары у авторов, не считая маленькой коммерческой верхушки писательского корпуса, в 5-10 раз меньше, чем в Европе или Америке. Литературой крайне трудно заработать на жизнь — многие выживают как могут: преподают, занимаются техническими переводами, журналистикой, а то и вообще бизнесом. В итоге — ни хорошего бизнесмена, ни хорошего писателя, потому что обе профессии ревнивы. У нас отсутствует институт литагентов, которые в развитых странах заботятся об авторских правах, договариваются об издании, рекламе и так далее, получая за это 15-20 процентов от гонорара писателя. А если наши прозаики имеют 1000 долларов за роман, на написание коего уходит полгода-год, то что на таком подопечном может заработать литературный агент? Плюс возмутительная интернет-халява. Пусть скачивание произведения из Инета будет стоить копейки, но оно не должно быть бесплатным.

 

Борис Григорьевич, вы издавали детские журналы. А сейчас?

— Журнал «Зонтик», который вначале назывался «Барабашка», я издавал 14 лет. Потом выпускал альманах «Будильник». Костяк авторов, кстати, составляли татарстанские писатели, хотя мы принимали и гостей. Я бы с удовольствием продолжил выпуск, но должен найтись спонсор, вернее, меценат. А закона о меценатстве у нас как не было, так и нет. Нет налоговых преимуществ тем, кто поддержал бы детскую литературу. Нет, в конечном счете, и понимания важности литературы как таковой. А между тем она составляет основу всего искусства, всей культуры — даже балет нельзя создать без литературной основы. Но случайный спонсор куда охотнее вложится в детскую эстрадную песню, нежели в новую книгу для ребят.

А можно ли проследить тенденции при издании детской литературы? 

— В последние годы издательства предпочитают книгу обучающую — на нее у родителей спрос выше. Это может быть «научпоп» на заданную тему или, скажем, азбука в стихах. Я и сам не одну такую книгу сделал — последняя из них, например, музыкальная, о терминах сольфеджио. Но просто стихам, которые на самом деле для становления личности ребенка важнее всего, издатели, можно сказать, активно сопротивляются. У меня в новом веке выпущено уже немало книг, поставлены спектакли в Казани — в театре «Экият», в Оренбурге, в Астрахани, в Томске, в Бугульме, в Беларуси, на Украине, в Краснодарском крае. То есть на судьбу грех жаловаться. Но если не считать журнальные публикации, лучшие мои стихи в большинстве своем не изданы.

 

Правда ли, что дети мало читают? 

— Конечно, сейчас у них развлечений хватает и помимо книг. К тому же существует своего рода установка на нечтение, как будто все можно увидеть по телевизору. Но если в семье читают, то и ребенок, как правило, не чурается книги. Я полагаю, что ситуация рано или поздно «устаканится». А вдумчивых читателей никогда не было много. Другое дело, что мы упустили время. Вот и приходится всеми силами возвращать детей обратно в чтение. Многие из них имеют дело с электронными носителями. Хотя я знаю немало ребят, которые предпочитают бумажные издания. Не думаю, что электронные читалки вытеснят книгу, хотя поле для нее и сужается. Кроме того, традиционная книга сегодня смыкается с электронной, появляются «гибриды», где, скажем, листочек перелетает со страницы на страницу. У меня вышла пара десятков книг, где есть звук, песенка, говорящая авторучка, передвигающиеся картинки, кнопки, с помощью коих ты отвечаешь на вопросы. Это издания для маленьких, от двух до шести лет.

 

А какая литература пользуется у детей наибольшим спросом? Гарри Поттер c Таней Гроттер?  

— В этом плане ничего не изменилось. Ребята более всего любят тайну и юмор. Это может быть фэнтези, все, что содержит приключения и некоторую загадку, детский детектив. У девочек предпочтения более «лирические». Они дольше читают стихи, мальчики в определенном возрасте, как правило, уходят от поэзии. Когда в мальчишке нарастает внутренний «Вовочка», с ним остаются только комические стихи. В этом смысле невозможно переоценить ушедшего от нас Олега Григорьева, который писал как раз на таких «Вовочек», на средний школьный возраст, когда (как я недавно в полушутку-полусерьез сформулировал в своей повести) «умение шевелить ушами ценится выше, чем извилинами». На подростков вообще пишут не очень много. Возьму пример Англии — там недавно проводили опрос на предмет самой популярной детской книжки. «Гарри Поттер», кстати, не вошел даже в десятку. Правда, у него было меньше времени, чем у других книг, потому что там брались издания за последние два века. Так вот, самым популярным оказался «Винни Пух», за ним — «Алиса в Стране Чудес». Третью книгу, «Очень голодную гусеницу», мы знаем мало. И дальше есть известные нам книжки. То есть дети в принципе изменились не столь сильно, как кажется на первый взгляд. Вкусы остались теми же, просто когда ребенок входит в этот самый средний возраст, изменения нарастают.

 

А у нас подобные исследования проводятся? И чем наша литература для детей отличается от иноязычной? 

— Конечно, проводятся, но именно по детлиту я подробных данных сейчас не припомню. Знаю только, что номер один по читаемости у нас по-прежнему Корней Чуковский, а второй — поэт Владимир Степанов. Кстати, отсутствие некоторых книжек в английском топе меня несколько удивило. Там нет Мэри Нортон с ее «Добывайками», а литературно, на мой взгляд, она крепче, чем Джоан Роулинг. А вообще в этом списке много отличных детских писателей. Что касается второго вопроса, то смотря от какой иноязычной и в каком жанре. В той же Британии по

 давней традиции очень сильны детская поэзия и литературная сказка. Там, в городе Ньюкасле, даже существует семиэтажный музей детской литературы, где каждый этаж посвящен одному из детских авторов. У нас ничего подобного нет. И причина здесь не только в нежелании, но и во многих сложностях, которые выходят за пределы сегодняшней нашей темы. Россия жила иначе, нежели, например, Швеция, которая уже много лет не знает большой войны. Я когда-то попробовал сравнить нашу и скандинавскую литературные (то есть авторские) сказки для младших ребят. У нас, особенно в советское время, сказочный сюжет нередко завершался революцией; этого не избежали и любимые мной Юрий Олеша и Тамара Габбе — вспомните «Трех толстяков» и «Город мастеров». Наша сказка — это дом, колеблемый всеми ветрами. А волшебные истории Скандинавии, за редким исключением, — это мир, спокойствие, даже гоблины и драконы там все чаще милые и добрые, не говоря уже о муми троллях… И сказочная вселенная не переворачивается вдруг вверх тормашками из-за внутреннего разлада — ни у Лагерлеф, ни у Линдгрен, ни у Янссон. Сказка только кажется отдельным миром, далеким от реального. На самом деле она, пусть не впрямую, опосредованно, от этого последнего очень зависит.

 

Благодарю за интересную беседу. Очень хочется верить в то, что книги — и детские, и взрослые — обязательно найдут свое место на полках домашних и общественных библиотек и будут радовать своих читателей.

Беседовала Марина САЖИНА

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя